Мой босс снимается в порно? (СИ)

Это же видно.
Но встречается с другой. Мужчины, ну вот как их понять?
А Дима он, конечно, красивый и горячий, но ничего особенного я к нему не чувствую. Да, физическое влечение есть, но больше ничего.
Долго сверлю взглядом неоновых малышек, но они мне не отвечают, и я перебираюсь в кровать, зарываюсь под одеяло с головой и засыпаю.
Сквозь сон мне кажется, что рядом со мной раздается один и тот же назойливый звук, черт, трезвонит проклятое приложение.
Но почему так часто?
Нехотя беру телефон в руки и открываю диалоговое окно, там, наверное, сто сообщений уже. И все от Наташи-нимфоманки. Быстро пролистываю вниз — ничего неясно, какие-то мольбы о помощи, кто-то за дверью, что за ерунда?
Спросонья набираю ей через приложение и смотрю на часы — три ночи. Похныкиваю, понимая, что завтра буду на работе как сонная муха.
— Наташа, в чем дело? Я ничего не поняла по твоим сообщениям, — говорю я, когда понимаю, что трубка снята.
— Настя, помоги мне, — плачет Наташа.
— Да что случилось? — начинаю паниковать я.
— Настя, у меня обострение и я думала, что на этот раз без таблеток справлюсь.
— Ты сдурела? — я подскакиваю на кровати.
— Да я бы справилась, но Вадик, козел, он под дверью стоит и колошматит. А я так хочу, кошкой на стену лезу. Настя, мой Ромка в командировке.
— Наташа, твою мать.
— Настя, он мне через дверь такое шепчет, я с ума схожу, уже руки чешутся ему открыть, — скулит Наташа.
— Я еду, — накидываю на себя спортивный костюм, что лежит рядом с кроватью и вызываю такси через интернет, чтобы не разрывать разговора с Наташей.
— Так, малыш. Ну, ты же не мартовская кошка. Женщина может прожить без секса и ничего с ней не случится. Держись.
— Ты за себя говори, а мне крышу сносит, внизу все горит, тело на части сейчас развалится. Я как представлю, что все, что Вадик говорит — он со мной сейчас сделает, у меня мозг в желе превращается.
— Наташа, я уже перед домом, такси подъезжает, буду через десять минут. Ты же продержишься?
Она хнычет в трубку. Слышу на фоне стук в дверь и крики. Похоже, этот Вадик бухой, вот сука.
Вы не думайте, кстати, что Наташа шлюха какая-то, у нее сильный гормональный сбой, на почве этого ее периодически и клинит.
Плохо, что разобрались не сразу, пару лет в ее жизни был полный мрак. Даже знать не хочу, сколько мужиков через нее прошло. Только в прошлом году врач нормальный попался — сделал правильные анализы, назначил терапию. И она помогает, если только вовремя все таблетки принимать. Но Наташа бывает безответственной, и случаются залеты.
Как результат мы всем сайтом смотрим по пять-семь новых видео за неделю, и ждем, пока ее отпустит. В конце концов, это ее жизнь, пусть делает что хочет. Но, похоже, пару месяцев назад у нее кто-то серьезный появился — вот она и решила за себя побороться.
— Настя, ну что я за сволочь такая?
— Не скули, — злюсь я, — иди в ванную, давай, включи воду теплую, залезь и расслабься.
Залажу в такси и называю адрес:
— Если доедем быстро — доплачу, — подгоняю я таксиста.
— Наташ, девочка, ты же у меня умница, — я сбавляю обороты, — ты же понимаешь, что ты Вадика не любишь и если даже вы переспите, завтра ты пожалеешь очень сильно.
— Я все знаю, но ты понимаешь, что такое чешется мать его? — в отчаянии плачет Наташка мне в трубку.
- Мне кажется да, Наташа. Ох, как я тебя понимаю, тут со мной такое уже несколько дней творится, — я выдыхаю, — я уже у дома, выхожу. Ты только в квартире сиди и откроешь, как этот урод, свалит.
Бросаю таксисту деньги и иду в подъезд. На этаже у Наташки останавливаюсь.
Черт, а она не говорила что Вадик такая горилла огромная. Он, наверное, метра два. В голове проскакивает, что у нее какой-то раньше тренер из качалки был в любовниках, видимо, это он.
— Здравствуйте, — спокойно говорю я, — вы не могли бы отсюда уйти?
— Что, бля*дь? — горилла поворачивается ко мне, — ты кто такая нахрен? Я к своей бабе пришел.
