Танго втроем (СИ)
— Теперь понимаешь? Живка подмигнула мне, и я знала, о чем именно она говорит. Это был дом Эда, я чётко ощутила это каждой частичкой своей души и успокоилась. Поэтому больше не стала задавать Живке никаких вопросов.
Мы вернулись в дом к Живке, и я пошла спать, а утром мы с Дадо улетели домой.
* * *
Я тряхнула головой, выплывая из дымки сна, увидев улыбающееся лицо бортпроводницы, которая поправила мне плед и, указав на Дадо, сидящего рядом сказала:
— Какой славный у вас малыш и совсем не капризный.
Я вернула девушке улыбку и спросила:
— Скоро мы прилетим?
— Мы уже прилетели, поэтому я и подошла к вам, чтобы разбудить, самолёт как раз идёт на посадку.
— Спасибо.
Мы вышли из самолёта и направились в зал, где проходила выдача багажа. Дадо в своём матросском костюмчике выглядел так умилительно, что пока мы дошли до вертящейся платформы, выплёвывающей вещи пассажиров, он успел собрать кучу умилительных взглядов и улыбок. Но вот чего я действительно не ожидала, так это того, что нас будут встречать, учитывая, что о своём прилёте я никому не сообщала. Перед багажной стойкой стоял Дадо, которого я, конечно же, не звала, и видеть хотела в самую последнюю очередь.
Увидев нас, он отрывисто махнул ладонью в воздухе в приветственном жесте. Я подошла и, делая вид, что его не знаю, стянула с платформы чемодан. Ловко его выхватив и вытянув ручку, Дадо поставил его у своих ног. Потом сунул мне в руки букет.
— Привет,— сказал он.
— Ты что тут делаешь? — стараясь не привлекать внимание окружающих, зашипела на него я.
— Вас встречаю.
— Как ты узнал, что мы прилетаем?
— Ты же знаешь, для меня это не проблема.
— Ну да, конечно,— поджала я губы, вспоминая то, как впервые познакомилась с Дадо, и каким образом он потом раздобыл мой номер телефона.
— Итак, зачем ты здесь?
— Я встречаю любимую женщину и собственного сына,- он подмигнул Дадо-младшему, тот расплылся в ответной улыбке.
— Тебе не надо было этого делать, ты вообще зря пришёл,— я приобняла маленького Дадо за плечо и прижала к своему боку.
— Я не твоя женщина, и это не твой ребёнок. Я отобрала у него чемодан и, гремя колёсиками, направилась к стоянке, чтобы нанять такси. Дадо-старший шёл следом как привязанный, а потом стоял рядом и смотрел на то, как водитель убирает багаж, и мы с ребёнком садимся в машину.
— Зачем ты мне солгала? — спросил он, придерживая дверцу, когда я устраивалась на сидении.
Я на секунду замерла, глядя на него в упор снизу вверх, было не совсем удобно так разговаривать, да и отвечать я, если честно, не горела желанием, поэтому я потянула на себя дверцу со словами:
— Прощай, Дадо.
Такси тронулось, но я так и не смогла отвернуться от заднего окна, сидела и смотрела на то, как удаляется одинокая фигура Дадо, стоящего на парковке.
Ну почему он такой упрямый? Почему возникает в моей жизни в самые неожиданные моменты? И что на этот раз сулит эта встреча, во что выльется?
* * *
И вот снова всплывает это любимое и набившее уже вам оскомину слово «странно».
Странно, но я даже не удивилась тому, что Дадо подал на меня в суд. Отказываться от экспертизы ДНК, назначенной судом, я не стала — процесс это бы все равно не затянуло и не свернуло дело, да и если бы отказалась, все равно решение было бы в пользу Дадо. Смысл городить огород, когда результат будет один и тот же. Так что палки в колеса я не совала, спокойно позволила Дадо доказать его отцовство. Он, конечно же, подал ещё один иск и добился того, чтобы установить график общения с сыном, чему я тоже не препятствовала — закон в этом случае снова на стороне Дадо, так что смысл ерепениться? Единственное, что я на данный момент смогла выторговать, так это то, что встречи отца и сына, пока Дадо ещё очень маленький, будут проходить исключительно на моей территории и в моем присутствии.
