Быть попаданцем - дело наследственное (СИ)

 — Какой кошмар! Это же какая-то буржуйская дискриминация! Жестокая тирания! Геноцид! И как там... А! Людоедство! — перебив его, выпалил Саша.
 До нынешнего момента он был убежденным сторонником капитализма и постоянно спорил с дедушкой, пытаясь убедить его, что коммунизм, как модель общественного устройства, давно изжил себя. Но этот гадкий эльф-угнетатель говорил настолько ужасные вещи, что хотелось немедленно провести пару-тройку митингов, устроить революцию или, на крайний случай, создать профсоюз, чтобы защищать права угнетаемых людей.
  
 — Нет на вас моего дедушки! Он бы не потерпел преступного истребления человеческих масс! — возбужденно жестикулируя, Саша ходил туда-сюда перед троном.
 И тут Амаорон, откровенно скучавший во время его пламенной речи, наконец-то, оживился.
 — Ты абсолютно прав, Сашка Солдатов, твоего дедушки слишком давно нет на мне и во мне. Знал бы ты, как я истосковался! В общем, ты должен немедленно заменить его и погасить жар моего тела!
 — Чего? Неужели тебе до сих пор непонятно, что я не по мальчикам, и тем более не по эльфам, — Саша оторопело попятился назад и наткнулся спиной на что-то острое.
 — Ссстоять, — негромко прошипел Гралл и, пригрозив кинжалом, подтолкнул его вперед. — Падай ниц, ничтожный смертный, и смиренно вымаливай прощение у повелителя.
 — Никогда! — Саша смерил его презрительным взглядом и, задрав нос, строптиво ответил. — Солдатовых на колени не поставишь!
 — Может быть, позовем девочек, чтобы добавить томности вечеру? — срывая еще один цветок, задумчиво спросил Амаорон.
 — Не надо девочек, — содрогнулся Саша и упал на колени, презирая себя за то, что так быстро сломался.
 Какой же он слабак. Но снова встречаться с Громой и Тратин-Тротин совершенно не хотелось. К тому же, все равно никто не узнает о его позоре.
 — Тебя не поймешь, — осуждающе сказал Амаорон, задрал подол своего одеяния и широко раздвинул колени. — Ладно, давай займемся делом. Как тебе мое королевское тело?
 Саша мельком увидел длинные ноги, круглые коленки, аккуратный член с двумя головками насыщенного сиреневого цвета, пять гладких яичек, анус-звездочку и в смятении отвел взгляд.
 — Что я там не видел, — ошалев от небывалого порнографического зрелища, пробормотал он.
 Да уж, обычным ртом не обработаешь такие фантастические причиндалы. Почему-то ему никогда не приходило в голову, что эльфы и в сексуальном плане устроены по-другому. Впрочем, это вполне логично. Они все-таки не люди.
 — А почему тогда смущаешься? — удивился Амаорон.
 — Повелитель, я чую, что он невинен как майский цветок, — громко каркнул Гралл и масляно ухмыльнулся.
 — Заткнись, придурок, — Саша закрыл пылающее лицо ладонями.
 Ой, какой стыд. Сейчас этот озабоченный эльф точно отдаст его на съедение своим подданным. Никому не нужны девственники-перестарки. Давно надо было трахнуть какую-нибудь девчонку, и дело с концом. И сейчас не опасался бы за свою жизнь.
 Однако Амаорон невероятно умилился.
 — О, Керенис*! — вскочив с трона, восторженно воскликнул он. — За что же ты так меня любишь? Наверное, я твой незаконнорожденный сын, да? Интересно, от кого ты меня нагулял? От Аэллит** или от Галадри***? Надо же какой роскошный подарок! Никем не тронутый потомок моего любимого Митрича. Именно я сорву благоухающий цветок его чистой невинности. Благодарю, благодарю, мой Лорд! Я непременно возложу на твой алтарь щедрые жертвы! Чего ты хочешь? Оленей, медведей, золота или запеченного кабанчика?
 — Блядь, хватит уже соблазнять едой! Дайте пожрать, сволочи! — косясь на вожделенного поросенка, взбесился Саша. — И пожертвуй своему богу золото, нечего мясом разбрасываться.
 — Ты голоден? — удивленно спросил Амаорон.
 — Да не то слово, я бы сейчас десяток поросят умолол.
 — Надо же какой здоровый аппетит. В Митрича пошел, — восхитился тот, схватил Сашу за руку и поднял с колен. — Идем пировать, потом, как следует, отмоем тебя и предадимся любви.
 — Ну, наконец-то, сказал что-то дельное, — буркнул Саша и позволил отвести себя к столу.
 Амаорон громко щелкнул пальцами, и немедленно явились гоблины в белых фартуках и чепцах.
 — Оформить пир по высшему разряду, как для особ королевской крови. И приготовьте ванну с лепестками чайных роз.
 Гоблины поклонились и принялись за дело. Во мгновение ока стол опустел.
 — Оставьте хотя бы поросенка, — с горечью попросил Саша.
 — Не переживай , Сашка Солдатов. Он был несвежий, — гладя кота за ушами, утешил Амаорон. — Сейчас накормим тебя до отвала.
 Гоблины резво постелили ажурную скатерть, сервировали стол, разложив всюду ножи, кинжалы и серебряные чаши с водой, и начали заносить угощение. Чего там только не было. Глаза разбегались от сказочного обилия блюд. На подносах лежали три запеченных поросенка, фазаньи крылышки и ножки, груды рябчиков и тетеревов, два гигантских осетра и жареная ягодица дракона. В глубоких хрустальных чашах томились грибные соусы и разноцветная овощная икра. На плоских блюдах в художественном беспорядке были разложены спелые яблоки, груши, виноград и фиолетовые мохнатые фрукты с маленькими рожками. По краям стола стояли кувшины, наполненные амброзией, горным медом, жидким огнем и вином. В центре торжественно поместили гигантскую буханку ржаного хлеба. Она мгновенно обросла сучками, с которых свисали гирлянды баранок. Посовещавшись, гоблины срезали с нее корочку и водрузили в углубление огромное яйцо, покрытое серебристой чешуей.
 — Приятного аппетита, повелитель и его дорогой гость, — нестройно гаркнули они и, низко кланяясь, удалились.
 Сердечко немедленно прыгнуло на край ближайшего кувшина и булькнуло внутрь.
 — Обязательно попробуй яйцо соплехвостого дракона, — предложил Амаорон. — Очень редкий и дорогой деликатес. Рекомендуется употреблять в сыром виде. Самая вкусная часть правый глазок птенца и кончик языка.
 — Спасибо, но мне бы чего-нибудь попроще. У меня слабый желудок, — вздрогнув, ответил Саша. — И, вообще, отпустите птенца на волю. Он еще жизни не видел, а вы уже хотите съесть бедняжку живьем.
 Яйцо завозилось и подпрыгнуло. Чешуя встопорщилась, пошла волнами, с громким треском лопнула и осыпалась. На голубоватой скорлупе зазмеились многочисленные трещины. Изнутри яйцо сотрясли мощные удары, один из которых увенчался успехом. В образовавшемся проеме появился зеленый глаз с длинными загнутыми ресницами, сонно поморгал и исчез. Кот выпучил глаза, истошно завизжал и нырнул под стол.
 — Что это? — оторопело спросил Саша.
 — Можно подумать, ты никогда не видел, как вылупляются птенцы, — Амаорон нацедил амброзии и поставил перед ним кубок. — Пригуби божественный напиток, Сашка Солдатов. Нас ждет долгая ночь любви, и он придаст тебе нужных сил.