Ну, «братец», погоди!

– Кто там такой вежливый?
В мире, где маги перемещались мгновенно, по щелчку пальцев, было странно, что есть такой архаизм как двери.
– Можно?
Узнав голос Санокона, я вздрогнула и тут же ответила:
– Конечно, заходите.
Колдун заглянул в комнату и, лукаво посмотрев на меня, показал кота.
– Не теряла?
– Брысь! – я подбежала и осторожно взяла на руки сфинкса. Кот тряс головой и, вцепившись в меня всеми четырьмя лапами, тихо мявкал. Глаза огромные, зрачки расширены. Животное словно не понимало, где находится. – Что с ним?
– Не знаю, – пожал плечами Санокон. – Стоило вам с Роктаром исчезнуть, твоего демоноподобного питомца словно подменили. Только что замещал меня на троне, как вдруг начал метаться по зале и орать так, что музыку не было слышно. Гостей перепугал, панику поднял. Целитель с трудом отловил кота, чтобы вылечить от приступа внезапного безумия…
Он замолчал.
– И? – с замиранием сердца не выдержала я. Может, Брыся заколдовали и теперь сфинкс всегда будет таким?
– Один-ноль в пользу кота, – негромко рассмеялся Санокон, а Брысь, встряхнувшись, посмотрел мне в глаза и муркнул. – Теперь лечить нужно Илгаута. Целитель выглядит как после битвы с десятком демонов!
Заметив, что кот прильнул ко мне и уже ловко подставлял голову под поглаживающую её ладонь, колдун предположил:
– Возможно, Брысь решил, что ты вернулась в свой мир, а его оставила.
Я затаила дыхание: а ведь точно! Я заявила коту, что оставлю его с мамой. Брысь поверил и перепугался, когда Роктар переместил меня сюда. А я, ошарашенная последними событиями, совершенно забыла о своей угрозе.
– Мне жаль, – искренне извинилась я. – Не подумала, что кот может так отреагировать. Прошу, простите меня. И за платье тоже…
Не в силах выдержать пронзительный взгляд Санокона, я понурилась и быстро призналась:
– Я не знала, что оно принадлежало вашей первой жене, клянусь. Виина намекнула, что подаренный вами наряд проклят, и предложила надеть свой. Я не знаю, почему она так поступила, но…
– Не переживай, – мягко перебил меня Санокон, и я удивлённо посмотрела на него. Ни в притаившейся в кончиках губ улыбке, ни в ярко-зелёных глазах я не заметила ни осуждения, ни недовольства. – Я тебя не виню.
Он отвернулся и приблизился к окну. Стоя ко мне спиной, продолжил:
– Это моя вина, что дети плохо встретили тебя. Я не сумел донести до сына, что никогда не прощу его мать. И не сумел привить племяннице хороших манер. Это мне стоит извиниться перед тобой, Гелия.
– Не нужно, – вырвалось у меня. Стало так легко, будто гора с плеч свалилась, и я весело добавила: – Я сильно переживала о том, что испортила праздник, поэтому наделала ещё больше глупостей. Но я обещаю постараться наладить отношения с вашим сыном и племянницей. Надеюсь, эти полгода мы проживём в мире.
– Почему полгода? – непонимающе нахмурился Санокон.
– Вот вы где! – в комнату впорхнула мама и, подлетев к мужу, схватила его за руку. – Любовь моя, Нанут с ног сбился в поисках верховного. Старик в отчаянии выдирает волоски из бороды и вопит, что пришло время звёздных желаний!
– Ах да! – вспомнил Санокон и повернулся ко мне. – В вашем мире есть похожий ритуал. Хочешь загадать желание на падающую звезду? Даже если не хочешь, советую пойти с нами – зрелище эффектное!
– Можно мне остаться? – попросила я. – От усталости едва шевелюсь, да и Брысь перенервничал.
– Галя не верит в эту примету, любимый, – она нетерпеливо потянула Санокона к выходу, и тот поддался. У двери мама на миг обернулась и почти беззвучно шевельнула губами: – Ты в порядке?
Я постаралась улыбнуться как можно увереннее, и кивнула.
Когда мы с Брысем остались одни, я вздохнула и подошла к окну, где только что стоял Санокон. Мне понравился этот мужчина. Наверное, таким я и представляла своего папу. Жаль, что родного отца совсем не помнила. Колдун оказался рассудительным, добрым и ответственным. А ещё он ласков с Брысем. И единственный, кто хорошо отнёсся ко мне в этом мире.
Неожиданно за стеклом засверкало, небо озарилось тысячами ярчайших вспышек. От восторга у меня сердце забилось сильнее. Это было незабываемо! Невероятно! Ошеломительно! Тысячи падающих звёзд почти слились в едином сияющем потоке. Стало светло, словно взошло солнце.
 
