Влюбись в меня заново (СИ)

— Пошли, — хлопнул его командир по плечу, — расскажем, как будем действовать. И да, Конфетка, не обижай моих ребят, а то я непременно обижу тебя. Как понял?
— Чётко и ясно! — отозвался Зимний.
— Вот и хорошо, пойдём, — и Брок повернулся к Зимнему спиной, просто махнув рукой следовать за собой. И у Зимнего в этот момент не возникло желания убить его или просто сделать что-нибудь нехорошее.
— Вот как… — Брок немного задумался над словами Баки, что они менялись ролями. — А как меня зовут-то? И давно я тут? Короче, давай, рассказывай, что да как.
— Ты пролежал три месяца в ожоговом, — начал аккуратно Баки. — Зовут тебя Брок Рамлоу. Семьи нет, в звании ты старлей, а как сюда попал… На тебя упал дом. Твоя последняя операция не удалась, и вот ты здесь.
— Нда, ничего себе приключение, — Брок вздохнул, глянул на себя, не обнаруживая шрамов, да и не болело у него ничего, и задал вполне логичный вопрос. — А что я обжёг, что лежу третий месяц?
— Руки, лицо, торс… сорок процентов кожи обгорело, ты был в искусственной коме, у тебя были обожжены трахея и бронхи, ты был на ИВЛ, а потом попал под программу восстановления для военных, и вот тебя полностью залатали. Можешь выписываться хоть сегодня, но память…
— А где я живу? — спросил Брок. — И с кем?
— Ты живёшь один в квартире в Бруклине, — ответил Баки.
Да, Брок жил один, но иногда, когда выдавалось лишнее время, под предлогом разведки брал Зимнего к себе. И сначала в этом не было ничего такого.
— Так, Конфетка, — объявил как-то командир, — поехали-ка, я тебя вкусным накормлю, а то жрёшь эти свои банки и коктейли. Я один попробовал, так блевать потянуло. Как ты это лопаешь?
— Регламент, — пожал плечами Зимний. — Нормально. Насыщает.
— Сейчас попробуешь нормальной еды, — заверил командир, когда они подъехали к милому домику, как и множество таких же с маленькими крылечками, арочными окошками на первых этажах, и было в этом районе тихо-тихо.
— Давай, вылазь, — скомандовал командир, выходя из машины, — только тихо, как на задании, усёк?
— Усёк, — кивнул Зимний, и они подошли к выкрашенной яркой-синей краской двери, которую Брок открыл вполне себе ключом. — Заходи давай, пиццу я тебе уже заказал. С мясом. Ты вообще знаешь, что это такое?
— Знаю… — не очень уверенно ответил Зимний, потому что слово-то это он слышал, но вот давно как-то не пробовал ничего подобного. Его кормили обычной человеческой едой, но это была еда из столовой, сытная, но обычная.
Пицца была едой необычной и не достававшейся Зимнему. На заданиях он довольствовался или сухпаем, или приходилось питаться подножным кормом. Но вот пиццу Зимнему есть пришлось только один раз. И сейчас он был возбуждён тем, что командир хотел накормить его чем-то новым и, как помнил Зимний, очень вкусным.
— Хорошо, что знаешь, — очень серьёзно ответил командир, а потом усмехнулся. — А то я думал, ты совсем дикий.
— Зимний Солдат — высокофукциональное оружие, — спокойно ответил Зимний.
— Да знаю я, — командир подошёл и потрепал Зимнего по волосам. — Давай ждать пиццу. Пожрём и поедем на базу, тебе поспать надо. Или давай останемся у меня? Поспишь в кровати. Хочешь?
— Хочу, — ответил Зимний. В кровати спать было удобнее, чем на его шконке в практически камере, хоть там и не было двери с решёткой или кодовым замком. — У нас ещё семь с половиной часов до официального окончания миссии. Мне нужно четыре часа для сна. Тебе шесть. Полчаса на еду, час на дорогу. Мы всё успеем.
— Да, Конфетка, — кивнул командир. — Мы всё успеем.
— Отлично. Своя квартира — это отлично. А я её снимаю? — уточнил Брок. — Если да, то она давно уже не моя.
— Она твоя, ты её выкупил пару лет назад, сказал, что хочешь иметь свой уголок, а не мыкаться по съёму и базам, — ответил Баки и опустил глаза, обводя указательным пальцем тоненькие щёлки между пластинами бионической руки. — И там всё тебя ждёт.
