Афера (СИ)
- Где же этот горшок, чтоб его? – мужчина ходил туда-сюда, никак не успокаиваясь.
Я остановился у границы с садом, не смея и шагу ступить.
- Придурок, посмотри в сарае, - опять послышалось из гаража.
- Видит Бог, я терпел тебя, и скоро мои нервы не выдержат, - закричал мужчина из сада, - я убью тебя и не сяду в тюрьму. Меня оправдают по невменяемости, потому что с таким, как ты, жить вообще невозможно! – мощный крик.
- Что ж ты женился на мне, бестолочь? - ехидно спросил второй.
- А-а-а, ненавижу тебя!
Мужчина ворчливо пошёл куда-то за дом, что-то бубня себе под нос. У меня глаза увлажнились. Это были они... точно, они.
- Нет там горшка! – закричал Билл, вставая, отряхнувшись.
И тут он заметил меня. Его глаза выражали столь много всего: непонимание, шок, неуверенность, радость...
- Пери, - шепотом. – О, Господи, Пери, - уже громче.
Он сорвался с места и чуть не сшиб меня с ног, тут же душа в объятиях. Обнимал крепко, уткнувшись мне в шею.
- Мальчик мой...
- Привет, пап.
Я уже плакал, улыбаясь. А он просто рыдал взахлёб.
- Том, иди сюда, гнилой ты поршень, сын нас нашёл! – как сирена заорал Билл. – Пери, мы не надеялись... Боже мой, мальчик, как ты вырос... – он обнимал меня и целовал щеки, утирая и мои, и свои слёзы. – Я так скучал, Пери, так скучал. Казнил себя за то, что мы отдали тебя. Наконец-то ты приехал...
Из гаража вышел Толлер. Он неверяще посмотрел на нас, а потом бегом рванул к нам, так же, как и муж, чуть не повалил уже обоих.
- Вил, это ты?! – отец обнял меня крепко и радостно посмотрел в глаза. – Мой маленький сорванец. Билл, ты посмотри, как мы похожи. Он даже себе губу проколол! – восторженно.
Родители обняли меня с двух сторон. Я больше не плакал. Мне было незачем. Наступило какое-то вязкое спокойствие, которое принесло в душу долгожданную безмятежность.
Ответы на все вопросы
Ответы на все вопросы
- Идите в дом, я закрою ворота, - сказал Билл и побежал к забору.
Том приобнял меня и пошёл к двери.
- Долго искал нас?
- Ужасно долго. Я до последнего думал, что не найду. Вы хорошо устроились.
- Знаем, - отец обвёл взглядом округу. – Всё это далось нам слишком дорогой ценой.
Я разулся, а Том взял мой портфель.
- Иди на кухню, - кивнул, кладя мои вещи в прихожей.
- Мира? – я остановился, во все глаза смотря на тонкую фигуру, стоящую ко мне спиной.
Девушка вздрогнула, а потом развернулась и посмотрела таким странным взглядом, источающим дикий испуг.
- Мы знаем, что вы знакомы, - сказал Толлер, садясь за стол. – Милая, поставь чайник.
Картинка начала складываться.
- Ах ты, - злюсь, - ты обманывала меня! Да ты, Мира... как ты могла вообще?
- А что? – повышает голос. – Что я должна была тебе сказать? «Привет, Вил, мы брат и сестра, прикинь»? Так?
- Не орите, - входит Билл и надавливает на мои плечи, сажая. – Только приехал, а уже скандал в доме.
- Да она...
- Не хочу вообще с тобой разговаривать! – обиженно поджимает губы и отворачивается.
Я сверлю её спину настойчивый взглядом, пока брюнетка делает нам чай.
- Маленькая моя, - Том встаёт и обнимает её, когда девушка начинает плакать.
Я смотрю на неё с жалостью. Только сейчас понимаю, что она пережила. Сколько всего свалилось на её хрупкие плечи.
- Они заставили меня, точнее этот, - указывает на биологического отца.
- Я не «этот», - возмущается Билл. – У меня имя есть, забыла?
- Ты испортил мне жизнь!
- Прекрати истерику, Миранда, - невозмутимо отвечает. – Мы всё это уже прошли. Мало того, что ваша связь зашла слишком далеко...
- Почему? – поворачиваюсь к папе.
- Пери, - выдыхает устало. – Представь, какого нам было с Томом, когда мы в интернете нашли фотографии с вечера, где вы стояли вместе и даже целовались. Вы же брат и сестра!
- Мы не родные, - запротестовала девушка.
- Да, не биологические.
- Нет, ни инцеста, ни кровосмешения я не допущу, - строго говорит брюнет, ударяя рукой по столу. – Закрыли тему.
Смотрим друг на друга с Мирой. Она продолжает плакать, а Толлер утешает её, гладя по волосам и спине.
- Я люблю тебя, - говорю, обрывая монолог родителя.
- И я тебя, - слабо улыбается.
- Мы будем бороться и всё равно вас не послушаемся, - произношу спокойно и решительно.
Бохнер открывает рот.
- Весь в меня, - отец улыбается, отпустив дочь.
Мира попадает в мои объятия. Я обнимаю девушку.
- Мы можем сейчас же уехать, если вы...
- Нет, - истерично произносит Билл. – Я только обрёл тебя и не готов потерять, - смотрит в пол.
- Любимый, давай ты перестанешь противиться очевидному, - Том подходит к нему и кладёт ладонь на плечо. – Мы уже вряд ли что-то сможем сделать.
Пока папа отходил, мы с Мирой разговаривали. Она пояснила, что сразу после вечера памяти родители дали втык за то, что она скрывала знакомство со мной, а ещё и за то, что встречалась с кем-то за их спинами. Девушка умоляла поверить ей. Говорила, что не хотела этого.
- Вил, если бы не они, я б даже и слушать никого не стала. Но этот тиран пригрозил мне домашним арестом. Как я могла бросить вуз, когда поступила туда с такими проблемами?
- Понимаю.
- Том пытался, конечно, меня утешить, но я рыдала днями. Мне было непонятно, почему я не могу быть с тобой, Вил. Когда ты приехал в Йену, мои нервы не выдержали. Конечно, они об этом не знают. Представь... дочь ослушалась и переспала со своим братом. Жуть! – хохочет.
- И не раз переспала, - чмокаю её в губы. – Мы постараемся им всё объяснить, Мир, правда.
- Я хотела много раз сказать тебе, что мы как бы родственники, но всегда меня что-то останавливало, понимаешь? Ну как я могла, когда ты был таким нежным со мной, таким заботливым? Мне не хотелось прекращать наши отношения... А когда я увидела вас с дедушкой, то поняла, что хотела бы так же обнять его, но тогда пришлось бы раскрыть тайну. Родители ни под каким предлогом не позволили бы. Скажи я тебе, где они, то меня бы тут же на фарш пустили.