Тихая Жизнь. Книга 2 (СИ)

— Окей! — последовало приглушенное внутренними конструкциями машины согласие.
Автомобиль аккуратно, но крайне быстро, погнал по грунтовой дороге.
— Водитель был все время на месте? — Ясуо удивленно поглядел на собеседницу.
— Не обращай внимания — девушка легко отмахнулась — Гин вторые сутки дежурит, он засыпает в любую свободную минуту.
Так они и продолжали свой путь. Скорая шла по грунтовой дороге довольно мягко, сказывалось специальное предназначение автомобиля. В это время врач даже смогла сделать несколько уколов Томо и попросила Изуми проглотить некоторые таблетки. После этого приходившая в себя Томо наоборот легла поудобнее на носилках и окончательно уснула.
— Она сильно вымоталась. Повезло, что наркотические вещества они вдыхали, что было менее эффективно и сильно надышаться не получилось.
К этому моменту Изуми уже была относительно в сознании и прекрасно понимала, что происходило. Она аккуратно подсела к сидевшему с медиком Ясуо и тихонько обняла парня. По ее лицу текли крупные слезы.
— Прости… Прости, сын. Я чуть не совершила непоправимое.
Женщина расплакалась еще сильнее.
В этом время врач достала откуда-то небольшой стакан и начала наливать в него препарат и воду. Кажется, это было успокоительным.
— Выпейте. Нет ничего удивительного в том, как вы себя вели. Все это было вызвано действиями наркотиков.
Изуми трясущейся ладонью вытерла слезы и тихонько проговорила:
— Я считала, что поступаю правильно. Я верила в Бога, верила нашему пастырю. И искренне считала, что здесь детям будет лучше. А теперь получается, что все, во что я верила — это наркотики?!
— Понимаете, в том то и коварность этой химии. Ее воздействие постепенно. Создается ощущение, словно вы сами убеждаете себя в правильности принятых решений. Это шепчущий на плече дьявол.
Скорая остановилась:
— Приехали.
— Я возьму Томо — Ясуо аккуратно взял на руки свою сестру, совершенно не испытывая при этом никаких неудобств от ран — Изуми, как ты?
— Смогу дойти сама — женщина отмахнулась от помощи медика.
— Хорошо. Тогда я пойду вперед, перекинусь парой слов с врачами.
Девушка быстро выбежала, скрывшись в больнице.
— Сынок, как ты? — произнесла Изуми дрожащим голосом, пока Ясуо аккуратно покидал авто с Томо на руках.
— Я тебе уже говорил, Изуми, что ты появилась в жизни сестер и теперь с этим ничего не поделаешь. Так вот — так и есть и ничего не изменилось. Я не буду искать твою вину во всем этом, мы семья и выгребать грязь внутри — не лучшее решение. Виновные наказаны или будут наказаны — этого достаточно.
— Я виновата перед вами…
— Виновные наказаны или будут наказаны, повторяю еще раз. Самобичевание делу не поможет. Этот этап пройден. Сейчас самое важное — это сестры. Думаю, не одна бессонная ночь ждет нас у их кроватей.
— Тогда, сын, послушай меня. Не знаю, поверишь ли ты мне или нет, но я все равно должна тебе это сказать. Для меня они так же важны. Они… и ты. И я жизнь отдам, но больше из-за меня вы никогда больше не прольете слез.
— Очень на это надеюсь…
* * *
Назойливый звук мобильного. Раздражающее дребезжание.
Не смотря на крайне обтягивающие одеяния, Елена легко размахнулась и ударила в голову огромного мужика. Тот странно крякнул и повалился кулем на землю. Подобная картина сопровождала большинство окружающих ее схваток. А там, где превосходство было на стороне силовиков Торогавы, девушки получали помощь от освободившихся коллег. Их победа была неоспорима. Елена оглянулась вокруг и удовлетворительно кивнула.
Снова дребезжание телефона.
Девушка поправила тонкие перчатки у себя на руках (к слову, подобный элемент одежды имели при себе все девушки) и достала небольшой мобильник.
— Да… конечно. Минут десять и давайте полиции координаты… Документы и бумаги… проверим.
