Встреча со Зверем (СИ)

Рисские охотники выпускали в тролля остатки стрел. Рейван опустил меч и развернулся к ним. 
— Убить его! — приказал самый главный из охотников. 
Тетивы на луках запели, и Рейван, истыканный стрелами, упал на обагрённый кровью снег. 
— Отец, нет! — закричала Ингрид. 
Всё случилось так быстро, что она не успела этому помешать. Очутившись на поляне, Ингрид сразу поняла, что охотниками были люди её отца — вана Ингвара. Видимо, он слышал о сходе лавины и пришёл на поиски Торвальда. 
Расталкивая воинов, Ингрид пробралась к Рейвану. Опустившись на колени, она увидела, как лицо его побелело и застыло. Ингрид потянулась рукой к его щеке, охваченная чувством жгучей несправедливости, но отец схватил её за мех одежды и оттолкнул прочь. 
— Это кзорг! Не прикасайся к нему, его кровь смертельна! — рявкнул он. 
Ингрид упала на снег. 
— Он спас мне жизнь! И спас всех вас! А ты убил его! — зарычала она, словно волчица. 
Гнев пожирал её, глаза горели яростным пламенем. Она оскалила зубы, готовая броситься на любого, кто подступится к ней. Отец устало покачал головой и захромал к своим воинам. 
Поглядев ему вслед, Ингрид остыла. Отец много лет не покидал Нордхейм из-за старой боевой раны, всё сильнее мучившей его, но теперь стоял посреди леса. Лицо его, всегда мрачное, искрилось воинственностью, а заплетённая в косу борода торжественно звенела серебряными кольцами. Ингрид показалось, что седых прядей в ней стало больше, чем прежде. 
— С чего ты решил, что он кзорг?! — спросила Ингрид. 
— Броня и клеймо Харон-Сидиса на мече, — отец кивнул в сторону лежавшего на снегу окровавленного клинка. — Одним зверем меньше! 
— Ингвар, в отряде трое убитых, — сказал отцу один из соратников. 
— Проклятый тролль! — выругался отец. — Сдеру с него шкуру и постелю под задницы воинов в зале! 
Ингрид поглядела на лишённое жизни тело Рейвана и чёрный, подтаявший под ним снег. Сердце заскрежетало в груди. 
«Нет, ты не можешь оказаться врагом! Ведь ты был так добр ко мне!» 
Ингрид сделалось горько, и слёзы подступили к глазам. Она больно укусила себя за губу, чтобы не расплакаться перед отцовскими соратниками. 
— Ван, что будем делать с убитыми? — спросил воин по имени Арнульф — один из ближайших соратников отца, с носом, похожим на орлиный клюв. 
Отец плюнул в сторону мёртвого кзорга. 
— Похороните ублюдка, — приказал он. — А наших заберём домой. 
Ингрид поймала на себе холодный взгляд отца и виновато склонила голову. 
— Что же, ты теперь под скамью забьёшься? — резко сказал он. — Вставай, пошли. 
Когда Ингрид вновь подняла глаза на отца, он уже смотрел на своих людей. 
— Уходим, — приказал он.
  
2-1 Волчица
 
Взору Ингрид предстали древние стены Нордхейма. Над воротами развевалось родовое знамя клана: красное полотно с изображением волка. Над крышами вздымался дымок, и в воздухе носился запах родного дома. Конец пути был уже близок, но сердце Ингрид не радовалось — оно замёрзло и осталось на снежных склонах, где встретили свою смерть Торвальд и Рейван. Ингрид не покидали мысли о том, что теперь ей придётся распрощаться с мечтой стать воином. 
— Беги вперёд. Мать ждёт тебя, — сказал отец. 
Ингрид отделилась от отряда и побежала к воротам. Увидев стражей, она приготовилась к тому, что они сомкнут перед ней щиты и начнут подшучивать. Это оказались люди Лютого, а он никогда не благоволил ей. Хорошо, что его самого не было в крепости. Он ушёл на Великую охоту со своим тестем, ваном Колбьорном, в честь рождения первого сына. 
— Маленькая Волчица вернулась, — усмехнулись стражи, обступив Ингрид. 
— И вернулась с добычей, — кивнул один из них в сторону воинов, которые волокли тролля на полозьях. — Неужели ты его завалила? 
— Может, и я! Пропусти! 
К удивлению Ингрид, стражи послушно расступились, и она вошла в Нордхейм. 
Улицы, вдоль которых так знакомо прижимались друг к другу мастерские, лекарский дом, кузница и жилища соратников вана, несли её к широкому двору перед главным домом. 
 
