Танго втроем (СИ)
— Все так, именно так,— интимно зашептал мне на ухо Дадо, а потом вдруг отстранился и вполне ровным, даже деловым голосом заявил:— Ты не получишь сегодня ничего. Понятно?
Он отодвинулся и убрал руки и стоял теперь передо мной спокойный и невозмутимый, в то время как я не понимала, что именно произошло, и чувствовала себя как оглушённый в яме крот. Я даже не нашла что сразу ответить этому наглецу, настолько была поражена его словами и поведением.
— Уходи,— отрывисто бросил Дадо.
Я зло встряхнула, а потом натянула на себя пиджак, отвернулась и стала дёргать за ручку закрытой двери, не понимая, почему она не открывается. Когда, наконец, я сообразила, что для начала нужно отпереть замок, и стала поворачивать ключ в замочной скважине, Дадо сказал:
— Сначала узнай меня как следует, а потом приходи. Я не просто тело, вот что для начала ты должна понять.
Перестав сражаться с замком, я резко обернулась, сверля его глазами:
— Узнать тебя? — Буря чувств снова накатила, захлёстывая новой волной, я выбирала между тем, чтобы залепить ему пощёчину и продолжить разборку и тем, чтобы послать все к черту и гордо уйти.
— Ты получишь это. — Дадо показал двумя указательными пальцами на свой голый торс.— Но только после того, как научишься приходить ко мне как к человеку, а не к тому, кто доставляет тебе удовольствие.
И тут он бесцеремонно вытолкал меня за дверь, не дав мне и слова сказать в оправдание или защиту.
Я стояла перед закрытой дверью в полном шоке от произошедшего.
«Он выкинул тебя за дверь! — орало уязвлённое самолюбие.- Выкинул как старый, ненужный башмак, да ещё и обвинил в том, что ты как нимфоманка таскаешься к нему за сексом».
Кошмар! Уму непостижимо! Как этот пацан смел бросить мне в лицо подобные слова?
К самолюбию присоединилась опомнившаяся гордость, и даже где-то на задворках сознания топтался запоздавший стыд.
Я злилась, да, но не только на него, но и на себя, что сама довела до этого, надо было сразу уйти, а ещё лучше вообще не приходить. Ведь все, что он сказал, по сути, было правдой.
Он чувствовал своё превосходство, поэтому и вытолкал меня за дверь, устанавливая правила.
Ну и ладно, черт с ним! Наплевать! Я еду в Рим, а он пусть катиться ко всем чертям. Больше я к нему не подойду никогда. Завтра же распоряжусь, чтобы рассчитали его. И когда вернусь из поездки, то духу его в моем офисе уже не будет.
Пора уже заняться собой, и начну я с того что приму к сведению совет, который мне дала много лет назад одна из сокурсниц в институте.
Это произошло, когда я безответно влюбилась в одного красавца с параллельного потока. Тогда Рита отвела меня в сторонку и сказала:
— Пользуйся грудью, а не сердцем.
Вот именно, настало время забыть про сердце и вспомнить, что у меня есть грудь.
К черту сердце, к черту Дадо. Я еду в Рим.
Такое ощущение, что наши ссоры в скором времени сведут отношения на нет. Уж лишком часто мы ссоримся и не понимаем друг друга, да и времени от ссоры до примирения приходит достаточно много. Я уже стала думать о том, может мне уже и не нужны эти отношения — слишком много эмоций и душевных переживаний они доставляют.
Конечно, все любовные отношения в той или иной степени переживают подобное, без ссор и обид притирка вряд ли произойдёт, но в нашем случае их слишком много, слишком много женщин, которые не дают мне жить, хотя бы эта чокнутая Пилар. Эта девушка буквально не даёт мне прохода со своей ревностью и непонятными истериками, которые периодически устраивает, названивая мне по телефону.
И вторая моя роковая дама -призрак, она конечно не имеет отношения к Дадо напрямую, но появилась она в моей жизни почти одновременно с Пилар. Я уже начинаю воспринимать этот призрак как наказание за то, что увела у неё Дадо. Вполне возможно, что этот призрак прицепился ко мне именно по этой причине. Могу предположить, что эта женщина в прошлом, при ее жизни, была кем-то обманута как невеста, и на этой почве покончила с собой.
