Порочность (ЛП)

Только когда дверь в спальню распахнулась, я поняла, что сижу на полу и рыдаю в окружении зелёных лоскутков, разбросанных, как конфетти.
Трейс не произнёс ни слова. Он пересёк комнату в мгновение ока и подхватил меня на руки в свои тёплые объятья. Я хотела сказать ему, что со мной всё в порядке, что я могу идти сама, но вместо слов выходили всхлипы. Я разваливалась на глазах, а Трейс смотрел на это шоу из первого ряда.
А сейчас, дамы и господа, вашему вниманию представляется невероятный трюк с распиливанием Джеммы Блекберн, выполняемый лично дочерью Аида.
Господи, от этой мысли я зарыдала ещё сильнее.
Он сел на диван, всё ещё держа меня на руках. Я оказалась у него на коленях, не в силах оторвать лица от его груди.
— Что он с тобой сделал, чёрт побери? — тихо спросил он, его голос был таким же тяжёлым, как моё сердце.
Я хотела найти в себе силы отстраниться, вести себя как большая девочка, но не могла найти кнопку переключателя этого дерьма. Плотину прорвало и теперь даже сам Люцифер не остановит меня, пока я не затоплю здесь всё океаном своих солёных слёз.
Секунды сменялись минутами, а минуты превратились в предрассветные часы. Трейс не сдвинулся ни на дюйм и больше ничего не говорил. Он просто держал меня в своих руках, позволяя плакать, пока не закончатся слёзы. Даже после того, как мои глаза высохли, я всё ещё прижималась щекой к его груди, не решаясь взглянуть на него. Боюсь представить, о чём он думает, какой я выгляжу в его глазах.
Как же унизительно.
— Ничего унизительного, — прошептал он мне в волосы, кладя подбородок на мою макушку.
Я слегка отодвинулась и посмотрела на него. Его голубые глаза сияли как две звезды, даже в полумраке лесного домика. Они были неземными и смотрели на меня так пристально, что я подскочила.
Но он не дал мне уйти далеко.
— Поговори со мной, Джемма, — сказал он, крепче сжимая мою талию. — Расскажи мне, что с тобой случилось.
Мучительная тишина натянулась между нами, но в конце концов я кивнула. Не потому, что я хотела рассказать об этом, а потому, что должна была.
Время пришло.
Я задолжала ему правду, и он уже достаточно долго ждал — дольше, чем стала бы ждать я. Настало время выложить все карты на стол, и будь что будет.
ГЛАВА 20. ЛОМАЙ ЕГО ПОЛНОСТЬЮ
Уютно устроившись в безопасности его объятий, я подготовилась к самой тяжелой истории, которую мне предстояло рассказать. Я хотела, чтобы он знал абсолютно все, и между нами не было даже намека на недосказанность, поэтому решила начать с самого начала.
— В ночь вечеринки Тейлор они были там — Энгель и его люди, — начала я, чувствуя, как ледяные коготки ужаса скребутся по моей спине. — Они поджидали меня в лесу. Он знал, что я там буду. В этом он удостоверился заранее.
— Я не понимаю. Как ему удалось пересечь Барьер? — Трейс покачал головой, пытаясь понять, как все могло так ужасно обернуться, когда мы предприняли столько предосторожностей. — Преграда была надежной.
— Да, но она никак не защищала от двуличных ведьм.
Он уставился на меня пустым взглядом.
— Никки опустила для него барьер, Трейс. Она подстроила мне ловушку.
Он вздернул голову.
— Никки? Это она помогла нам его поставить. Она бы не стала…
— Она это сделала, — отрезала я, мой голос был холодным и непримиримым. — Я застала ее на горячем.
Он с трудом сглотнул, словно пытаясь переварить информацию.
— Никки помогла нам его установить с одной целью — чтобы ты считал ее одной из нас и видел в хорошем свете, ведь она знала, что я уже не вернусь с той вечеринки, чтобы рассказать тебе обратное. Она не та, кем ты ее считаешь, Трейс. И вряд ли когда-либо ей была. — Я позволила ему пересидеть с этой мыслью минуту. Дать ей усвоиться, раз и навсегда.
Он должен был узнать о ней всю правду, узнать обо всем.
— Она о чём-то договорилась с Энгелем, а значит, Барьер так или иначе пал бы, — мрачно усмехнулась я, хоть в этом и не было ничего смешного. — Если бы я не последовала за ней в лес, кто знает, что бы тогда случилось. Возможно, она пропустила бы их всех на вечеринку. Серьёзно, я бы не стала отбрасывать такую вероятность.
 
