Порочность (ЛП)

Мы были в такой жопе, что пора бы придумать для этого новое слово.
— Что это всё значит? — потребовал ответа Энгель. В его голосе звучала угроза, но она меркла в сравнении с выражением его смоляных глаз.
— Он неравнодушен к ней, — пояснила Арианна. — Он её защищает.
Весь наш план полетел к чёрту, забирая за собой всю мою жизнью. И всё это из-за неё.
Не раздумывая, я кинулась на неё.
ГЛАВА 14. ПОЛЕТ В ТАРТАРАРЫ
Я всем телом влетела в Арианну, как бетонная стена, повалив её на пол. Сбить её с ног оказалось так же просто, как сломать ветку пополам. Адреналин и неприкрытая ярость охватили меня, толкая вперёд, ослепляя разум. Мой мозг отключился, и я врезала кулаком ей в лицо, избивая её так, будто она единственная стояла на пути к моей свободе. И в каком-то смысле так и было. Это всё её вина. После всех наших усилий, всех кормлений и пыток, которые мне пришлось вынести, чтобы дожить до этого момента, всё оказалось впустую из-за одной суки, схватившей меня за руку.
За спиной раздались крики и визги. Девушки-доноры разбежались во все стороны. Мимо проносились ноги. Приспешники Энгеля двинулись в сторону Доминика. Но всё это я едва замечала. Моё внимание было сосредоточено на том, чтобы разбить лицо Арианны настолько, насколько это возможно. Кто-то должен за всё заплатить, и она вполне сойдёт для этой роли.
Чьи-то руки схватили меня сзади, оттаскивая от моей цели. Обернувшись, ослеплённая жаждой мести, я набросилась на Аниту, оттолкнув её на несколько футов от себя. Она приземлилась задницей на пол и подскочила, её рыжие локоны разлохматились и свисали перед глазами.
Через секунду она вновь оказалась на ногах, и я повторно бросилась на неё, целясь кулаком в её лицо, удар за ударом. У меня больше нет ни единого шанса выбраться из этого места, но я собираюсь завалить стольких из них, сколько смогу.
— Rusum versum, — произнесла Анита. И внезапно я отлетела назад от неё, хотя она и пальцем меня не коснулась.
Я с грохотом упала на пол, ударившись затылком о жёсткую плитку.
— Ortum flammae, — выкрикнула Аннабель с другой стороны.
Вокруг меня вспыхнуло пламя, поднимаясь к потолку, обжигая мою кожу и заточая в клетку, как дикое животное. Закрывая лицо, я попыталась прыгнуть через пламя, но огненная тюрьма сдвинулась вместе со мной. После нескольких неудачных попыток я перестала, мне пришлось сдаться, когда я почувствовала тошнотворный запах своей обожжённой кожи.
Я окинула зал взглядом в поисках Доминика, молясь, чтобы у него дела шли лучше, чем у меня. Моё сердце сжалось, когда я заметила его в противоположном конце зала — на полу, прикрывая лицо, пока толпа Воскрешённых пинала его неподвижное тело.
— Доминик!
Энгель спокойно поднялся с трона, будто это не у него только что в главном зале все, как с цепи сорвались.
— Хватит, — сказал он своим приспешникам.
Один за другим они отступили от Доминика, но не отходили далеко. Они готовы пойти по второму кругу, если он шевельнёт хоть пальцем.
— Встань, — приказал Энгель, подходя к Арианне, раны которой осматривали Анита с Аннабель.
Лысый наклонился и схватил Доминика за руку, заставляя его подняться на ноги. Энгель приближался к нему, и я догадывалась, что будет дальше. Я уже видела, как Энгель обезглавил Деймона одним взмахом руки за гораздо меньший проступок, чем у Доминика.
— Есть последнее слово?
— Я могу объяснить, — воскликнул Доминик, выставляя ладонь вперёд, как бы останавливая Энгеля.
— Тебе придётся постараться, — его губы были сжаты в тонкую, белую линию. — Даю десять секунд.
Я проглотила тошноту, подкатившую к горлу.
— Я сделал это, чтобы помочь, босс, — произнёс Доминик, выдёргивая руку из хватки Лысого. — Как запасной план.
— Запасной план?
— Во мне сильнее кровь анакимов, чем в вас. Когда я заметил, что связь не образуется, то решил попытаться сам. Ради вас, — ложь, чтобы спасти наши задницы.
Энгель помолчал, обдумывая.
— Я тебе не верю, — в итоге сказал он и перевёл взгляд на Лысого. — Убей его.
 
