Современная мадонна

Конечно, он прав. Энджел вспомнила, как оживилась ее хозяйка, услышав, что Роури настаивает на их быстром отъезде.
— Конечно, я не возражаю! — воскликнула тогда миссис Фипатрик. — Для меня радость увидеть, наконец, свет в твоих глазах. Ты не должна растрачивать свою юность в таком глухом месте. А этому парнишке просто повезло. Лучшей няни, чем ты, и представить невозможно. Я видела, как ты возишься с детьми, у тебя к этому особый дар.
Миссис Фипатрик помолчала, потом ее глаза стали очень серьезными, и она сказала:
— Но знаешь, Энджел Мандельсон, я гораздо старше тебя, и я видела достаточно мужчин. Попомни мое слово: будь осторожна, если не хочешь, чтобы этот красавец разбил тебе сердце.
— О, я буду очень осторожна. К тому же между нами нет ничего, кроме чисто деловых отношений.
— Отношения между мужчиной и женщиной никогда не бывают чисто деловыми! — мрачно возразила миссис Фипатрик. — Особенно если они оба одиноки. Я правильно понимаю, он не женат?
— Он так мне сказал. — Энджел снова улыбнулась…
— Так и не скажешь мне, что она тебе наговорила? — спросил Роури.
— И не подумаю. Предоставляю тебе возможность гадать. Кстати, по-моему, пора решать, куда мы направляемся. Посмотри, корова и не думает освобождать дорогу.
Роури посмотрел на нее. Потом на ребенка. Потом на корову, которая с философским спокойствием пережевывала травяную жвачку. Наконец, опустив голову на руль, он начал тихо смеяться.
— Смешинка в рот попала?
Роури покачал головой.
— Поразительно! Энджел, разве не странно, что твоя жизнь может измениться за такое короткое время — между двумя ударами сердца?
Он поднял голову, и Энджел увидела, что морщинки вокруг его рта, когда он улыбался, стали глубже, а сапфировые глаза потемнели от усталости.
— Поворачивай машину! — решительно сказала она.
— Зачем? — Он нахмурился.
— Мы не едем сегодня в Рослэр. Недалеко отсюда, мили две по проселочной дороге, есть гостиница. Мы остановимся там на ночь. Согласись, это будет гораздо благоразумнее.
— Да ты ненормальная!
— Правда?
Темно-голубые глаза засверкали в ярости. Он, очевидно, не привык, чтобы им распоряжались, тем более — женщины! Но Энджел вдруг стало это безразлично.
Когда-то она вышла замуж, не ведая, что творит. Но с тех пор у нее было время твердо решить, что больше она не позволит ни одному мужчине управлять ею.
А сейчас мужчина был так изможден страшными событиями в его жизни и недостатком сна, что едва ли мог здраво рассуждать. К тому же — Энджел внимательно взглянула на его осунувшееся лицо — ему просто необходимо как следует поесть.
— С нами младенец, — сказала она ему. — Ты не в состоянии вести машину до самого порта — ты знаешь!
— Хорошо. — Он вынул ключи из замка зажигания и протянул ей блестящую металлическую связку. — Ты поведешь машину! — упрямо бросил он.
Энджел смотрела на него, понимая, что он загнал ее в угол.
— Я не поведу.
— Не поведешь? — Его брови поползли вверх. — Что ты хочешь этим сказать? Ты не хочешь вести машину?
Будь он проклят со своей адвокатской язвительностью!
— Я просто не умею водить.
— Ага! — заметил он торжествующе. Его голос стал вкрадчиво-ласковым. — Значит, вы полностью в моей власти, не так ли, миссис Мандельсон?
Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, и тишина нарастала и окутывала их. Энджел почувствовала, как сжимается ее горло, как напрягается все тело от его близости, от этого странного напряженно-внимательного взгляда. Что-то хищное почудилось ей в его сексуальности.
Она никогда не ощущала так явственно ток крови по жилам. Казалось, сердце было готово вырваться из ее груди, пока она тщетно пыталась заставить себя дышать ровно.
— Хочешь, я научу тебя? — спросил Роури нежно. Энджел смущенно посмотрела на него, плохо понимая, о чем это он.
— Научишь меня чему?
Он удивленно приподнял брови.
— Водить машину, конечно, Энджел! Что же еще я мог иметь в виду?
— Ты собираешься, наконец, отвезти меня в гостиницу?
— А если нет?
— Тогда найди себе кого-нибудь другого, чтобы смотреть за Лорканом! — Впрочем, произнося это имя, Энджел уже понимала, что ей совсем не хочется выполнить свою угрозу. Понимала она, что и Роури не расположен позволить ей это. Даже если ему придется уступить здравому смыслу и сделать так, как предлагала ему она.
 
