Двухколесное счастье (СИ)

- Как там у Димки дела? – спрашиваю, пытаясь унять своё бешеное сердцебиение. Ясно же, с кем она только что разговаривала.
- Скучает… - счастливо вздыхает подруга. – Говорит, что хочет всё бросить и приехать.
- И что ты об этом думаешь? – я примерно знаю ответ, но хочу убедиться в правильности своих догадок.
- Конечно, я ему не позволю всё бросить! – Ника говорит хоть и уверенно, но в словах чувствуется грусть. – Это его мечта, его цель. Знаешь, - Ника садится на кровати и заговорщически смотрит на меня, - я бы лучше сама бросила институт и уехала к нему!
- Так что тебе мешает? – я понимаю, что сама бы легко решилась бросить всё и на край света уехать за Давидом. Если бы не его спектакль с Татевик, я бы так и сделала и этих шести месяцев разлуки у нас бы не было.
- Он не зовёт… - сникшим голосом отзывается девушка.
- Конечно, не зовёт! Он ведь знает, что ты не согласишься на гражданский брак, вот и уважает тебя, ждёт удобного момента, чтобы сделать официальное предложение.
- А что ему мешает сейчас его сделать?! – ну вот, Ника снова расстроилась. Она встречается с Чацким уже полгода и дальше поцелуев они тоже не заходят, вот она и волнуется, что до сих пор не дождалась обручального кольца.(*почему Димка не спешит с предложением, и как в итоге закончится история Ники, читайте в романе «Чацкий, за тобой карета»)
Ответить подруге я не успеваю, потому что в следующий миг мы слышим стук и замираем. Стучат не в дверь. Что-то ударилось в моё окно…
Когда в темноте комнаты послышался этот звук, мы с Никой сразу же замолчали и притаились.
- Что это? – шепчет мне едва слышно подруга.
- Понятия не имею, - только успеваю произнести, как в стекло снова прилетает мелкий камушек. Похоже, что это вовсе не случайность, а кто-то нарочно бросает их в моё окно.
Крадусь к подоконнику, чтобы посмотреть, что происходит на улице и замираю, увидев знакомую фигуру. Парень в это время наклонился и что-то поднимает с земли.
Не верю своим глазам! Уж от кого никак не ожидала ничего подобного.
- Давид, - шепотом кричу, когда тот выпрямляется, замахиваясь для очередного «хулиганства». Видимо, он не ожидал, что я так быстро покажусь в окне, и поэтому не успел среагировать - камень всё-таки полетел в меня. Это было настолько быстро, что я тоже не смогла увернуться – да и в темноте не особенно видно траекторию полета мелкого кусочка щебенки. – Ааай, - вскрикиваю не столько от боли, сколько от неожиданности.
- Асья, Асья, - запричитал Давид внизу. – Прости, любимая, прости! Я идиот!
Он говорит еще что-то о том, что это была глупая идея, сокрушается, что не додумался написать в мессенджере, а меня вдруг затопило такой волной нежности. Я всегда считала Давида прагматиком, не способным на романтические глупости, а тут он просто сломал все мои стереотипы…
- Давид, со мной всё хорошо, не волнуйся! Я сейчас к тебе выйду.
Нет, я не собираюсь выходить в дверь. Не для того я получила камнем в лоб, чтобы испортить теперь такой момент! Перекидываю ногу через оконную раму, быстро прощаюсь с Никой и сажусь, примеряясь, как лучше спрыгнуть.
Дом у нас одноэтажный, но довольно высокий: метра полтора от окна до асфальта. Прыгать из окон мне пока не приходилось, поэтому сейчас немного волнительно. Ну ладно, не волнительно. Откровенно страшно!
- Я тебя поймаю, - говорит Давид, расставляя раскрытые руки прямо подо мной. Смотрю на него некоторое время, а в голове проносятся мысли…
«Прыгну к нему, даже если не поймает»
«А если поймает, то на край света пойду за ним!»
«Это не просто прыжок из окна, это прыжок в новую жизнь. С ним. Навсегда»
Смело отталкиваюсь и прыгаю.
Поймал…
  
Эпилог
 
Давид
Какой всё-таки красивый этот клён! Жёлтые листья, точно вырезанные по причудливому трафарету, медленно падают под лёгкими порывами ветра и раскрашивают собой облупленную скамью во дворе больницы. Сентябрь уже на исходе, а погода стоит невероятно теплая. Видимо, бабье лето пришло…
 