— Слушай, добрый человек, я тебя не помню ни хера, так что, может, представишься и скажешь, как нас жизнь свела? — спросил Брок в своей обычной манере.
  
— А, да, конечно, — Баки хохотнул. — Меня зовут Баки Барнс. А познакомились мы, когда меня назначили в твою группу снайпером.
Зимний ещё не пришёл в себя и принимал свои процедуры, когда вошёл куратор Пирс. Сильно постаревший, даже сдавший с последнего их свидания, он привёл за собой нового человека. Хищного, опасного человека, но не опаснее самого Зимнего.
— Это твоё новое назначение, — просто сказал Пирс. – Зимний Солдат. Пока знакомьтесь, документацию прочитаешь.
— Есть, — коротко ответил незнакомец. – Сколько у меня времени?
— Сутки. Познакомитесь, пообщаетесь — и вперёд, — ответил Пирс. – Начните взаимодействовать пока, потом он разработает план и пойдёте.
— Ясно, — снова коротко бросил будущий хэндлер.
Дальше с помощью психотических веществ Зимнего привязали к хэндлеру и отправили знакомиться. Зимний радовался тому, что хэндлеры менялись не часто, слишком тяжело он переносил импринтинг, чувствовал, что чем дальше, тем хуже, но и тем тоньше становились нити, связывающие его и хэндлера.
Пока Зимнего привязывали к новому хэндлеру, тот читал документацию, хмыкая в некоторых местах и криво улыбаясь на некоторых моментах. Зимний знал, что там написано, и сейчас терялся в догадках, что из этого могло так позабавить нового хэндлера, которого уже не хотелось убивать, как вначале. Зимний даже проникся к нему определённой симпатией.
— Так, — хэндлер закрыл папку, оглядел техников, которые ходили вокруг Зимнего, и обратился напрямую к нему, минуя все инстанции и предписания. — Меня зовут Рамлоу, но ты зовёшь меня командиром. С этого дня и пока я жив, твой позывной — Конфетка. Что-то не устраивает — идёшь спать в свою морозилку. Вопросы?
Зимний хлопнул глазами и немного обалдел. Обычно по первости к нему обращались через техников, мол, готов-не готов, а этот… командир сразу перешёл на “ты” и ухом не повёл.
— Готов к работе? — спросил командир, не услышав вопросов от Зимнего.
— Готов, — кивнул тот.
— Тогда пошли, — махнул рукой командир, призывая следовать за собой.
— Отлично, Баки Барнс, — Брок снова криво усмехнулся.
Сейчас, в сознании и без шрамов, что пятнали его кожу, он снова был практически самим собой, только ничего не помнил, и Баки боялся, что ничего и не вспомнит. Боялся и надеялся одновременно, ведь тогда можно будет выстроить отношения заново, нормально, по-человечески, а не как у них получилось.
— И в каких мы отношениях, Баки Барнс? — спросил Брок, а Баки едва заметно закусил губу изнутри, чтобы не сказать правду.
И вроде бы пока ни о чём не соврал, но рассказал так, что к реальности это не имело никакого отношения. Реальность была такова, что с Броком был Зимний Солдат, а Баки Брок не знает, даже не слышал о нём. Не знал, зачем нужны обнуления, но регулярно проводил их, потому что так было предписано, и никогда не спрашивал у Зимнего, кто он и что его сюда привело. Да Зимний бы и не ответил.
— Просто Баки, — попросил он. — А в отношениях… Мы дружим, я бы так сказал.
— Я тебя, Конфетка, выпорю, ещё раз так сделаешь, — распекал Зимнего командир. — Ты головой своей патлатой думаешь вообще? Приказ был? Был, а ты хули делаешь?
— Опасность угрожала непосредственно командиру, — заученно сказал Зимний. — Командир — сердце операции. Первый в приоритете.
— И кто же тебе такое сказал? — зло сузил глаза командир и оглядел отряд, понуро опустивший головы. — Вольно! Разбежались все по своим делам, — четырнадцать человек тут же испарились, как их и не было, остался только Зимний, открыто и непонимающе глядевший на командира. Который подошёл к нему и обнял, забираясь руками в растрёпанные волосы. — Не делай так больше.
— Как не делать? — почти наивно спросил Зимний, при этом поднял свою живую руку и погладил командира по спине.
— Не спасай меня, — тяжело выдохнул командир. — Боже, какой ты… Сдохну без тебя.