Хранитель ядов (СИ)

– Хорошо. – Я вдохнула сухой воздух, провела языком по зубам, ощущая твердость крупинок песка, принесенных ветром. – Мы у кого-то в долгу. Самое, демоны побери, худшее, что могло случиться. Не твои ли слова, отец? И мы, получается, просто-напросто сбегаем, да? Как трусливые грызуны!
– Долг отдан.
– Что?
– Сегодня долг отдан.
– Как… – Я растерянно помотала головой, пытаясь сосредоточиться, но злость мешала.
– Восемнадцать лет назад Лилианне и мне достаточно было и одного клочка земли для полного счастья. Ветхая лачуга, скудная еда, работа на дарованной земле и наша любимая дочь – не это ли рай? Все испортила новая беременность Лилианны. – Отец поднял кулак ко рту и с отчаянием вгрызся в кожу большого пальца. – Моя любимая жена заболела. Казалось, что ребенок высасывает из нее все силы. А после освобождения от него Лилианна уже не могла встать с постели. Ее тело высыхало на глазах, будто растение без влаги. И, в конце концов, она покинула этот мир. В страхе и в агонии. А я ничего не смог сделать.
– Папа…
– Но за месяц до ее кончины к нам в дом явился этот юнец. Представился Хранителем ядов. Понятия не имею, титул это или что-то другое. Еще не мужчина, быть может, младше тебя, но с этаким лоском и подавляющей уверенностью в глазах. Этот его взгляд… Будто постоянно что-то оценивал, высчитывал, анализировал… Без единой эмоции. В первый раз я столкнулся с таким пугающим хладнокровием. Он задавал мне вопросы, а я просто безропотно отвечал. Мне казалось, что, если не отвечу, случится что-то страшное. Смерть уже поджидала своего часа. Она умиротворенно сопела около постели Лилианны, нетерпеливо касаясь ее лица своими костлявыми пальцами… Это был нескончаемый кошмар! Чем мы заслужили такую учась? Почему Первосоздатели прокляли нас?
А еще юный граф… черный посланник темных сущностей. Он сказал, что занимается врачеванием и хотел бы осмотреть Лилианну. Я не позволил ему. Тогда он спросил, работала ли она на шахтах Крепости Изобретателя вместе со мной. Услышав ответ, графеныш остался доволен. Он попросил дозволения осмотреть Эстера, и я дал согласие. И графеныш снова казался довольным. Тебя он не видел, Эксель. Я спрятал тебя, спрятал наше с Лилианной маленькое сокровище.
А потом этот дерзкий мальчишка сравнил наше жилье с хлевом. Он усмехался и утверждал, что такое жилье не позволит Лилианне выздороветь, а потому он готов осыпать меня золотыми хрипами, пока я не стану задыхаться, будто под толщей воды. Но только если я окажу ему одну маленькую услугу. Лилианна умирала, и я правда думал, что деньги помогут дать ей лучшее лечение. Мое согласие было столь поспешным, что даже этот чертов графеныш удивился. Он посмотрел на меня своим непроницаемо жестким взором и сказал: «А я полагал, что уговорить вас на услугу будет сложнее всего. Однако ошибся. Интересно… и забавно».
– Отец, что за…
– И юнец покинул наш дом. – Глаза отца горели, по лбу стекали капли пота. Следы от укуса на пальце налились кровью. Его трясло, словно в преддверии болезненного припадка. – Я поверил ему. Поверил, глядя на его дорогую одежонку, ухоженный вид, людей, которых он с собой приволок. Я дал согласие, и он осыпал меня золотыми хрипами. Но дьявол!.. Лилианна все равно покинула нас! Все, что я мог, это продолжать принимать помощь от этого человека, потому что больше не в силах был смотреть, как моя любимая дочь проживает в… в… хлеву… Я увез тебя и… Эстера вглубь Королевства и стал тем, кем являюсь сейчас. Изредка я ездил в банк в Витриоле, где на мое имя открыт счет. Банковская ячейка безостановочно пополнялась… как и обещал тот гаденыш. – Отец поднял голову и улыбнулся мне какой-то диковато дьявольской улыбкой. – Но все в прошлом. Долг отдан. Мы свободны от этого человека.
К горлу подкатилась тошнота. Мысли запутались в тугой ком.
Анализируй или проиграешь войну с жизнью…
Подушечки больших пальцев соединились с подушечками указательных. Сосредоточенность. Нельзя поддаваться эмоциям.