— Нет! — вскрикнула я и попыталась пробиться через огненную стену. И хотя каждое движение причиняло жуткую боль, я всё-таки сумела подобраться достаточно близко к одной из сестёр, чтобы захватить её в свой огненный круг.
— Богом клянусь, я сожгу её заживо, — выкрикнула я, сжимая заднюю часть шеи Арианны, направляя её голову в огонь и обратно.
— Flammae descensum, — произнесла Аннабель, и пламя вокруг меня мгновенно погасло.
— Впечатляет, дитя, — улыбнулся Энгель, направляясь ко мне, в то же время четверо Воскрешённых окружили меня и мою заложницу. — В тебе оказалось больше внутренней силы, чем я ожидал.
— Отпусти его, или я сверну ей шею прямо сейчас.
На секунду установилась тишина. Но казалось, она длилась целую вечность.
— Всё ради того, чтобы защитить его? — спросили Энгель, заметно озадаченный этим. — Вампира?
Я не ответила. Он пытался вызнать личную информацию, чтобы использовать её против меня же.
— Отпусти его.
— И что тогда? — спросил он, стоя в опасной близости от меня. — Что я получу взамен?
— Я не отдам тебе Амулет. Я скорее умру, чем когда-либо вручу его тебе.
— Да, похоже, всё ведёт именно к этому, не так ли? — он оглянулся на рыжую ведьму.
— Нам он не нужен, — сказала Анита, сверкая глазами, глядя на меня. — Мы можем провести ритуал даже с Амулетом на её шее. Есть вероятность, что она сгорит заживо, но я так понимаю, что нас устроит любой расклад.
Твою мать.
Твою же ж мать!
— Veronite, sorore! — выкрикнула Аннабель, вскинув ладони в воздух по направлению ко мне.
Арианна высвободилась из моей хватки и метнулась через зал к ждущим её сёстрам. Вот насколько я их ненавидела, насколько хотела выцарапать глаза каждой из них, настолько же я была и впечатлена. Они владели нехилой магией.
Посмотрев налево, я схватила рядом стоящего Воскрешённого за горло и прокрутила его к себе, чтобы он занял место Арианны.
— Вперёд, — сказал Энгель. — Он легко заменяемый.
Чёртовы Воскрешённые! Развелось как собак нерезаных!
Я свернула ему шею и позволила упасть на пол к моим ногам. Нет смысла держать заложника, на которого всем наплевать. Сломанная шея его не убьёт, но он пробудет некоторое время без сознания, а это лучше, чем ничего.
Я вновь занимаю боевую стойку, давая ему понять, что я собираюсь бороться до конца и постараюсь вывести из игры как можно больше Воскрешённых.
— Мы можем пойти простым путём, дитя, или же кровавым, — Энгель кивнул в сторону Доминика.
Лысый приставил лезвие к шее Доминика. Ему достаточно было дёрнуть рукой, и Доминик был бы мёртв. Я только надеюсь, что в нём всё ещё достаточно моей крови, чтобы спастись, но этого всё равно не хватит надолго, и я не готова взять на себя этот риск.
— Не надо. Прошу, — мой голос прозвучал тихо, безнадёжно. Не имея иного выбора, я опустила кулаки.
Двое Воскрешённых позади меня быстро схватили меня за плечи и дёрнули назад. Я услышала хруст, будто кость сломалась, но я едва ли почувствовала боль. Мне было слишком хреново, чтобы обратить внимание.
Рот Энгеля изогнулся в самодовольной улыбке, будто он только что выиграл войну. Может, так и есть. Он вычислил моё слабое место, мою ахиллесову пяту, и он намеревался использовать это против меня при любой возможности.
Они всегда так делали.
— Босс? — спросил Лысый, указывая на Доминика в ожидании дальнейших указаний. Он ещё не опустил своё оружие и выглядел так, будто был на грани того, чтобы пустить его в ход.
— По всей видимости, он нам ещё пригодится, — на лице Энгеля растянулась злорадная усмешка. — Забери его.
 
Лысый свернул шею Доминика.
— Нет! — закричала я, когда обмякшее тело Доминика рухнуло на пол.
Воскрешённый с кучей татуировок вышел вперёд и поднял его своими мускулистыми руками, перекидывая через своё плечо, как мешок с картошкой.