Он выругался себе под нос, скрывая взгляд за тёмными ресницами.
— Мы все были лёгкой добычей, — его глаза остекленели, будто бы он просматривает видение альтернативного развития событий. — Я знал, что она тебя ненавидит, но никогда бы не подумал, что она выкинет нечто подобное.
Как и я.
— Поверь мне, второго шанса у неё не будет.
Он посмотрел мне в глаза и понимающе качнул головой. Больше ничего говорить не нужно. Всё предельно ясно. Никки непременно получит по заслугам.
— А что потом? Ты добровольно пошла за ним? — спросил он, вероятно, исходя из того, что Воскрешённые так и не ворвались на вечеринку.
— Нет, — покачала головой. — К несчастью, Никки и Энгель были не единственными, кто пришёл в тот вечер по мою душу, — затем я рассказала ему о неизвестном психопате, напавшем на меня со спины, пока мы с Никки ругались. — Она смотрела, как он разрезает мне глотку и просто стояла там, как вкопанная. Даже когда я умоляла о помощи, — добавила я, говоря удивительно ровным тоном, при том, что тема была нелёгкой.
Его брови были сведены вместе, а пальцы ласкали мою шею. Он искал след от пореза, но у него ничего не получится. Шрам давным-давно исчез с моей кожи, не оставив ни единого свидетельства произошедшего, кроме моих болезненных воспоминаний.
— Впрочем, она не имела к этому никакого отношения, — уточнила я, пытаясь держать голос ровным, тогда как внутри меня всё трепетало от его прикосновений. — Ну, мне так показалось. Он вышел с вечеринки, ещё до падения Барьера. До появления Энгеля.
Его взгляд был прикован к моей шее, а пальцы не покидали нежной кожи под ухом.
— Я не видела его лица, — продолжала я. — Но почти уверена, что его послал Орден.
Его рука замерла, взгляд вновь встретился с моим.
— Я знал, — кратко ответил он, качая головой от отвращения. — Я так и знал, что они в этом замешаны.
— Я была бы мертва, если бы не Амулет, — я взяла в ладонь зачарованный красный камень и покрутила между пальцами. — Слава Богу, они об этом не знали.
Его лицо помрачнело, когда до него дошёл смысл моих слов.
— Значит, они знают про твою кровь.
— Похоже на то, — удручённо кивнула я.
Мощный поток брани хлынул из его рта.
— Да ладно тебе, — я положила ладонь ему на грудь, чтобы успокоить. — Мы знали, что они рано или поздно это выяснят. Просто это случилось немножечко раньше, чем мы ожидали.
Не знаю, откуда во мне взялось это самообладание, но хорошо, когда оно есть. Возможно, это связано с тем, что все эти проблемы с Орденом даже близко не пугали меня так, как необходимость рассказать ему продолжение истории. Я ведь даже ещё не дошла до худшей её части…
— Расскажи мне, — сказал он, взяв меня за подбородок, и кивнул, чтобы я говорила дальше. — Я выдержу.
Я продолжила описывать ему всё, что происходило после того, как Никки передала моё безжизненное тело Энгелю. Сообщила, что не знаю, сколько времени пробыла без сознания или куда они меня принесли. Но когда я, наконец… вернулась к жизни, я очнулась одна в какой-то камере в подземелье. Я рассказала ему об отвратительных условиях, в которых мне пришлось находиться, о том, что несколько дней ко мне никто не заглядывал…
— Я думала, что умру от голода раньше, чем увижу хоть одну живую душу.
Трейс сжал зубы, старательно сдерживая гнев, начинающий полыхать в глазах.
— Он пытался ослабить меня, сломить перед тем, как начнётся настоящее веселье, — разум подкинул воспоминания об ужасающих укусах, ежедневных кормлениях, к которым Энгель принуждал меня снова и снова, пытаясь создать кровную связь, чтобы заставить меня снять Амулет. В животе стало кисло, желчь вновь подкатила к горлу.
 
— Боже Иисусе, — произнёс Трейс, с ужасом глядя на меня. Он читал мои мысли — мне даже не нужно было ничего говорить, он и так всё видел.