Украденное волшебство и прочие злоключения (ЛП)

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Боль привела меня в чувство. Она была в левом запястье, обжигала до плеча. Вся конечность пылала, плечо могло вот-вот быть вывихнуто.
Я со стоном приоткрыл глаза. Зрение расплывалось, я озирался, пытаясь понять, где я был. Что за огромные механизмы?
О, Точно. Заброшенный каток. Мы шли за Каде во тьму с механизмами, когда…
Воспоминание вернулось вспышкой, и я очнулся. Ужасная боль в руке и плече была из-за того, что весь мой вес свисал с левого запястья, которое было приковано наручником, перекинутым через металлическую двухдюймовую трубу, прикрученную к бетонной стене. Другой конец был на запястье Линны. Она свисала за руку, обмякла без сознания.
Мои ноги задевали пол, я смог встать и убрать вес с несчастной руки.
— Линна! — прошипел я, придвинул ее к себе свободной рукой, чтобы убрать давление с ее запястья.
— Наконец, очнулся.
Я повернул голову на голос, искал источник. Мы с Линной были прикованы к трубе в дальнем углу зоны с механизмами, и я не видел логова зла со столом и техникой, но неподалеку был один из светильников на подставке.
Агент Каде стоял в резком оранжевом сиянии, свет отражался от бритой головы.
— Добрый вечер, мистер Моррис, — мягко сказал он.
Мое сердце уже колотилось, но ледяное предвкушение в его тоне заставило пульс участиться сильнее. Хотелось бросить в него искажением, но я не мог. Наручники были от МП, с заклинанием отрицания, так что у меня не было доступа к магии. Я даже не ощущал тепло магии в голове.
Линна пошевелилась. Ее голова у моей груди поднялась, она огляделась. Она охнула, звук был сдавленным от страха.
— Я рад, что вы проснулись до того, как я ушел, — губы Каде растянулись в самой холодной и насмешливой улыбке в моей жизни. — Я хотел рассказать вам, как рад, что вы пережили заказ Созэ.
Из-за какой-то ужасной причины он искренне радовался, но наручники и жуткая улыбка показали, что добра в его искренности было мало.
Он постучал по стопке темных дисков-порталов в ладони.
— Вы не знаете, как мне было скучно. Библиотекарь и репортер — слишком просто и быстро. Ваш капитан была немного интереснее — я пустил ей кровь, хотя этого мне было мало.
Он шагнул ближе, перекрыл собой свет. Тени упали на его лицо, его глаза ярко сияли во тьме.
— Но теперь я кое-что жду. Награду за то, что завершил изначальную цель.
Мое дыхание было шумным, и хоть я знал, что смысла не было, я боролся с наручниками, словно мог оторвать трубу от бетонной стены. Линна сжала кулак у моей толстовки.
— Для моего начальства вы уже мертвы, — пальцы Каде стучали по порталам. — У нас будет много времени вместе без помех. Без спешки. Я могу побыть с вами столько, сколько захочу. И мы обсудим, куда пропала ваш капитан.
Он склонил голову, и полоска света озарила его язык, он облизнулся.
— Но сначала мне нужно завершить миссию. Пока ждете… — он вытянул ногу, носком открыл тяжелый чемодан на полу рядом с ним. — Можете об этом подумать.
Я старался не смотреть. Я знал, что не стоило. Но невольно опустил взгляд. Я хотел, чтобы это было не как в фильмах. Я жалел, что смотрел «Бешеные псы», «Казино» или «Настоящая любовь». Я жалел, что узнал острые тонкие инструменты, что знал, что они делали с телом человека.
— Я скоро вернусь, — голос Каде проник в мои уши, устроился в голове, словно болезнь, порождающая страх. — Прощайтесь, пока ждете, мистер Моррис и мисс Шен. Позже шанса не будет.
Его шаги застучали по полу, но я глядел на чемодан. Мои глаза отмечали детали, пятна засохшей крови и отпечатки пальцев. Он уже использовал те инструменты.
 
Дверь закрылась вдали, звук эхом пронесся по пространству. Остался только гул светильника и наше быстрое дыхание.
— Кит, — прошептала Линна.