Должна сказать, что Дадо-старший поразил меня своим напором и энтузиазмом, с которым он стал исполнять свои отцовские обязанности. И я если честно, стала ловить себя на мысли, что каждый раз, когда мой сын обнимает его за шею и прощается, то у меня сжимается сердце от его слов.
— А ты снова придёшь? Ты меня больше не оставишь?— спрашивал он, заглядывая ему в глаза, а Дадо-старший обнимал его, целовал в макушку и говорил:
— Нет, конечно, теперь мы с тобой будем вместе навсегда.
Мне от этих слов становилось стыдно, я каждый раз мучилась вопросом о том, а правильно ли я поступила? Правильно ли я отняла у собственного сына отца настолько лет? Дадо не видел, как он пошёл, не слышал его первое слово, да и вообще долгое время думал, что это не его ребёнок. Конечно, у меня тогда была причина, и очень веская: если бы Дадо вовремя разобрался с Пилар, то может, ничего бы этого и не было. Так что в этой ситуации и упущенном времени не только моя вина. Если бы Дадо потрудился навести порядок в своей жизни и изначально разобраться с этой девицей, то многих проблем могло бы вовсе и не быть. Теперь мы навёрстываем упущенное время, но чувство тревоги нет-нет, да и накатит на меня, хотя внешне все вроде бы спокойно и не предвещает никакой беды.
* * *
Трель дверного звонка вывела меня из задумчивости, я посмотрела на циферблат часов, висящих на стене, и выгнула бровь.
— Два часа ночи, однако, не поздно ли для гостей? — пробубнила я, отложив в сторону книгу, которую читала, и направилась к двери. Даже не посмотрев в глазок, я повернула ключ в замочной скважине.
На пороге стоял Дадо, букета в руках или бутылки с вином у него не было, из чего я сделала вывод, что пришёл он по делу. Я отошла в сторону, впуская его в квартиру. Дадо вошёл, закрывая за собой дверь и поворачивая ключ в замке, он раньше так всегда делал, когда приезжал ко мне. Глядя на это сейчас, я улыбнулась — старая привычка меня рассмешила и согрела. Все было так, как и много лет назад.
— Проходи на кухню,— предложила я и, не дожидаясь, когда он разденется, сама туда пошла, так же, как делала это давным-давно, когда встречала на своём пороге Дадо.
Дадо тем временем переобулся в домашние тапки, к слову сказать, принадлежащие ему. Не знаю почему, но я за столько лет так и не избавилась от его вещей, когда выставила его из своей жизни и квартиры.
По всему моему дому было полно старых вещей, которые он случайно забыл или когда-то купил сам. Когда он ушёл, все это так и осталось на своих местах. Не знаю почему, я их не выбросила. Может, я это просто воспринимала их как часть интерьера, а может мне просто нравилось находиться среди этих вещей. Как бы там ни было, думаю, Дадо тоже отметил это, когда пришёл ко мне домой в первый раз после длительного перерыва. Что он об этом думал, я не знаю — он ничего не сказал и не спросил по этому поводу.
— Есть будешь? — спросила я, когда Дадо сел за стол.
— В такое-то время?
— Тогда чай или кофе,— предложила я, отходя и становясь спиной к окну.
— А есть что-то покрепче?
— Есть. Бургундское DRC RomanéeConti тебя устроит?
— Это, которое 1934 года?
— Да.
— Впечатлён. Откуда оно у тебя?
— Приобрела по случаю, ты же знаешь, я люблю все необычное.
Я подошла к буфету, открыла дверцу достала два бокала и бутылку вина, поставила все это перед Дадо, а затем снова отошла на безопасное расстояние к подоконнику.
— Ты вообще по делу пришёл? — спросила я, когда Дадо разлил вино по бокалам и подошёл ко мне, чтобы вручить мой.
— Можно и так сказать,— уклончиво ответил он, а потом добавил:
— Знаешь, я соскучился.
— Ну, понятно, а я-то думаю, чего это ты в два часа ночи заявился? Теперь ясно: чтобы сказать мне, что соскучился, очень весомая причина. До утра подождать нельзя было?