Она спрятала телефон назад в неприметный кармашек и крикнула остальным:
— Так девочки, у нас десять минут. Убедитесь, что до приезда полиции никто не придет в себя. Осмотрите автомобили на наличие бумаг. Где увидите фамилию Торогава — забираем с собой. Так не спим, у нас уже девять минут!
 
Окружающие ее девушки, едва отдышавшиеся и раскрасневшиеся от поединков, снова засуетились.
* * *
Рассвет алел на сером небе. Автомобили. Деревья. Дороги. Они сменяли друг друга с завидной быстротой. Дорогой черный автомобиль летел по дороге на грани дозволенного вождения. Остановился он лишь на очередном перекрестке, когда перед ним загорелся красный свет.
В такое время автомобилей почти не было. Окно открылось и из него показалась рука с сигаретой. Преподобный. Он был водителем той машины. Странное дело, но Миядзаки не помешали ему покинуть территорию поселения. Даже полиция не успела остановить его автомобиль. Удача. Удача ли? Так или иначе, но он получил обещанную «возможность» и старался не упустить ее, покинув город как можно быстрее. А лучше не только город…
Загорелся зеленый.
Внезапный свет фар резанул глаза. Рычание несущегося автомобиля в утренней тишине было отчетливо различимо. Огромный джип несся по дороге, сильно превышая установленные нормы скорости. Он легко догнал едва тронувшегося на зеленый, преподобного и не сбавляя скорости, влетел прямо в него. Но столкновением дело не кончилось.
Продолжая давить газ и измываясь над мотором собственной машины, водитель джипа продолжил толкать свою жертву вперед. Учитывая разницу в массе и мощности это у него хорошо получалось. Столб линии электропередач закончил данный марафон. Машина проповедника была смята, деформированная как со стороны багажника, так и капота.
Преподобный попытался покинуть ее, но заклинившие двери не дали такой возможности.
Двери же почти не пострадавшего джипа открылись. Легкие, неспешные шаги приближались к преподобному. Мужчина. Стильно и богато одетый. С маской пренебрежения на лице. Он остановился у двери автомобиля и легонько постучал в стекло. Преподобному получилось слегка опустить стекло, но и его заклинило на половине пути.
— Господин Кента Торогава — в глазах мужчины плескался ужас — вы приехали лично.
— А еще бы мне не приехать — элегантный мужчина закурил сигарету — когда меня выгнали из семьи из-за глупости всего одного идиота. Надо же, на такой мелочи… черт.
— О чем вы? Я ничего вам не сделал. Ни слова никому не сказал.
— Твой телефон сказал, мудак. Как, по-твоему, я тебя нашел? Он пересылал собакам из Миядзаки все — звонки, данные, счета. Думаешь почему всех повязали, один ты в шелках остался. Ты подранок, по следам крови которого вышли на меня.
Только зажженная сигарета полетела на пол:
— Тебе просто надо было сдохнуть молча. Или хотя бы сдаться. Так нет же! Ты начал колесить по банкам, нашим складам в городе. Звонить кому не попадя, как истошная истеричка. Один идиот засветил всех. Сука!
Удар по стеклу разбил его, окатив испуганного проповедника градом битого стекла:
— Такая мелкая рыбеха, а так подосрала. Ладно… — интонация голоса Торогавы изменилась — Не зря говорят «хочешь сделать хорошо, сделай сам».
Он начал что-то искать под своей одеждой. Послышался щелчок.
— Нет!
Звук выстрела. Еще один.
— Так мало времени, а я один. Но хоть какое-то удовольствия от работы…
Огромный джип без номеров резко сдал назад и уехал в противоположном направлении.
* * *
Тихий писк медоборудования. Больничная палата.
Вся семья был в сборе. Томо спала. Рядом с ней сидела Изуми и Тоши, которая тоже спала, частично лежа на постели сестры. Все вели себя очень тихо, боясь разбудит девочек. Ясуо был чуть в отдалении, сидя на небольшом стульчике у самых дверей в палату.
В них тихонько постучали. Двери аккуратно приоткрылись и в них заглянула Кин.
— Ясуо, можно тебя на минутку?
— Да, конечно — он на секунду кинул взгляд на свою мать. Изуми улыбнулась и кивнула, как бы говоря «я присмотрю». Парень аккуратно вышел из палаты.