Тихая Жизнь. Книга 2 (СИ)

— Что…
Договорить он не успел. Резкий, быстрый удар в грудь выглядел хлестким, но не сильным. Но даже так, мужчину неожиданно откинуло назад и он, пытаясь устоять, начал двигаться спиной вперед. К двери. И упал, споткнувшись о порог. Таким образом, незваный гость в один миг оказался за пределами здания.
«Преподобный» попытался резко подняться, но тут же схватился за грудь и начал делать судорожные вздохи. Он старался раз за разом делать вздох и потихоньку это ему удавалось. Не без труда. Но о проповедях или еще каких-то действиях не было и речи.
На произошедшее Изуми смотрела с широко распахнутыми от ужаса глазами. Она переводила взгляд то на сына, то на мужчину. Ясуо спокойно подошел к ней и пожав плечами, кивнул на маленькую книжечку на столе:
— Я не выкинул ее, потому что это твое решение. Но этот тип переходит за границы личных интересов. Он проявил неуважение моей семье, моему дому… твоей семье и твоему дому. Сунул свой нос туда, куда ему никто не разрешал. Это результат такой наглости.
Еще одна улыбка:
— И тут мы подходим к главному. Я не собираюсь уговаривать тебя днями и ночами, перестраивая твое сознание и интересы. Некоторые вещи лучше лечить резко. Мне нужна помощь в воспитании сестер, а не еще одно ярмо на шее. Таково мое решение. Ну а какое решение примешь ты?
Ясуо подошел к входным дверям, открывая их пошире:
— С какой стороны ты их закроешь зависит только от тебя. Но это мое последнее предупреждение. Потом разговорами ничего решить уже не получиться. Ни хитростью, ни окольными путями.
Он отошел от двери и вопросительно посмотрел на мать.
Та подбежала к дверям быстро. Это, кажется, произошло даже без участия сознания. Сделала шаг за порог и замерла. Посмотрела с удивлением на что-то прохрипевшего мужчину. Потом глянула на спокойное лицо сына. И снова замерла. Было хорошо видно, насколько сильно Изуми ушла в себя.
Но вот поза женщины изменилась. Последний взгляд на сына… Она выпрямилась, колко посмотрела на проповедника за домом. Резко схватила ручку двери и так же резко захлопнула ее… внутри дома. А потом подошла к сыну и села рядом. Ни криков, ни обвинений. Она взяла чашку давно остывшего чая и отхлебнула напиток:
— Я приняла решение.
Ответом ей была искренняя широкая улыбка:
— Я думаю, сестры будут рады, если мама поможет им с домашним заданием.
Изуми посмотрела на него и внезапно разрыдалась:
— Сынок…
* * *
Дышать становилось все легче. Разрывающая боль в груди угасала, возвращая возможность здраво мыслить и двигаться. Преподобный встал, зло глядя на закрытые перед ним двери.
Из складок его просторного одеяния был извлечен дорогой мобильный телефон:
— Подъезжай, быстро.
Не прошло и минуты, как виденный ранее черный автомобиль остановился у дома. Нервно шагая к авто, мужчина резко развернулся:
— Значит вот так вот… Ты будешь у меня в ногах валяться, тварь…
Он сел в автомобиль, хлопнув дверьми так, что сидевшие на деревьях птицы испуганно взлетели в небо. Резко тронувшись, автомобиль на полной скорости скрылся за границами домов.
Глава 24
Каждый ищет душевного спокойствия по-своему. Безусловно, есть старые-добрые проверенные способы, вроде отпуска, активного отдыха или просто особенной, вкусной еды. Так некоторые люди находят его в обычном семейном уюте. Дом согревает их душу и дарит спокойствие и отдых. Другим этого мало. Для них нужна цель, высшее назначение. То, к чему они, подобно мечте, будут стремится. Это может быть вера или что-то проще, вроде волонтёрской деятельности. Ну а для третьих подойдет все это в одном сплошном симбиозе.
Речь идет об общинах верующих… во что-то. Возможно, их религия подразумевает изоляцию от общества, уединенную жизнь, которая им нравиться, то отчего бы и нет? Многие выбирают такой путь, в дали от мирских забот. В лоне природе и таких же людей, со схожими ценностями и интересами.
