Порочность (ЛП)

Увы, слишком поздно.
Он врезался в невидимую стену вокруг ямы, отшвырнувшую его на землю. Заскулив, он вновь поднялся на лапы. Двое Воскрешённых тут же напрыгнули на него, заставляя снова бороться за свою жизнь.
Я перевела взгляд на Энгеля. Он даже не смотрел. Всё его внимание было сосредоточено на мне, на сёстрах-ведьмах, на том, чтобы убедиться, что ритуал пройдёт как надо.
— Sanguine! — выкрикнула Аннабель посреди нескончаемой песни.
Энгель вытащил нож и разрезал себе запястье, спускаясь по ступенькам ко мне. Остановившись перед огнём, он поднял руку и сжал кулак, позволяя крови политься из открытого пореза на пламя.
Пламя ответило ему своей мощью, поднимаясь в небо и кланяясь перед ним, пожирая его подношение.
— Давайте! — крикнул он сёстрам. — Сейчас!
Паника во мне вышла на новый уровень, разрывая меня изнутри, когда каменная плита под ногами начала вибрировать. Интуиция подсказывала, что они уже подходят к кульминации той чертовщины, которую творили всё это время, и что когда они закончат, всё изменится. И далеко не в лучшую сторону.
Ужас охватил меня. Смогу ли я выбраться из этой ямы живой? Увижу ли когда-нибудь ещё Трейса? Всё не может закончиться вот так. Это не может быть моим концом.
Я не допущу, чтобы это стало моей участью.
Я не допущу, чтобы это стало моим концом света.
Я буду бороться за свою жизнь, за каждый вздох. Решив так, я начала размахивать руками, отчаянно пытаясь сломать невидимый барьер, который удерживает меня в плену. Каждый раз, когда я бросалась на него, он отвечал мне волной жара, сжигающей мою кожу и надежду. Но я не уступлю, не дам себя остановить. Несмотря на обожжённую кожу, несмотря на внутренний голос, кричащий, что это уже проигранная битва, я сражалась, вкладывая все силы, всё то, что у меня было, чего не было и что, я надеялась, когда-нибудь будет.
Адреналин, страх и желание жить слились воедино, многократно усилившись, став частью меня — частью моей борьбы. У меня впереди есть целая жизнь, люди, которых я люблю и которые любят меня, слова, которые жаждут сорваться с языка. Если я не выберусь отсюда, то больше никогда не увижу Трейса. Он никогда не узнает, что со мной случилось. Он никогда не узнает, что несмотря ни на что, несмотря на глубокую трещину в моей груди, я всё ещё безумно его любила.
Перед глазами всё расплывалось, но я всё же попыталась сфокусироваться на Доминике. Он яростно сражался ради нашего выживания. Если я не найду способ вырваться отсюда, он погибнет, пытаясь спасти меня. Я никогда не смогу поблагодарить его за всё, что он сделал ради меня. Я никогда не смогу поцеловать его.
Боль осознания отбросила меня назад. Я ушла в себя, погружаясь всё глубже в мысли о жизни, о которой я всегда мечтала, и проваливаясь в яму размышлений о том, как я живу на самом деле.
И тогда это случилось.
Что-то внутри меня встало на место.
Сила, такая мощная и необузданная, обрушилась сверху на меня, внутрь меня, закружила по моему телу, как живое существо, пробуждая каждую клеточку моего существа, призывая исполнить свой долг, и затем покинула моё тело так же быстро, как и вошла в него.
Она покинула моё тело, но не меня саму.
Моя сила вибрировала в воздухе, металась, проходила через меня и закручивалась, напоминая ураган, который мне предстояло укротить. Я чувствовала, как она ластится ко мне, подчиняется моей воле, прижимаясь ко мне, будто бы ожидая, когда я возьму бразды правления.
Мои ноги оторвались от ямы. Вспышка красной молнии рассекла небо над нами. То, что было внутри меня, воевало с внешним миром, и в кои-то веки я побеждала.
Не ведая страха, я воспарила в небеса, высоко над огнём. Электричество бежало по моим венам, заставляя мою кожу светиться. Сила внутри меня жаждала, чтобы я её выпустила… освободила.
Сёстры подняли глаза и всё поняли. Я тоже поняла. Ещё до того, как я взглянула на серебряные руны, светящиеся на моих руках, я уже знала.
Я только что пробудилась.
ГЛАВА 16. КРОВАВЫЕ НЕБЕСА
 