Так, я смотрю, ни умом, ни интеллигентностью горилла не блещет.
— Во-первых, Наташа — не баба, — голос мой предательски подрагивает, — а во-вторых, я полицию сейчас вызову и скажу, что вы ломитесь в чужую квартиру.
Горилла сально проводит по мне взглядом:
— А ты ничего, может, я тебя вы*бу? — он направляется ко мне качающейся походкой. Мне кажется, на меня надвигается скала или, как минимум, бронепоезд.
Мне конец.
— Не смей подходить, пьянь, — твердо говорю я, но понимаю, что вряд ли мои слова имеют какой-то вес. Отступаю к противоположной стене, и сердце начинает предательски стучать от страха.
— А ты миленькая, не Наташка, конечно, — Вадик нависает надо мной и кладет свою лапищу мне на грудь, сжимает ее до боли, — но тоже сойдешь.
Что? Мне реально становится страшно. Он пьян, зол и заведен. В голове молниеносно пролетает мысль, что с девственностью я все же не так думала расстаться. В грязном подъезде, на глазах соседей по лестничной клетке, которые сто процентов в глазок посматривают, но выйти суки боятся. И вот с этим куском пьяного дерьма. Люди, остановите землю, я сойду!
— Отпусти, — я пытаюсь быть спокойной.
— А что ты сделаешь? — он хрипло смеется и легко засовывает руку мне под резинку спортивных штанов прямо в трусы. Меня передергивает от отвращения.
— Я на тебя заявление в полицию об изнасиловании напишу, я еще девственница и тебя сука закроют, — чувствую, как по щекам начинают литься слезы.
— Ты кто? — он вытаскивает свою руку из моих трусов и смотрит на меня ошалело, — целка? Еб*ть, такие еще бывают?
Вот вам и реакция мужика на мою хрустальную драгоценную невинность.
Тут с шумом открывается дверь и на пороге появляется Наташа. Мне кажется, мы с Вадиком оба открываем рот от неожиданности.
Наташа и так производит впечатление — высокая, рыжая, с красивой большой грудью. Но сейчас это что-то с чем-то. На ней только трусики-стринги и коротенькая полупрозрачная мокрая маечка, длинные вьющиеся волосы в беспорядке обрамляют лицо, глаза горят диким огнем, и косметика растеклась разводами вокруг них. С тела капает вода, видимо, в ванной все же сидела, как я ей сказала. А главное, в руках у нее металлическая розовая бита.
— Руки убрал, сука или я тебе башку развалю, — Наташа выглядит так воинственно, что убраться отсюда хочется вместе с Вадиком. От греха подальше.
— Воу-воу, детка, полегче, — Вадик поднимает руки и обезоруживающе улыбается ей.
— Он засунул мне руку в трусы, — мстительно кричу я.
— Ах, ты целка дурная, — шипит Вадик и получает удар битой по плечу.
Я морщусь вместе с ним, удар у Наташи поставленный. Так тебе и надо, извращенец!
— Да пошли вы обе, больные, — Вадик выставляет руки в защите и пятится к лестнице, — нимфоманка и целка, ну пи*дец, вы друг друга нашли, — это уже раздается где-то внизу лестницы.
Я шумно перевожу дыхание и заталкиваю Наташу в квартиру.
— Заходи уже, а то соседи в глазок еще не всю твою задницу рассмотрели, — ворчу я.
Наташа смиренно заходит в квартиру и устало откладывает биту на тумбочку в прихожей.
— Ты бы себя видела, Наташка — чистая амазонка, — усмехаюсь я.
— Насть, ты прости, — она устало садится на диван в гостиной, что-то меня так накрыло, — Наташа закрывает глаза и выдыхает, — мысли эти поганые из головы никак не выгнать. А я не хочу больше этой грязи. Рома, если узнает, что я за старое взялась — он же меня бросит.
Я сажусь рядом и обнимаю ее за хрупкие плечи.
— Наташа, пей таблетки, ради себя, ради него. Ну, хочешь, я напоминать тебе буду? — целую ее в щеку и прижимаюсь к хрупкому телу.
— Ты хорошая подруга, спасибо, — Наташа всхлипывает, — у меня там ванна почти набралась.
— Ну так пошли, шампанское доставай — отметим твою стойкость, не зря же я ехала, — приободряю я подругу и иду в ванную, — я с тобой буду дружить пока это огромное джакузи существует в твоей квартире, — цокаю я и подхожу к большой чаше. Это Наташе какой-то богатый любовник подарил на прошлый Новый год. Я такие только в спа-центрах раньше видела.