Так было и здесь. Несколько длинных одноэтажных домов с не менее, чем десятком комнат, больше похожих на облагороженные, чистые бараки. Рядом еще несколько построек, разной величины и назначения. Тут легко угадывалась импровизированная, одноэтажная церковь с крестом на крыше. Большой склад и животные загоны, от которых в любое время доносился возмущенный гомон птицы. Еще множество более мелких зданий, о предназначении которых гадать сложно в силу вариативности. Все вокруг можно было классифицировать одни словом — аскетичность.
 
Но одно из зданий особенно выделялось на палитре такой показательной… сдержанности. Единственная двухэтажная постройка. При этом незнающий человек мог и не заметить различий с другими, но понимающий вполне различил бы редкие сорта древесины в отделке, настоящий мрамор, дорогие кованные детали и другие «мелочи», что выделяли это здание на общем фоне. И тем интереснее оно смотрелось, потому как старалось максимально из этого фона не выбиваться.
Вот только основной интерес сейчас представляло не строение, а то, что в нем происходило…
Хрип.
Тихий стон.
Влажный кашель, захлебывающегося, едва дышащего, человека.
Звонкие капли алой крови, что падают в уже прилично натекшую лужицу.
— Извините меня… господин Кента…
— Ну что ты — голос был искажён, потому как доносился из телефона, что сейчас находился на столе и был включен на «громкую связь» — Сейчас от тебя пользы еще больше, чем до заключения нашего с тобой договора. Продолжайте.
— Нет! Пожа… кхек…
Удар в живот оборвал его мольбы, заставив выплюнуть очередной сгусток крови.
— Так, стоп. СТОП!
Телефон привлек внимание, прекратив избиение.
— Он так орет, что не дает сказать ни слова. Так вот, перейдем к делу, ради которого мы с вами сегодня собрались в этом прекрасно месте…
Кстати, стоит упомянуть парой слов само «прекрасное место». Это был рабочий кабинет. Нисколько не аскетичный, а дорогой и комфортный. Кожаная мебель, дорогая древесина на столах и другой мебели. Книжные шкафы с антикварными книгами. Несколько статуэток их малахита в роли папье-маше. Дорого-богато. И в центре всего этого, за рабочим столом, сидел виденный ранее у Ясуо, мужчина-проповедник. Вот только вид он имел совершенно не всепрощающий или властный. И уж тем более не агрессивный и воинственный.
Он молчал. Кажется, молчал и боялся. А способствовали этому не меньше десятка «мальчиков» впечатляющих габаритов, что сейчас своими телами заполнили почти все свободное пространство кабинета. Точнее не все. Здесь была еще одна виденная ранее личность. Тот самый водитель черной иномарки, что привез в свое время и мать Ясуо к его дому и преподобного и всех остальных. И именно он находился в очень плачевном состоянии. Ели бы не один из бугаев, что держал находящегося на грани потери сознания водителя за залитую кровью рубашку, то тот свободно бы упал на пол и потерял сознание.
Но периодические бодрящие пощёчины, ладонями, размером с хорошую сковороду, не давали уйти в так манящее забытие. Хотя и они, скорее всего, скоро перестанут помогать, судя по усилившемуся кровавому кашлю и очередной паре зубов, что упала при этом на пол.
Но мы отвлеклись, стоит все же вернуться к диалогу того, кто сейчас спокойно вещал по телефону, лежащему на столе:
— Преподобный — сказанное было скорее издевкой, чем званием — мне казалось, что мы с вами пришли к общему знаменателю. Этот кусок мяса обещал, что все будет выполнено красиво и быстро. И что же я слышу… «у нас возникли пробле-е-емы-ы-ы» — протянул мужчина.
— Господин Торогава… возникшие мелочи не стоят вашего беспокойства. Все будет так, как было нами оговорено изначально.
Но в ответ послышался лишь тяжелый вздох:
— Есть малая вероятность, что, возможно я чего-то недопонял… ну мало ли. Этот кусок ничтожества предложил быстрый и безопасный способ выйти на Миядзаки Кин через ее друга. Хорошо. При других показателях, учитывая почти что мизерные вложения с нашей стороны — это выгодно. Я согласился и отправил вам партию ваших «святых благовоний». Бесплатно. Мы ударили по рукам. И что в итоге… А? А-А-А?!!! Вы еще даже не начали ничего делать, а уже прибежали в соплях и криках, что все пошло не так… НЕ ТАК?! Вмажьте ему, что-то он перестал стонать…