Мы будем первыми! Путь к звёздам

Конечно, пока ничего не ясно, и за четыре года многое может поменяться. Если говорить откровенно, то я просто зарекомендовал себя перед Быковым и просто оказался в нужном месте в нужное время. Ничего выдающегося в плане научной мысли никто из студентов не предложил, а успех идеи всецело заслужен нашим куратором. Тем более, не стоит особо доверять словам, сказанным сгоряча под влиянием эмоций от увиденного на конференции. Но шанс есть, и я за него должен хвататься, как утопающий за соломинку.
  
– В общем, поговорим о том, чтобы организовать экскурсию на космодром. Ждём вас в гости, как только всё будет готово.
Конференция прошла просто шикарно. На удивление, нас не заваливали вопросами и не пытались поймать на незнании каких-то элементарных вещей. Мне даже показалось, что в какой-то степени гости относились к нам со снисхождением. И это настораживало.
Отчего такие поблажки? Нашу работу не воспринимают всерьёз? Не хотят «грузить» молодых учёных, опасаясь отбить желания грызть гранит науки? Или серьёзное обсуждение пойдёт в неофициальной части между посвящёнными лицами, когда остальных отпустят, чтобы не мешали? Конференция неспроста оставила у меня смешанные впечатления.
– Мих, а чего ты ожидал? – удивился Артём, когда мы перешли к неофициальной части, в ходе которой можно было пообщаться с участниками делегаций, обменяться опытом и даже сфотографироваться с гостями мероприятия. Лично я успел сфотографироваться на память с замдиром «Роскосомоса».
– Скажем так, я ожидал, что нашу разработку будут обсуждать всерьёз. Может, даже разнесут нашу работу в пух и прах, объясняя на пальцах наши ошибки. Чего ещё ждал? Например, того, что расскажут о конкретных шагах, примут какие-то судьбоносные решения…
– Конференции по большему счёту – это показуха, – авторитетно заявил Абрамов. – Соберутся, привлекут молодёжь, чтобы привыкали к серьёзным мероприятиям, расскажут о проблемах, поговорят о возможных способах решения, обменяются контактами, пообещают совместно работать над решением проблем и на этом всё кончится. Настоящая работа начнётся уже потом. И вот тогда станет ясно кто действительно заинтересован в нашей разработке. Вот увидишь, в «Роскосмосе» пройдут горячие обсуждения, а результат мы узнаем уже через пару недель.
Артём умчался куда-то по заданию Быкова, а я остался совсем один и немного растерялся. Такие мероприятия были мне совсем непривычны. Раньше ведь всё было совсем иначе, более официально. И даже неформальная часть проходила не так, как сейчас. Повертев головой по сторонам, я попытался отыскать Федосееву, но Оли нигде не было видно. Отчаявшись найти хоть кого-нибудь, я решил поискать интересную компанию, где болтали о космосе. Быть может, мне повезёт разузнать ещё что-нибудь полезное.
Помнится, в прошлой жизни многие вопросы решались в курилках. Один мой знакомый профессор даже нарочно начал курить, чтобы быть на одной волне с остальными и поддерживать беседу. Он одним из первых узнавал обо всех новостях: финансирование научных проектов, кадровые перестановки, подковёрные интриги, личная жизнь сотрудников… Василию Санычу было известно всё до мельчайших деталей. Правда, за свою любознательность он заплатил высокую цену – сигареты загнали его в могилу. Буквально лет через семь он схлопотал рак лёгких и быстро угас.
– Михаил, можно вас на минуту? – ректор МГУ подошёл ко мне, взял под руку и отвёл в сторону.
– Разумеется! – ответил я, понимая, что у нас явно намечалась беседа не для посторонних ушей.
– Михаил, а вы не думали над сменой места учёбы? В МГУ имени Ломоносова куда больше возможностей для развития, чем в вашей академии.
– Владимир Юрьевич, благодарю за высокую оценку моих возможностей, но я сторонник концепции «где родился, там и пригодился».
На самом деле, предложение проректора МГУ выглядело очень соблазнительно. В Москве у меня действительно больше возможностей заявить о себе, но и здесь я вполне успешно справляюсь. И потом, в Москве нереальная конкуренция. Там таких светлых голов на каждом углу по трое на один квадратный метр, а здесь у меня есть возможность выделиться.
