Порочность (ЛП)

— Попытаешься ещё раз — останешься без руки, — предупредила она.
Я видела, на что способна её магия, той ночью на поляне. И поэтому решила не провоцировать её.
— Даже если вы вернёте нас в прошлое, — продолжила Анита, — нет никаких гарантий, что заклинание сработает. Пятьдесят на пятьдесят. Обратные чары всегда такие.
— Как обнадёживающе.
— Мы всегда можем попытаться поднять Барьер, — предложила Арианна, накручивая на палец прядку тёмных волос.
Аннабель сердито взглянула на неё.
— И как ты собираешься это сделать без крови Энгеля, маленькая мисс Сделай-Как-Было? Она убила его, забыла уже?
Она прикусила нижнюю губу.
— У тебя есть идея? — спросила я её, подозревая, что она боится вставить хоть слова, пока старшая сестра дышит ей в затылок. Увы, мне хорошо знакомо это чувство.
— Ну, — осторожно начала она, сложив руки на коленях. — Если бы мы могли найти кого-то из его рода, то можно было бы использовать его кровь.
— То есть тот, кого он породил?
— Именно.
— Окей… И как мы можем это сделать?
— Старое доброе детективное расследование, — отрезала Анита, чётко давая понять, что на этом её помощь закончена. — Если вам удастся, разыщите нас снова, и мы обсудим вопрос оплаты.
Все трое встали, чтобы уйти, тем самым завершая наши мирные переговоры.
Когда Арианна проходила мимо меня, я схватила её за руку.
— Подожди, — мой голос прозвучал настолько тихо, что я не была уверена, произнесла ли это вообще вслух.
Она взглянула на меня с жалостью.
— Нет такого заклинания, которое могло бы разрушить кровную связь, — сказала Арианна, хотя я даже не успела задать ей свой вопрос. — Магия здесь не поможет.
— Должно же быть что-то, что вы можете сделать. Я не… — оборвала себя, засомневавшись, и затем покачала головой. Странно, но мне было неловко говорить это при Доминике, словно он может обидеться или разозлиться… Как будто это не меньшая из моих проблем. — Я же Воин, Арианна. Я не могу быть связана с Воскрешённым до конца своих дней.
На её лице отразилось сочувствие, перед тем как взгляд метнулся к Трейсу.
— И это тоже не поможет, — ответила она его мыслям.
Я перевела взгляд с неё на него и обратно.
— Что не поможет?
— Его уничтожение, — озвучил свои мысли Трейс, хотя тут же дал задний ход, увидев моё негодование, и добавил с ухмылкой: — Если бы он, например, споткнулся и упал на деревянный кол.
Доминик скривил лицо.
— Я вообще-то стою прямо здесь.
— Если Воскрешённый умрёт, она тоже.
У меня упала челюсть. Серьёзно что ли? Я добавлю эту новость в свой соус и замариную вместе со всеми остальными «навсегда».
— По крайней мере, так говорят они.
Я вскинула бровь.
— Они?
— Да, так говорят Воскрешённые, — Аннабель вернулась за Арианной и схватила её за локоть, уводя прочь. — Это их версия. Ясно? Отлично. Удачи.
Арианна вырвала руку из захвата сестры.
— Она имеет право знать, Анна!
— Крайне спорное утверждение.
— Аннабель, — упрекнула Анита, снова присоединившись к сёстрам. Явно раздражённая задержкой. Её взгляд остановился на мне, и она резко выдохнула. — Воскрешённые всегда уверяли, что обе стороны умрут. Но они могли поддерживать эту легенду, чтобы обезопасить свои задницы. Ваш дорогой Орден, напротив, всегда утверждал обратное. Однако это могло быть ложью с целью заставить послушное стадо сражаться. Так понятно?
— То есть фактически никто не знает наверняка? — значит, надежда есть.
— Бинго, — похлопала Аннабель. — Ни один Потомок, достойный своей метки, не согласился бы добровольно на такой эксперимент. Если он в своём уме, — добавила она финальную фразу, насквозь пропитанную обвинением.
— Да уж.
Видимо, моя связь с Домиником с целью спасти мою жизнь не в счёт. Из-за этого я всё ещё недостойна своей метки и, что ещё хуже, останусь связанной с Воскрешённым до конца своей жизни.
Я покинула «Гавань», чувствуя себя ещё более подавленной, чем когда приехала сюда.
— Ну, всё было не так страшно, как я ожидал, — сказал Доминик, когда мы сели в машину. — Столько хороших новостей.
 