— Похоже, ты меня победила. — Он картинно вздохнул, вставил ключи на место, повернул их, и мотор ожил.
— Похоже на то, — согласилась Энджел, стараясь не слишком выставлять напоказ свое торжество. — А теперь разворачивай машину. Только поосторожнее, не напугай корову!
Роури, смеясь, выполнил ее распоряжения и продолжал смеяться, пока вел машину по разбитой проселочной дороге до гостиницы.
  
Глава шестая
 
— Кстати, — сказала Энджел, — отель «Блэк-Больер» — это местная знаменитость. Было бы жалко, если бы ты уехал, не увидев его.
— Необычное название, — заметил Роури.
— Его владелец — необычный человек. Англичанин, — добавила она, словно это все объясняло. — Смотри, мы уже приехали.
Гостиница «Блэк-Больер» помещалась в старинном, потрепанном временем и непогодой здании, которое привлекало великое множество туристов, особенно американцев. Родители Энджел бывали здесь, когда еще был жив ее отец, так как они жили всего в пятидесяти милях отсюда. Но слава отеля распространялась намного дальше графства Уиклоу. Даже в Ирландии эксцентричность его владельца была широко известна.
Его «странности» и «причуды» были столь знамениты, что здесь невозможно было получить комнату в горячий сезон, если вы не заказали ее за шесть месяцев вперед. Больше всего гостей привлекали знаменитые, самые удобные во всей Ирландии кровати и необыкновенные изыски непредсказуемого шеф-повара, великого мастера своего дела.
Зимой, кроме ленча и обеда, у постояльцев гостиницы было мало развлечений, они слонялись часами без всякого дела в ожидании какого-нибудь происшествия. Появление девочки из отеля «Фипатрик» с красавцем англичанином и грудным ребенком было как раз тем, что требовалось.
Когда они трое вошли в отель, их встретила такая откровенно осуждающая тишина, что нужно было иметь каменное сердце, чтобы не смутиться под неодобрительными взглядами.
Энджел знала, что Роури был прав, утверждая, что не стоит обращать внимание на людские пересуды, но столь холодный прием сильно задел ее. У нее даже возникло желание оправдаться, объяснить всем этим людям, что она вовсе не убегает с незнакомым человеком!
— Нам сюда, — шепотом сказала она Роури.
— Почему ты шепчешь?
— А ты как думаешь?
— Потому что нас не встретили с распростертыми объятиями? — спросил он язвительно.
— Именно. Ладно, пойдем зарегистрируемся. — Энджел прошла через гнетущую тишину бара в холл. Роури с Лорканом на руках шел следом за ней.
За столом регистрации сидел сам Алан Больер, владелец гостиницы, и не торопясь изучал каталог французских вин.
Алан, невероятно эксцентричный англичанин, был местной легендой. Еще в молодости он страстно влюбился в Ирландию, работал как вол, пока не скопил немного денег и не купил местную гостиницу. Из чистого тщеславия он сменил ее название, под которым она была известна несколько столетий, и назвал гостиницу своим именем!
Почему-то это не только не оттолкнуло от него местных жителей, но, наоборот, завоевало их любовь. Они поддерживали многочисленные предприятия Алана, направленные на добывание денег, начиная с таких, как уикенды «Заколдованный отель», особенно популярные среди голландских туристов, и кончая вечерами ирландских танцев.
Он был известен как человек твердый, независимый, и сейчас он смотрел на Энджел с решительно негостеприимным выражением.
— Чем могу служить? — спросил он ледяным тоном.
— Вы, должно быть, Алан Больер, — улыбнулась Энджел.
— Я и есть, — последовал холодный ответ.