И теперь она в своей новой, загробной жизни, находит таких, как я, и мстит. Если это так, и мои предположения верны, то это ещё одна причина, чтобы мне расстаться с Дадо. Легко любить друг друга, когда невзгоды и трудности обходят вас стороной. Однако в реальной жизни отношения каждой пары хоть раз, но проходят проверку на прочность. Видимо, и с нами произошло тоже самое, хотя мы с Дадо, по сути, не были парой, как это принято понимать.
* * *
Римские каникулы накрылись медным тазом. Я была на полпути к аэропорту, когда ожил дисплей мобильного, разрываясь трелью и настойчиво требуя, чтобы я взяла телефон.
— Алло.
— Мария Ланская?
— Да, это я.
— Скажите, вы знаете Дадо Нафаловича Арабова? И ещё ответьте, кем вы ему приходитесь?
— Да, знаю его, а что случилось?
Я не на шутку встревожилась. Мерзкий тревожный холодок предчувствия, что произошло что-то нехорошее, тонкой ледяной струйкой вполз в сердце.
Если тебе звонят, называют фамилию твоего любимого человека сухим механическим голосом и обращаются к тебе тоже по фамилии, при этом разговаривают по-деловому, то ничего хорошего от этого ждать не приходится. Это явный признак того, что что-то случилось и человек на том конце провода — не праздный любопытствующий, а какое-то официальное или уполномоченное лицо. Разнервничавшись, я предпочла свернуть на обочину и припарковаться, чтобы, не дай бог, не врезаться в одну из машин. Или не сбить кого-то на дороге по рассеянности.
— Что случилось? — повторила я свой вопрос после того как заглушила двигатель.
— В списке контактов данного человека мы нашли два указанных номера, по которым следует обращаться в случае экстренных ситуаций, один из них ваш, по второму мы не можем дозвониться, — сухо пояснил голос.
— Кем вы приходитесь гражданину Дадо?
— Гражданину?
Господи.… У меня упало сердце. Эта формулировка точно ничего хорошего не предвещает.
— С ним все в порядке⁈ — буквально заорала я в трубку.
— Кем вы приходитесь гражданину Дадо? — лишённый эмоций голос повторил свой вопрос.
— Я его невеста, с ним все хорошо?
Брякнула я первое,что пришло в голову. Я готова была разрыдаться от чёрствости и сухости, с которой меня пытал звонивший.
— Гражданин Дадо попал в дорожно-транспортное происшествие, сейчас он находится в больнице в операционном блоке, он в очень тяжёлом состоянии, я уполномочен найти и предупредить о случившемся его близких. Вы как невеста и указанный экстренный контакт подходите.
— Скажите, я могу его видеть?
— На все вопросы вы сможете получить ответы, подъехав в больницу, вся информация у лечащего врача, я на данный момент не владею какой либо информацией. Запишите, пожалуйста, адрес клиники и перечень документов, которые могут понадобиться. Если вы имеете возможность, то привезите их с собой.
Я дрожащими пальцами открыла бардачок, достала блокнот с ручкой и торопливо записала все, что мне продиктовал механический голос.
Положив трубку, я ещё минут пять сидела, вцепившись руками в руль, приказывая себе не реветь. Дадо попал в аварию, теперь он в больнице, и тем, что я сейчас упаду в банальную истерику, ему не поможешь, да и мне тоже.
Нужно взять себя в руки, ехать в больницу и на месте смотреть и выяснять что и как. Я завела мотор и поехала по указанному адресу, но даже предположить не могла, какой неприятный сюрприз ждёт меня там.
В фойе больницы уже сидела Пилар. Возможно, что это ее номер был вторым в списке экстренных. Иначе как ещё объяснить тут ее присутствие?
Увидев меня, Пилар тоже не ощутила особой радости, и, гневно стуча каблучками, направилась ко мне в твёрдом намерении разъяснить ситуацию, и, судя по ее решимости и выражению на лице, вышвырнуть меня за дверь.
— А ты что тут делаешь? — набросилась она на меня.
— Мне позвонили из клиники, так как в телефоне у Дадо мой контакт обозначен как жена,- не моргнув глазом, соврала я. — Даже сама не знаю, почему так сказала, может это просто защитная реакция на агрессию Пилар, и я тут же пошла в наступление, забрасывая ее вопросами.— Ты сама тут как очутилась? Давно ты тут? Что сказал врач? Ты его видела?