— Аннабель! — вскрикнула Арианна, и они с Анитой начали отступать от ямы.
Мои ноги коснулись земли, как раз когда Аннабель побежала, огибая край кратера, к своим сёстрам. Выбраться из этой дыры оказалось так же просто, как принять решение освободиться. Невидимый барьер вокруг меня исчез, и какую бы власть не имели надо мной сёстры до этого, всё это тоже испарилось.
Я оглянулась на эту троицу и улыбнулась. Тонкие черты их лиц говорили мне, что они боятся подходить близко, что они оцепенели от ужаса и не готовы пойти против меня. Это казалось странным, но я не хотела тратить время на размышления.
У меня были более важные дела, с которыми нужно разобраться.
Я развернулась лицом к яме смерти. Неприятное царапающее ощущение в животе распространилось по всему телу. Это как шепотки под кожей. Шепотки, которые я не могла слышать, но чувствовала их внутри себя — тянущие меня вперёд, побуждающие разрушить яму, сравнять её с землёй.
Мои ладони начало покалывать, когда шепотки дошли до подушечек пальцев. И мне, как верному слуге, пришлось подчиниться. Сжав руку в кулак, я ударила по стене, разбивая её до основания со всей той мощью внутри меня, которую я ещё не до конца понимала. Зигзагообразные трещины рассекли стену, ломая её структуру, и она рухнула на землю грудой камней и земли.
Я не знаю, зачем я это сделала или как, но мне казалось, что я поступила правильно.
Впервые за очень долгое время я чувствовала себя целой. Я чувствовала себя так, будто я нахожусь именно там, где и должна быть, и делаю именно то, что нужно. Все «зачем» и «как» перестали иметь значение. Важно только то, что я это делаю.
Только то, что я вновь чувствую себя живой.
Я развернулась к сёстрам, но они уже бежали прочь от меня и всей этой разрухи, бежали так, что пятки сверкали, и я позволила им уйти. У меня есть более важные обещания, которые нужно сдержать. Более опасные демоны, которых нужно одолеть. Мой взгляд блуждал по царящему вокруг хаосу, пока не нашёл цель — единственное, что сейчас имело значение.
Старый всемогущий ублюдок Энгель, убегающий в ужасе, как цыплёнок.
Я понеслась за ним, мои ноги едва касались земли, пока я пересекала поляну и дальше. Жёсткая земля безжалостно ударяла по стопам, пока я прокладывала свой путь через хаос, расталкивая одного Воскрешённого за другим, убирая их с дороги так, словно они были легче пёрышка. Всё вокруг перестало для меня существовать, кроме моей цели. Ничто больше не имело значения, кроме как поймать его.
За считанные секунды я оказалась позади Энгеля, варварски преследуя его, пока мои ноги отталкивались от земли на неестественной скорости. Воздух свистел в ушах громче, чем вой волчьей стаи, и я представила всё то, что сделаю с Энгелем. Всё своё возмездие, которое я обрушу на него за то, что он сделал со мной… и с моими друзьями.
Этого толчка мне и не хватало, чтобы покончить со всем этим.
Я нырнула вперёд и сбила его с ног, прижимая к земле. Вцепившись друг в друга, мы переворачивались, стремясь взять вверх, пока не врезались в дуб. Через несколько секунд он уже стоял на ногах, я напротив него, а вокруг — Армагеддон.
Осторожная улыбка пересекла его лицо, тогда как его глаза не отрывались от меня.
— Удивительно, правда?
— Что именно? — спросила я, пока всё остальное померкло, превращаясь в фоновый шум.
— Как далеко мы зашли, ты и я, — он окинул меня неторопливым взглядом, словно бы у нас ещё был вагон времени. — Должен сказать, в этом свете, ты выглядишь в точности, как твоя мать.
 
Я сжала челюсти.
— Ты ничего не знаешь о моей матери.
— Я многое знаю о твоей матери. В конце концов, я её породил.
Я поколебалась. По позвоночнику пробежал холодок от его слов. Но только на мгновение, а затем я поняла его замысел. Он пытался отвлечь меня — вновь сорвать мои планы. Только на этот раз я ему не позволю.