Украденное волшебство и прочие злоключения (ЛП)
— Хочу спросить, — тихо сказал я, чтобы не мешать важному разговору рядом с нами. — Каково это?
— Что?
— Ад. Как в «Константине»? Красный классический пейзаж? Пустыни, лава, страдающие вечно духи, которых мучают жуткие чудища в крови, с вилами и огненным дыханием? Или как в «Куда приводят мечты»? Пустой и нереальный пейзаж, от которого дрожит душа?
Он ответил низким рычанием.
— Ты мало фильмов смотришь, да? — спросил я.
— Я не смотрю на экран, — ответил он.
— Почему нет? Тебе это выглядит иначе? Дело в глазах демонов? Ты видишь цвета, которые не видят люди? Или у тебя зрение-рентген?
— Ты слишком много говоришь.
— Благословение и проклятие. Я удивлен, что ты говоришь. Я думал, что вы говорите только кулаками, если понимаешь, о чем я.
Он приподнял губу, стало видно белые безупречные зубы с хищными острыми кончиками.
— Я использую для этого когти.
Дрожь пробежала по моей спине.
— Эм, да, но насчет темы — у демонов есть свой язык? У тебя хороший английский, кстати, но есть акцент, значит, родной язык у тебя другой.
Он раздраженно буркнул:
— Zh’ūltis.
— Да, вот так. Что это означает?
— Глупо, — перевел он с опасным блеском сияющих глаз.
— Я это запомню, — я не переживал от его оскорблений. — Можешь научить меня ругаться? У демонов же есть ругательства?
Я получил только рычание в ответ.
— Как насчет ускорения перезарядки без изменения массива? — услышал я Робин.
Линна склонилась ближе.
— Как? Второстепенным заклинанием?
— Возможно, — пробормотала Робин, наливая тесто на пергамент. — Я читала о зарядке массива в книге об астральной аркане.
— Но чарам зарядки тоже нужно будет перезарядиться, — возразила Линна. — Вряд ли это поможет Созэ.
Звучало запутанно для меня. Зарядка в зарядке. Массив в массиве. Такое волшебство низкий мифик психики, как я, почти не понимал, так что я повернулся к Заиласу.
— Если я дам тебе фразу на английском, — сказал я, — ты мог бы перевести ее на демонический?
— Нет.
— Не можешь? Или не станешь?
Он скривил презрительно губы. Значит, второе. Это можно было изменить.
— Можно обменяться, — предложил я. — Ты научишь меня чему-то на своем языке, а я дам тебе крутую фразу на английском взамен. Есть цитаты Самуэла Л. Джексона, которые тебе чудесно подойдут.
— Нет, — повторил он.
— Ладно тебе. Я знаю, что ты вряд ли столкнешься со змеей в самолете, но все же…
— А нексус? — спросила Робин, вдруг воодушевившись, случайно раздавив шарик печенья, превратив его в оладушек на пергаменте. — Агент Созэ мог так заряжать порталы!
Линна нахмурилась.
— Это ускорило бы процесс?
— Думаю, да, — Робин быстро исправила форму печенья. — Я читала о них. Их десятки в зоне Ванкувера, одни сильнее других.
— Они могли бы усилить в три или четыре раза скорость перезарядки артефакта?
— Не знаю. Я знаю только теорию зарядки нексуса.
— Эм, — вмешался я, — для тех, кто знает меньше в комнате, что за нексус?
— Конструкт волшебства для усиления, — быстро ответила Линна. При виде моего пустого взгляда она добавила. — Они в местах, где естественные энергии земли сосредоточены и могут усилить определенные типы заклинаний арканы. Во многих городах с мификами их хотя бы несколько. Если Созэ использует одну из таких точек, мы могли бы поймать его при процессе.
Уголки губ Робин опустились.
— Если не знаете, какую точку он использует или когда, это долго проверять.
Мы с Линной переглянулись, не могли спорить с оценкой Робин. Она отнесла печенье к плите, отправила в нагретую духовку. Она вернулась к стойке и стала убирать. Я потер ладонью лицо.
— Это неплохая зацепка, — сказал я, — но вдвоем мы будем долго проверять больше пары нексусов. И если мы будем действовать долго, он сможет убить снова. Так за месяц закончатся главы гильдий в Ванкувере.