Мы с Трейсом прожгли его взглядами с заднего сиденья, Габриэль покачал головой.
— Что? — невинно спросил Доминик. — Слишком рано?
— Богом клянусь, — прорычал Трейс, но я быстро взяла его за руку, чтобы успокоить.
«Не ведись на его провокации», — мысленно сказала ему.
Он хотел ответить мне что-то, но тут зазвонил его телефон. Достав из кармана свободной рукой, он взглянул на экран и ответил на звонок.
— Что такое, Бен?
Я же повернулась к Доминику и молча сверлила взглядом его затылок, зная, что он почувствует.
— Это не очень вежливо, ангел.
— Лучше перестань донимать его, пока он не решил, что ему проще избавиться от нас обоих и положить конец своим мучениям.
Он развернулся на сиденье, улыбаясь одним уголком губ.
— До такого не дойдёт, ангел. Серьёзно, пока я связан с тобой, что бы я ни сделал ему, он даже моргнуть на меня не сможет.
Я сощурила глаза.
— Всё складывается так идеально: можно подумать, что я всё заранее просчитал, — ухмыльнулся он.
Подозрения начали пожирать меня изнутри. Я бы не стала его недооценивать.
— Звонил Бен, — сообщил Трейс, убирая мобильник обратно в задний карман. — Тейлор в больнице.
— Что?! — я поймала его встревоженный взгляд, мои же глаза округлились от паники. — Что случилось? Она в порядке?
— Бен говорит, несчастный случай, — кадык Трейса дёрнулся. — Она в порядке, но…
Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как у меня выбило весь воздух из лёгких.
— Но что?
— Она спрашивала про тебя, Джемма.
Я вздрогнула.
— Про меня?
Это невозможно. Она не должна была помнить меня. Я об этом позаботилась, попросив Доминика стереть все её воспоминания обо мне. Для её же собственной безопасности, для её же блага. Чтобы история с ней и Энгелем никогда не повторилась.
Так как, чёрт побери, она может спрашивать про меня?
ГЛАВА 28. ЗАКАДЫЧНЫЙ ДРУГ
Густой туман накрыл Холлоу Хиллс к тому времени, как мы с Трейсом оказались у больницы Роял-Хоуп. Габриэль высадил нас в безлюдной части Хоторна, чтобы Трейс мог телепортировать нас прямо к своей машине, тогда как Габриэль и Доминик поедут обратно на внедорожнике. И хотя моё тело против разлуки с Домиником, уши рады, что могут, наконец, отдохнуть от бесконечных перепалок. К несчастью, сердце всё ещё колотилось в груди, когда мы вошли в лифт в больнице.
Бен не стал сообщать подробности по телефону, что могло означать как то, что рядом с ним находился кто-то непосвящённый, так и то, что всё настолько плохо, что об этом лучше узнать лично. Я молилась, чтобы это был первый вариант.
— Палата три-одиннадцать, — сказал Трейс.
Я выскочила из лифта, едва двери начали открываться, и сразу же заметила родителей Тейлор в конце коридора. Они беседовали с врачом, вероятно, пытались разузнать о состоянии Тейлор. Брови миссис Валентайн были сведены вместе так сильно, что чуть ли не сливались. Это значит ничего хорошего. Я пронеслась мимо них, даже не бросив «здрасте», и ворвалась в палату Тейлор.
Она сидела на больничной койке, опираясь на приподнятые подушки. Её васильковые глаза были открыты, она о чём-то тихо разговаривала с Беном. Мой взгляд зацепился за царапины и синяки на её лице, но в целом она выглядела хорошо, а самое главное, она была жива. Моя десятибалльная паническая атака тут же снизилась до четырёхбалльной.
— А вот и они, — Бен поднялся со стула. — Почему так долго?
— Надо было сначала добраться до моей машины.
Трейс и Бен стукнулись кулаками, пока я осторожно приблизилась к койке Тейлор. Учитывая, что она не должна была обо мне помнить, я непонимала, что здесь делаю и что ей сказать. Или почему она смотрит на меня так, будто хочет выцарапать мне глаза.
 
— Эм, привет, — прозвучало странно, словно вопрос, который я слишком боюсь задать. Правда в том, что я чувствовала невероятное облегчение, увидев её живой и невредимой, но её убийственный взгляд действовал мне на нервы.