Один из воинов, стоящий по другую сторону улицы, облачённый в чёрную медвежью шкуру, редкий и дорогой мех, напомнил Ингрид дядю Торвальда, и сердце её заскулило. 
— Мой воевода мёртв. Что же мне теперь делать? — прошептала она, замерев посреди дороги. 
До последнего Ингрид не смахивала слёз, сберегая сладкую возможность обмануться. Закрыв лицо руками, она зашагала дальше, не желая, чтобы кто-то из воинов видел её слабость. 
Ингрид налетела на встречного, и оба они повалились на грязный снег. 
— О боги! Ингрид! — проговорил мужчина с полосами чёрных рун на скулах. 
Он быстро поднялся и подал ей руку. Волосы его были серыми от старости, а лицо изрезано морщинами. Ингрид тотчас же отёрла глаза и постаралась улыбнуться старику, что был когда-то соратником отца. 
— Тирно! Как твоя жизнь? — бодро произнесла она. 
— Пока при мне, девочка! И твоя, смотрю, при тебе! — Старик внимательно поглядел на Ингрид и, заметив слёзы, бросил взгляд на стражей. — Снова псица нападала на волков? А волки сильные попались? 
Ингрид нахмурилась и отвела взгляд, делая вид, что влагу ей на глаза нагнал колючий ветер. 
— Торвальд и все его люди мертвы, — сказала она. 
— Торвальд в поисках славы забрался в запретное царство, — мрачно проговорил Тирно. — Он растревожил богов, и они оживили скалы, спустили лавину. Теперь, чтобы умилостивить богов, твоему отцу придётся принести значимую жертву. 
«Надеюсь, не меня, — вздрогнула Ингрид. Ощущение вины и стыда за свой страх обожгло нутро, кровь прилила к щёкам. — Вожди всегда идут первыми, даже когда им страшно». 
— Я пережила своего воеводу. Я заслуживаю смерти на алтаре! — смело произнесла Ингрид. 
— Никто не посмеет укорить тебя, девочка. То, что случилось, — это воля богов, от которой не спрятаться ни мне, ни тебе, ни даже твоему отцу, — вздохнул Тирно. — Да, не вовремя я прибыл к вану под крыло. 
— Ты пришёл говорить с отцом? Что случилось? 
— Да, — протянул Тирно, — набулы стали часто бродить в окрестностях моих шахт. Я хотел просить людей для защиты. Ладно, может Лютый даст мне пару ребят. 
— Если боги позволят, я сама попрошусь в число воинов для твоей защиты! 
— Я слышал, что говорил о тебе Торвальд. В тебе волчий дух. Уверен, ты сумеешь защитить старика, — усмехнулся Тирно, похлопав себя по ноге. 
Когда-то он ходил среди соратников отца, но потом получил тяжёлое ранение, сделался хромым и неуклюжим для битвы. Однако неимоверная сила, которой Тирно был одарён с рождения, по-прежнему позволяла ему крошить камни в ладони. Оставив соратников, он занялся добыванием руды. 
— Только разрешит ли тебе отец вновь встать в отряд? — проговорил Тирно. 
— Если не заколет меня сегодня на алтаре, то разрешит! 
— Тогда тебе придётся говорить с Лютым, он теперь единственный воевода Нордхейма. 
Боевой задор слетел с лица Ингрид. 
— Если боги позволят, я решусь на этот разговор, — судорожно выдохнула она. 
Тирно улыбнулся одними глазами и потрепал Ингрид по меху капюшона. 
— Ладно, ступай, но, пожалуйста, смотри, куда идёшь! 
Поднявшись по всходу, Ингрид отворила двери и оказалась на пороге большого зала. 
— Слава богам! Ри, ты жива! — воскликнула Сигги. 
В сумраке жилища Ингрид не сразу разглядела мать, только услышала, как на пол упало веретено. Через мгновение мама оказалась рядом и обняла её. 
— Я не находила себе места, столько молитв произнесла, доченька, — простонала Сигги. 
— Я жива, мама, — Ингрид прижалась к тёплой материнской груди, от которой пахло шерстью и мёдом. — Но все из отряда погибли. 
— Не вини себя, — сказала Сигги, крепче обняв дочь. — Тебя не должно было там быть. Не место женщине на охоте! Боги пощадили тебя, Ри, сберегли для иного! 
Мать заглянула в лицо Ингрид в надежде, что она наконец воспримет её слова. Но Ингрид отвела взгляд.