Тревога сморщила лоб Робин.
— Другие агенты не помогут вам?
Линна покачала головой.
— Мы не можем никому доверять. Мы не знаем, кто заодно с Созэ.
Мы были беглецами, которые не могли вернуться в участок, но это не стоило упоминать.
— Ясно, — Робин смотрела на рукомойник, полный грязных блюд, а потом повернулась к Заиласу. Они переглянулись, и она посмотрела на меня и Линну. — Я могла бы помочь с нексусами.
— Как? — спросила моя напарница.
— Не только я, — уточнила Робин. — Мои согильдийцы будут знать больше о нексусах Ванкувера, чем я, и я могу попросить их проверить те места.
Запах печенья наполнил кухню, и я сглотнул слюну в предвкушении, а потом сказал:
— Уверена, что они сделают это для нас?
Робин кивнула.
— Никто не ненавидит агента Созэ больше «Вороны и Молота».
— Это отлично, — сказал я. — Но вам двоим лучше держаться подальше от нексусов или мест, где может появиться Созэ. Его ничто не сдерживает. Вы не захотите с ним биться, особенно в вашей… уникальной ситуации.
Робин сжала губы.
— Мы будем осторожны.
— Где ближайшие сильные нексусы? — спросила Линна. — Мы с Китом можем начать их проверку.
— Эм… — Робин посмотрела вверх и влево, словно перебирала знания в голове. — Я помню лишь пару мест. Одно в Мемориальном саду Нитобе, но я не знаю, насколько сильное то место.
— Мы можем начать там. Дай знать, как все пройдет с согильдийцами, и смогут ли они помочь, — Линна поправила ремешок сумки на плече. — Идем, Кит.
Я поднял руку.
— Не так быстро. У меня два незаконченных дела. Я не уйду, пока не попробую печенье. А еще мы с Заиласом не завершили беседу.
Сияющие алые глаза сузились, глядя на меня.
— Нет.
— Не провоцируй его, — прошипела Линна.
— Я просто хочу обмен.
Рычание вырвалось из горла демона.
— Ты когда-нибудь прекращаешь?
— Редко, — я ухмыльнулся. — Просто пара демонических слов за пару строчек из моей библиотеки цитат из фильмов. Что скажешь, Зет?
— Если ты перестанешь со мной говорить, — прорычал он, — я научу тебя одной фразе.
Моя ухмылка стала искренней улыбкой.
— Отлично.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Eshanā hh’ainun mailēshta, — прорычал я демоническим голосом.
Линна закатила глаза, заводя машину.
— Сколько раз тебе нужно это повторить?
— Столько, сколько нужно, чтобы я не забыл, — сказал я, пристегиваясь. — Только я во всем мире могу цитировать Джона Макклейна на демоническом, и будет преступлением против фанатов «Крепкого орешка» во всем мире, если я облажаюсь.
Она бросила на меня взгляд, отъехала от многоквартирного дома и повернула на 4-ю Авеню — по прямой к университету. Серое небо заметно тускнело, невидимое солнце стало опускаться, делая город мрачнее, чем обычно в зимние месяцы.
— Вряд ли это означает то, что ты думаешь, — сообщила она мне.
— Откуда ты знаешь? — я прищурился. — Ты же не знаешь демонический?
Я был уверен, что адские языки входили в стандартный курс. Но я был просто искажатель, что я знал?
— Нет, — признала она. — Но синтаксис не совпадает. И сам подумай. Почти вся фраза — бессмысленное вставное слово. Как он это перевел бы?
Я нахмурился.
Она убрала руку с руля, чтобы поднять палец.
— И он сказал, что научит одной фразе. Он не обещал, что это будет то, о чем ты просил.
— Eshanā hh’ainun mailēshta, — прошептал я, перебирая каждый звук. А потом сравнил с английской версией. — Йо-хо-хо, у…
Недовольный ванкуверский водитель загудел за моим окном, перекрыв мой перевод.
— В любом случае, — сказала Линна, гневный водитель миновал нас у Мак-5, явно злясь, что мы ехали по своей полосе в рамках скоростных ограничений. — У нас есть зацепка, это уже хорошо.
— Да, нексусы, — я оставил демоническую цитату и пытался вспомнить что-то об этом. — Что именно мы ищем? Мы поймем, когда увидим?