Маленькая голубка (ЛП)

— Пойдем, маленькая голубка.
Я тяжело сглотнула.
— К-куда?
— В нашу комнату.
Если бы не предстоящее наказание, я бы пищала от восторга, потому что он назвал это нашей комнатой.
Но когда я не двинулась с места, он наклонил голову, на мгновение задумавшись.
— Я всегда могу перегнуть тебя через стол и сделать это здесь.
Он ведь не собирается…
Верно?
Да, не может быть.
Он просто пытается меня напугать.
— Я больше не буду ее закрывать, — пообещала я.
— Хорошо.
Внутри меня боролись облегчение и неожиданный всплеск разочарования. Я не хотела испытывать боль, но в тоже время меня интриговало то, что меня отшлепают.
Может быть, я даже с нетерпением жду этого.
Мне дали отсрочку, так почему же я думаю о том, чтобы попросить о наказании?
Я явно сошла с ума.
— Здесь или в нашей комнате? — спросил Максимо, заставив меня понять, что моя внутренняя дилемма была напрасной. Меня вовсе не собирались щадить.
Мои брови взлетели вверх, а облегчение и разочарование быстро сменились ужасом и волнением.
— Я сказала, что больше не буду.
— Это хорошо. Но я сказал тебе держать дверь открытой. Ты не послушалась. Ты заслужила эти последствия. Теперь я спрашиваю тебя в последний раз. Здесь или в нашей комнате?
— Может, я останусь здесь, а ты пойдешь…
— Джульетта.
— Наша комната.
Как и мне, ему, похоже, нравилось, как это звучит.
Схватив меня за руку, он потянул меня из комнаты, не обращая внимания на мои медленные, неровные шаги. Он закрыл нас в спальне и сел на скамью перед кроватью.
— Спусти штаны и трусики.
Я не стала выполнять приказ, а попыталась торговаться.
— А может, мы просто забудем о том, что было, и начнем все с чистого листа? Сначала.
Он изучал меня, его взгляд был слишком пристальным и острым.
— Ты не хочешь этого?
Я не была уверена, что “это” относится к наказанию или ко всей динамике.
В любом случае, мой ответ был одинаков.
— Хочу. Просто я нервничаю. Для меня это все в новинку, — я вдохнула, прежде чем мягко признаться: — И я чувствую себя виноватой в том, что хочу этого.
— Почему?
— Потому что это не… типично.
— К черту типичное. К черту обычное. К черту все, что говорят другие. Единственный человек, который может сказать тебе, что делать — это я. И я сказал: сними штаны и трусики.
Его слова утихомирили ноющий голос сомнения в моей голове. На самом деле, его слова накрыли подушкой лицо сомнения и задушили его.
Потому что он был прав. Не имело значения, что думают другие. Важно было только то, чего мы хотели. И, хотя я не была уверена, что мне это понравится, я хотела попробовать.
Поскольку трусиков на мне не было, я с нетерпением стянула с себя штаны.
Взгляд Максимо проследил за тканью, а затем снова поднялся. Обнаружив, что я голая, он сказал:
— Я бы не смог уйти, если бы знал, что на тебе мои штаны, а под ними ничего нет, — он протянул руку. — Иди сюда.
Дрожь похоти, страха и предвкушения прошла по мне.
Что, черт возьми, я делаю?
Но даже когда я подумала об этом, мои ноги сами понесли меня к нему. Мое тело напряглось, но он легко перегнул меня через колено.
Большая ладонь Максимо нежно погладила мою попку. Это было приятно, и так думала не только я. Его член твердел подо мной, упираясь в мой живот.
Я подняла голову, чтобы посмотреть через плечо, но он положил руку мне на спину, удерживая меня на месте.
— Для твоего первого раза я буду помягче и дам тебе всего пять шлепков только за то, что ты закрыла дверь, — сказал он.
Пять. Пять — это не так уж плохо.
Возможно.
Может быть?
— А потом десять за ложь, — продолжил он.
— Пятнадцать? Это не “помягче”!
— Если хочешь, я могу сделать даже двадцать.
Я прикусила губу, чтобы не выдать себя, пока не усугубила ситуацию.