Я резко вдохнул.
— Нужно убираться отсюда. Телефоны… у нас есть теле…
Не думая, я ослабил хватку на ней, чтобы проверить карманы. Она охнула с болью, скользнула по мне, наручники натянулись, ее вес свисал с ее запястья.
Я притянул ее к себе, поднимая ее с ног. Я был на полфута выше нее, и с нашими запястьями, скованными над головами, я мог стоять, а она — нет. Если я отпускал ее, она беспомощно свисала, не могла коснуться ступнями пола.
— Прости, — выдавил я. — Ты можешь проверить мои карманы?
Она скользнула свободной ладонью в карманы моих джинсов, потом проверила свои.
— Ничего. И моя сумка пропала, даже браслеты. Он забрал все.
— Ладно… тогда освободимся как-то иначе.
Звучало просто и уверенно — хотя я тяжело дышал — но слова были бессмысленным блефом. Паника в голове гремела с каждым мигом, мы осматривали трубу, наручники, стену. Мы пытались отцепить трубу, ослабить болты, вытащить ладони из наручников. У нас не было топора, чтобы перерубить цепочку наручников, так что мы не могли освободиться силой.
Через пятнадцать минут тщетных стараний мы вернулись к тому, с чего начали: я держал Линну у своего тела одной рукой, ее свободная рука обвила мою шею, и мы просто ждали, пока Каде вернется.
Желание звать на помощь до крови в горле было сильным, но мы были в бетонной гробнице заброшенного здания, окруженного пустым полем и парковкой. Никто нас не услышит.
— Может… Зора станет нас искать, — предположила Линна, пытаясь убрать дрожь из голоса. — Она знает, что мы шли сюда. Если не услышит ничего от нас…
— Но она ушла за крупной наградой. Сколько… — я умолк, глаза расширились. — Блин. Помнишь слова Марковича?
Она резко вдохнула.
— Что-то о Созэ и фальшивой награде.
Ругательства вылетели из меня с шумным выдохом.
— Это ловушка. Они идут сейчас за ним.
— За кем?
— Дариусом, — я скрипнул зубами. — Ложная награда, чтобы все ушли из гильдии. Барроус следит за гильдией и докладывает Суарез. Она сказала, что осталось несколько человек. И Каде сказал, что отпразднует выполнение цели. Это убийство Дариуса.
Линна покачала головой — не спорила, а была в ужасе.
— Дариус слишком умен для них. Он — маг-убийца. Он…
— Не знает о порталах, — перебил я. — Один из них уже где-то близко к Дариусу, уверен. Они застанут его врасплох, как Джорджию и Ансона. И если убийцы Сундука умели побеждать мои искажения, Каде точно продумал, как подавить магию Дариуса.
Сокрушительная тишина опустилась между нами. Каде шел убивать Дариуса. А потом он вернется убить меня и Линну как можно медленнее и ужаснее. И мы не могли ничего остановить.
— Когда Каде вернется, — хрипло сказал я, — ему придется снять наручники, чтобы начать ужасы. Я дождусь шанса и ударю его Помутнением, так мы добудем ключи.
Линна глядела на меня, и я не мог вынести ужас в ее глазах.
— Не сработает, — ее голос был тихим, полным боли. — Он будет это ожидать, а даже если нет… он уже победил твою невидимость.
— Я сам виноват, включил фонарик, но если я…
— Нет, Кит, — она закрыла глаза. — Он заманил нас во тьму и напал сзади. Он знал, что мы были там.
Я задыхался от правды ее слов, не хотел это признавать.
— Созэ использовал зелье, чтобы видеть сквозь мои искажения неделю назад. Думаешь, Каде его принял?
— Не знаю. Возможно.
В ее «возможно» были большие сомнения. Пока мы не появились, Каде верил, что мы умерли. Зачем ему тратить ценное зелье, чтобы уберечься от мертвого искажателя?
Я выругался, склонив голову.
— Нам нужен план. Нам нужно что-то сделать.
Рука Линны крепче обвила мою шею, она уткнулась лицом в мое плечо. Мы держались друг за друга, грелись в объятиях, только это могло защитить нас в буре паники и ужаса, грозящей смести нас.