Да, в моём мире есть такой ритуал, и хотя я не верила в дурацкую примету, всё же шепнула:
– Пусть мамочка будет очень-очень счастлива.
И в этот же миг небо снова стало привычно бархатным, будто световое безумие мне лишь привиделось. Ночь вернула себе права, и моя комната погрузилась в темноту.
Я переложила платья на заваленный коробками стол, теперь без страха касаясь подаренного Саноконом наряда – ясно, что он и не был проклят. Меня явно обвели вокруг пальца, заставили выступить с чужим протестом, выставили в чёрном свете. И ещё повезло, что колдун человек разумный и не стал ни обвинять меня, ни пенять матери, что плохо воспитала дочь.
Впрочем, я себя сама воспитывала. Маме было достаточно, что я сыта, одета и усердно учусь. Она могла внезапно сорваться в благотворительную поездку и отсутствовать неделю, названивая соседям, чтобы проверяли меня по десять раз на дню. А потом нагрянуть и, заявив, что жизнь коротка, утащить нас с бабушкой в глушь леса, где её знакомый изучает влияние миграции саранчи на протекание биомагнитных бурь.
Поэтому я ни капли не удивилась, когда мама приехала и объявила, что выходит замуж в другом мире. Хвала Брысю, не в загробном – от мамы и этого можно ожидать! Как говорит бабушка, которая и двух дней совместного «отдыха» не выдерживает, Софа из могилы мертвеца поднимет и плясать уговорит.
Хотя, бабуля ничуть не спокойнее. Люди на улице, стоит им увидеть семидесятилетнюю женщину в кожаных брюках и с розовым ирокезом на полувыбритой голове, хватаются кто за сердце, кто за фотоаппарат!
Но, если подумать, и в моём положении были плюсы. Помню, как-то ещё в пятом классе директор вызвал родителей за то, что я кота в класс принесла. Вместо уехавшей мамы пришла бабушка… Больше директор общаться с моей семьёй почему-то не рвался, а от заикания его вылечили очень быстро.
Поглаживая тарахтевшего на всю комнату Брыся, я с улыбкой вспоминала прошлую жизнь. Ничего, полгода поучусь в этом дур-мире, а потом вернусь в нормальный, и всё пойдёт своим чередом.
Надеясь, что мама с Саноконом будет счастлива (хоть он и грозен на людях, но при личном общении оставляет приятное впечатление), я планировала найти работу и присматривать за бабушкой. Она ещё молодцом и на мотоцикле рассекает так, что каскадёры локти кусают, но время на месте не стоит…
Видимо, меня сморило, поскольку, услышав странный звук, я вздрогнула всем телом и проснулась. Распахнув глаза, я с ужасом уставилась на двигающееся платье. То самое, что подарил Санокон. Именно то, которое Виина назвала проклятым. И сейчас я поверила словам девушки, потому что наряд шевелился. Медленно, будто некто невидимый присел в реверансе.
У меня в животе словно лёд образовался, даже волоски на руках приподнялись. Это же магия! А я ни разу не ведьма, что бы мне ни твердили. Что делать? Хотела закричать, но не сумела выдавить и писка. От страха перехватило горло…
И тут платье рухнуло на пол, сверху повалились коробки, а в мою сторону метнулась знакомая тень.
– Брысь! – облегчённо вскрикнула я. – Напугал! Я чуть ёжика не родила… Что там у тебя в пасти? Иди-ка сюда!
Кот, виновато прижав уши, прыгнул на кровать и положил на покрывало сверкавший в свете звёзд браслет. Я заворожённо протянула:
 
– Красиво…
Любуясь зеленоватым оттенком камня, из которого было вырезано украшение, надела его на руку и, скользнув кончиками пальцев по золотистой вязи незнакомых символов, покачала головой:
– Зачем тебе браслет, Брысь? – и ехидно покосилась на кота: – Решил пофорсить в чужом мире в ошейнике?
Кот оскорблённо фыркнул и, плюхнувшись у меня в ногах, свернулся тёплым комочком. Завидую его способности засыпать мгновенно – будто кто-то нажимает на невидимом пульте кнопку «отключить». Я же ворочалась до рассвета. В итоге, разбитая и ещё более уставшая, чем после вчерашнего безумия, спустилась на первый этаж.