– Это условие связано с Эстером?
 
– Да.
– Что ты обещал графу?
– Отдать ему Эстера, когда тому исполнится восемнадцать лет.
Воцарилась тишина. В ушах глухо звучали барабанные отзвуки моего стучащего сердца, качающего никчемную кровь в никчемном теле.
Роберт Сильва, человек, некогда казавшийся мне воплощением божественной сущности на бренной земле, неуютно завозился на сиденье.
– Эксель, ты сможешь понять. Это был хороший договор, – быстро-быстро забормотал он. – Из-за Эстера погибла твоя мать. Мальчишка забрал ее жизнь.
– Как и я.
– Нет, что ты такое говоришь?
– Как и я. – Отведя в стороны невесомые лазурные нити волос, я ткнула пальцем себе в висок. –Этородилось первым.Этозабрало ее жизнь.
– Ты ошибаешься, родная. Твоей вины тут нет. Это мальчишка. Его вообще не должно было существовать. Он все испортил.
Наверное, я спала и видела кошмар. А, может, моя сущность застряла в чужом кошмаре? Возможно ли, что я злоупотребила Вторжением и теперь обречена просматривать одно жуткое сновидение за другим? Мой замечательный, идеальный во всех смыслах отец, который всегда был рядом и научил меня всему, никогда бы так не поступил – не продал бы родного сына.
– Где Эстер?
– В особняке…
– Значит, мы возвращаемся в особняк.
– Не позволю. Тори, я твой господин. Исполняй только мои приказы. А ты, – отец вцепился в мое запястье, – сядь и позволь мне увезти тебя подальше, чтобы защитить!
– Как ты мог так поступить?!
– За свои грехи я отвечу в Аду… Стой, Эксель!
Я спрыгнула с телеги и, запутавшись в подоле платья, рухнула на колени. Ткань затрещала. Царапая сухую почву и собирая под ногтями мелкие камешки, я поднялась и, яростно вскрикнув, принялась искать булавку, чтобы освободить разрез на платье.
– Бесполезно. Ты не успеешь. Его наверняка уже забрали.
– Отберу.
– Эксель, послушай отца…
– ХВАТИТ!
Ярость, так не свойственная его послушной доченьке, покоробила его. Он беспомощно протянул ко мне руку и, не ощутив отклика, уронил ее.
Совершенно опустошенный, он спрятал в ладонях лицо и задал последний вопрос на сегодняшнем уроке жизни:
– Твое решение проблемы?
Обучение окончено. Время войны с жизнью.
– Отныне доверять только себе.
* * *
Если бы перед Сантьяго предстали тысячи восставших трупов, он не был бы так напуган, как при виде меня. Не знаю, что привело его в больший ужас: всклокоченные волосы, запачканное платье (пока добиралась до селения, умудрилась упасть не меньше пяти раз) или мертвецки бледное и перекошенное лицо.
– Эксель, что стряслось? – Сантьяго поддержал меня за локоть, и я с благодарностью повисла на нем. – Руара сказала, что ты уехала с господином Сильва. В большой спешке.
Дыхание восстановить никак не удавалось. Я открывала рот, слюна стекала по подбородку, но мне не доставалось ни одного глотка воздуха. Таким темпом своим ходом до особняка точно не добраться.
– Сантьяго, – выдавила я, хватаясь за его плечи, чтобы не повалиться на землю. – Мне нужен Бахча.
– Бахча? Он оседлан, но что ты собираешься?.. – Сантьяго приложил ладонь к моему лбу. – Да тебя лихорадит!
О, это было мягко сказано! Я пылала, как поднимающаяся из недр земли лава. Разочарование душило меня крепкой удавкой, но ярость придавала сил.
Оттолкнувшись от Сантьяго, как от стены, я побрела к конюшне.
– Да что же это! Эксель, ты же не в ладах с лошадьми! Обожди, я найду Дакота.
«Нет времени», – прошептала я, приваливаясь к стене конюшни.
Внутри меня встретила душная полутьма и вытянутая морда солового дьявола.
– Ну, здравствуй, Бахча. – Я смотрела исподлобья на желтовато-золотистого жеребца, чувствуя, как меня охватывает знакомый с детства страх. – Скалишься? Снова? Почему только на меня? Ого, и уши прижал? Угрожаешь? Чем я не угодила вашей братии, а, Бахча?