— Черт, как же мне нравится эта задница! — я потеряла дар речи от его успокаивающих поглаживаний как раз перед тем, как получить шлепок.
Сильный.
— Ай!
Жжение усилилось, когда мужчина шлепнул еще раз.
 
Его не остановили мои болезненные крики. Нет, он наслаждался ими. Его член дергался вместе с ними.
Я не пыталась сдержать рыдания. Это было невозможно. С каждым прикосновением его ладони жжение усиливалось, особенно когда он попадал на уже разгоряченное место. Я сбилась со счета, сколько он нанес ударов, и меня охватила паника.
А вдруг он тоже сбился со счета?
Что, если он увлечется?
Я же больше никогда не смогу сидеть!
Но с последним шлепком Максимо остановился. Он переложил меня так, чтобы я сидела прямо у него на коленях, и я зашипела от шершавости его брюк о мою обнаженную задницу.
И не только задница была обнаженной. Мои эмоции были распахнуты настежь, и плотина, сдерживающая слезы, прорвалась. Я не знаю, когда я в последний раз по-настоящему рыдала, но внезапно я не смогла остановиться.
Нуждаясь в близости, я облокотилась на Максимо, чтобы уткнуться лицом в его грудь, и огромные рыдания сотрясали мое тело. Чем больше я пыталась их подавить, тем сильнее они становились.
Он ласково гладил меня по спине и шептал:
— Ты молодец, маленькая голубка. Такая умница.
Глупо было радоваться похвале за то, что я смогла выдержать наказание, но это не помешало мне почувствовать гордость. Его слова согрели мои внутренности почти так же, как его рука согрела мою попку.
Справившись со слезами, я прошептала, не переставая икать:
— Я больше никогда не буду нарушать правила.
Максимо захихикал.
— Что-то мне в это не верится, — он обхватил мою голову и наклонил ее назад, чтобы изучить меня. После той боли, которую он с удовольствием причинял, было неожиданно увидеть такую глубокую заботу. — Как ты себя чувствуешь?
Это был хороший вопрос.
Я была голодна.
Измучена.
И, что удивительно, возбуждена.
Но еще более удивительным было чувство покоя, поселившееся в моей душе. Я была довольна, этот душераздирающий крик смыл многолетнюю эмоциональную засуху.
— В порядке, — честно сказала я.
— Мне нужно больше, чем это.
— Это было больнее, чем я ожидала, но в тоже время не так плохо, как я думала, — я подалась вперед, упираясь лбом в его грудь. — Это не имеет значения.
— Имеет, — его рука провела по моей спине, по разгоряченным ягодицам и оказалась между бедер. Он провел пальцем по скопившемуся там возбуждению. Я напряглась в его объятиях, но он лишь обхватил меня за талию другой рукой. — Шшш. Позволь мне позаботиться о тебе.
Два его пальца стали входить в меня, пока я не стала качаться на них. Я трахала себя его пальцами.
Я была близка, но мне нужно было больше.
Вынув пальцы, он использовал влагу, покрывающую их, чтобы обвести мой клитор. Вскоре удовольствие пронеслось по мне, не отменяя боли, а смешиваясь с ней. Как две стороны монеты, одна не могла существовать без другой.
Я кончила настолько сильно, что превратилась в раздробленный клубок, опираясь на него, чтобы удержаться в вертикальном положении.
— Лучше? — проурчал Максимо.
— Мммм…
Усадив меня на кровать, он взял с пола джоггеры и, присев, надел их мне на ноги. Он встал и подтянул меня к себе, после чего завязал резинку безразмерных штанов.
— Пойдем покормим тебя.
— Хорошо.
— Ты согласна на это после того, как кончила. Мне придется это запомнить.
Это может быть плохо.
Очень, очень хорошо, но потом плохо.
Когда я спустилась вниз, ужин уже стоял на столе. Мой желудок заурчал от запаха. Я начала выдвигать стул, но Максимо схватил меня первым и притянул к себе на колени.
— Что ты делаешь? — спросила я.
Удерживая меня одной рукой, он взял вилку.
— Мне нравится, когда ты сидишь у меня на коленях.