– Зря вы так думаете, – с ухмылкой ответил Зарницкий. – У нас многолетний опыт, лучшая ресурсная база, превосходный преподавательский состав. Миша, давайте начистоту, я вижу перспективных ребят и умею отличать их от напыщенных бездарностей. Вы неогранённый алмаз, который в будущем наверняка станет бриллиантом, и я не скрою, что хочу быть к этому причастным.
– Благодарю вас, Аркадий Петрович, мне льстят ваши слова, но я пока не готов менять место учёбы.
– Очень жаль, – с наигранной грустью произнёс Зарницкий. – Надеюсь, вы измените своё мнение. Вы ведь только в начале пути. Хотя, курса после третьего что-то менять будет уже бессмысленно. Думайте, Миша! Я целиком на вашей стороне и жду положительного ответа.
Ректор оставил меня в одиночестве, а через пару минут вернулся Артём.
– Что ты, Мих, собираешь вещи? – ухмыльнулся Абрамов.
– Да куда уже тут собирать? Смысла нет на один день домой ехать. Только приедешь, и сразу обратно.
– Да я вообще-то имел в виду Москву.
Тут до меня дошло о чём интересовался Артём.
– Выходит, тебя тоже звали? – спросил я больше для поддержания беседы, потому как это и так было понятно.
– Да, но я обещал подумать.
– Что, серьёзно поедешь? – удивился я.
– Нет, конечно! Я понимаю, что любой вуз хочет иметь в своих стенах успешных студентов, но я засветился в нашей академии, и что-то мне подсказывает, что у меня ещё есть потенциал здесь. Но и отказывать вот так сразу нельзя, иначе могут затаить обиду.
– Да, Зарницкий не из тех людей, которые привыкли получать то, что им нужно, и они не остановятся перед препятствиями. Но мне кажется, не стоит обольщаться на его счёт. Если кто-то из нас не покажет успех, или с трудом приживётся в Москве, интерес мгновенно утихнет, и о нас забудут.
– В точку! – подтвердил мои догадки Абрамов. – Знаешь, это как с футбольным клубом. В местной команде ты можешь быть звездой, а перейдёшь в более сильную лигу и далеко не вопрос потянешь ли нагрузку и заиграешь ли в другой команде, где всё устроено не так. Именно поэтому я никуда не собираюсь, мне и здесь хорошо.
Артём во многом был прав, но вот на счёт сроков немного ошибся. Уже через неделю Быков собрал всю группу и торжественно объявил о том, что в следующие выходные состоится поездка в город Мирный.
– Где это вообще? – удивился Коля Золотов.
– Архангельская область, – пояснил куратор. – Космодром «Плесецк» вам что-то говорит?
– Самый северный космодром планеты! – выпалил я, вспоминая всё, что слышал об этом месте.
– Правильно, Чудинов! И он находится рядом с городом Мирный, где нас ждут на экскурсию из «Роскосмоса». Поехать могут все желающие, но участие в экскурсии студентов, задействованных в разработке проекта «Десница», обязательно.
На экскурсию отправилось пятьдесят человек студентов с нашего потока и два преподавателя в качестве сопровождения – Быков и Смирнов. Удивительно, что желание изъявили не все студенты, а собирать желающих пришлось из других групп. Неужели не хотят своими глазами увидеть как всё устроено? Понимаю, что многие выберут другое направление, но я лично хотел посмотреть что меня ждёт после академии.
Академия предоставила нам шикарный автобус для поездки. Вечером пятницы мы выехали в сторону Ростова-на-Дону, а уже оттуда в шесть часов утра субботы пассажирским рейсом вылетели в Архангельск. На этом наше путешествие не заканчивалось, ведь нам предстояло ещё три с половиной часа тащиться на автобусе до Мирного.
  
– Мы больше времени в дороге проведём, чем на космодром посмотрим! – жаловался Артём.
– Меня больше волнует, что никто не даст нам поблажек на парах, – поделился я своими опасениями. – А ведь мы приедем аккурат вечером воскресенья и подготовиться к парам просто не успеем.
– Брось, в нашем случае нужно уделять больше внимания таким вещам, а не циферкам в приложении к диплому. Подумаешь, будет у тебя по русскому языку на пять баллов меньше, или по материаловедению будет четыре, а не пять. Главное, что у тебя в голове и как ты себя зарекомендовал.