Бабье лето! Вот уж, действительно, для меня с этого дня наступает не то, что лето – целая бабья жизнь. Звучит комично, и я усмехаюсь в голос. Проходящие мимо медсестры с какими-то баулами в руках, настороженно оборачиваются. Киваю им – мол, всё хорошо.
Да, всё не просто хорошо – всё так, как должно было быть.
Сегодня я стал отцом.
Асю полчаса назад прооперировали. А еще почти сутки до этого она мучалась в схватках. Не вышло у моей девочки самой родить. Кесарево.
У меня звонит телефон.
- Сынок, как Асенька? – взволнованный голос нарушает ту идиллию, которая окутала меня после известия о том, что операция закончилась.
- Поздравляю тебя, бабушка! – спешу успокоить маму, которой мы решили заранее не говорить о том, что поехали в роддом. – У тебя теперь есть внучка – Катюша!
Мы не говорили родственникам, как хотим назвать ребенка, потому что были уверены, что начнутся споры и уговоры назвать иначе. Я знаю, что моя мама хотела бы дать моей дочери армянское имя. Но для меня этот вопрос был закрыт изначально: как захочет назвать Ася – так и будет.
- Катюша, - повторяет за мной после некоторой паузы мама, словно слушая, как оно звучит. – Катенька… Екатерина! Прекрасное имя!
А вот это неожиданно!
- Спасибо, мам…
И это не за похвалу имени. Мама приняла Асю. Я знаю, скольких душевных сил ей это стоило. Она даже с Каринэ впервые за много лет поссорилась – сестра так и не смирилась с моей женитьбой.
- Давид, мы сегодня же выезжаем в Измайловск, - продолжает мама. – Ну почему вы не сказали нам, что у Аси начались схватки?!
- Мам, не нужно сегодня выезжать, - прерываю её. – Это ваш первый настоящий отдых только вдвоём. Ждём вас не ранее, чем в конце недели, - именно тогда заканчивается подаренная нами путевка в санаторий.
- А мы на выписку не опоздаем? – с сомнением переспрашивает мама.
- Не волнуйся, не опоздаете, - успокаиваю её. – Асье сделали кесарево сечение, поэтому пробудет здесь немного дольше.
- Как кесарево?! – спуганно чуть не вскрикивает мама. – Почему кесарево? Ведь было всё хорошо? Или вы нас обманывали? Сынок, немедленно говори, что с Асей!
- Мама, мам, успокойся! Всё хорошо. И было всё хорошо, мы тебя не обманывали. Просто так иногда бывает… Но Асья и Катюша в порядке.
Я на это надеюсь. Асья пока не пришла в себя. Собственно, поэтому я и сижу здесь до сих пор…
- Ладно, сыночек. Я тебя поздравляю с доченькой! А Асеньке я сама позвоню, как она придёт в себя. И вот еще что, - спохватывается мама, - может, вы к нам переедете? Ну хотя бы на первое время? Асе сложно будет первые месяцы, а так мы всегда на подхвате…
Мама говорит нарочито мягко, хотя я понимаю, чего ей стоит уговаривать меня, а не требовать в приказном тоне. Но нет, мы не переедем к ним. Будем вместе справляться с трудностями. Этот вопрос мы с Асьей обговаривали уже много раз и всегда сходились на одном – даже если будет сложно, всегда нужно жить отдельно от родителей, и никому не давать вмешиваться в отношения нашей семьи.
- Мам, ты знаешь ответ, - также мягко отвечаю, чтобы не обидеть её. - Давай потом об этом поговорим – мне, кажется, Асья звонит.
Я быстро скидываю вызов и переключаюсь на видеозвонок от абонента «Асенька».
На экране появляется любимое лицо. Как же я соскучился по ней – сутки не видел этих серых глаз и только сейчас понял, что без них чувствую себя не собой.
- Привет, - измученно улыбается Асья и неотрывно смотрит на меня. Её волосы сбиты в какой-то куль на макушке, а выбившиеся отдельные пряди хаотично рассыпались по подушке.
- Привет, - севшим голосом проговариваю, глядя, с какой любовью смотрит на меня жена.