Хозяйка расцветающего поместья (СИ)

— Еще мне понадобятся бумага и чернила.
Передо мной возник чистый лист. Я положила рядом с ним монетки, они тут же исчезли, сменившись чернильницей.
«Кирилл Аркадьевич, мы не договорили вчера», — быстро набросала я. Подписалась: «Анастасия Северская».
Служитель скрылся за дверью и почти сразу же вернулся. Еще через пару секунд в дверном проеме возник сам исправник.
— Ваша светлость, для меня большая честь ваш визит.
Откуда-то появилась вторая чайная чашка — для меня, чай оказался крепким и сладким. Наконец, можно было перейти к делу.
— Кирилл Аркадьевич, у нас с вами есть общий интерес, — начала я, поставив опустевшую чашку на блюдце. — Хоть и по разным причинам, нам обоим не нужна эта идиотская дуэль. Которая неминуемо состоится, разве что Зайков сделает вид, будто не получал письмо с вызовом. Но, насколько я знаю князя, он не поленится отправить секунданта второй раз.
Стрельцов задумчиво кивнул.
— Попытка убийства — дело публичного обвинения, — продолжала я.
Исправник вскинул брови, но, к моему облегчению, придираться к словам не стал.
— Я рад бы вмешаться, — сказал он. — Но вы и князь слишком хорошо вышколили слуг. Все, чего смог добиться Гришин, — да, стреляли. Какой-то тать в темноте. Да кто его знает какой. Никто не видел, никто не слышал. Виктор Александрович, готов поспорить, тоже ничего не видел и не слышал, а доктор будет соблюдать медицинскую тайну. Остаются только ваши слова.
— Которые слишком легко объявить клеветой, — мрачно кивнула я.
  
Глава 13
 
— К сожалению, — согласился Стрельцов. — Никто ничего не видел, никто ничего не знает, и только дама, которая… — Он замялся. — Прошу прощения, Анастасия Павловна.
Я невесело усмехнулась.
— Дама, близкой связью с которой якобы покусившийся хвастался направо и налево, обвиняет его невесть в чем. Определенно, из мести. — Я не удержалась, и яд просочился в голос. — Наверняка и засаду в доме подстроила она — пригласила бедного влюбленного на свидание, а сама ехать и не собиралась, наплела мужу и исправнику с три короба, а те и повелись, как не повестись на такую. Это ведь скажет судья, верно? — предположила я. — А не судья, так свет.
Стрельцов поморщился, будто от зубной боли.
— Мне очень неприятно это признавать, но, скорее всего, именно так и будет. Настоящее преступление окажется в тени, зато о дуэли узнают все, как бы ни хотели стороны замять дело. Князь богат и влиятелен, у таких людей много врагов.
— До сих пор Зайков успешно бегал от вызова.
— Если вызов уже послан, ему некуда будет деваться. Разве что извернуться, прикрывшись болезнью — реальной или мнимой. Но сделать вид, будто вызов не получен, дворянин не сможет. После такого его не примут ни в одном доме. Единственный способ остановить это безумие — примирить стороны, но я даже не представляю, с какого бока к этому подойти.
Да уж, я тоже не представляю, при каких обстоятельствах Виктор мог бы помириться с этим типом. Разве что стоя над могилой последнего. Я уставилась в окно на черную грязь на площади.
— Боюсь, я должен предостеречь вас еще об одной грядущей неприятности, — продолжал Стрельцов, пока я размышляла, достаточно ли я разозлилась, чтобы эту самую могилу обеспечить. — При Зайкове были заемные письма вашего покойного батюшки.
Он назвал сумму, и я охнула, невольно отшатнувшись в кресле. Да все, что я купила за последние дни, вместе со всем моим домом и клочком земли, что у меня остался, стоит куда меньше! Жаль, что в этом мире нет некромантии — поднять бы дух покойного батюшки да высказать ему все, что я думаю по поводу его методов воспитания дочери и ведения хозяйства!
— Я слышала, что за карточный долг нужно расплатиться немедленно. — Я потерла виски, пытаясь справиться с подступающей головной болью.
— Как правило, да. Но иногда стороны договариваются. Вы полагаете, это карточные долги?
— По какому же еще поводу Зайков мог оказаться столь щедр? — не удержалась я от ехидства. — И откуда у него такие суммы?
  
Да какая мне разница, карточные это долги или счета за выпивку? Мне-то что с этим делать? Платить придется, по местным законам наследники обязаны выплатить все долги, независимо от размера наследства. Иначе можно и в долговую тюрьму угодить, если кредитор захочет до этого довести, а Зайков непременно захочет.
Виктор щедр, но второй раз заставлять его оплачивать долги покойного тестя…
Стрельцов развел руками.
— Заемные письма, значит… — задумчиво произнесла я. — Как романтично: пылкий влюбленный едет на тайное свидание к возлюбленной, держа за пазухой документы на ужасающий долг ее покойного батюшки.
Стрельцов усмехнулся.
— Вы правы, весьма романтично.
— Интересно. — Я покрутила в руках чашку, заставила себя вернуть ее на блюдце, чтобы не запустить в стену от злости. — Когда он собирался их предъявить? До или после… пылкой встречи?
— Возможно, это был бы приятный сюрприз в ее финале, — в тон мне ответил Стрельцов.
— Чудесно. — Я фыркнула. — То есть он лез в пустой дом, чтобы… что? Оставить расписки на туалетном столике с букетом цветов?
— Цветов при нем не нашли.
— До чего же измельчали кавалеры, цветов у них в снегогон не допросишься. — Я посерьезнела. — Кирилл Аркадьевич, а у кого Зайков ночевал?
— У Евгения Петровича.
— Погодите, я же видела его в городе! Как он мог одновременно…
Я попыталась сопоставить дни. Нет, не одновременно. Я видела доктора в день театральной премьеры, во время которой и узнала о пойманном «домовом». Мог ли Евгений Петрович, не дождавшись возвращения гостя, поехать в город? Наверное, мог, если поездка была запланирована, а в доме есть слуги, которые вернувшегося гостя и обиходят, и приглядят за ним. А может, он уже и знал, что гость однозначно не вернется.
Может, может… Голова уже кругом идет от этих «может». Еще и эти расписки, будь они неладны!
— Это имеет значение? — спросил Стрельцов.
— Не знаю. Пока не знаю. Спасибо за предупреждение.
Я глубоко вздохнула, останавливая бешено заскакавшие мысли. Потом. Я подумаю об этом потом. Сюда я приехала для того, чтобы не допустить дуэли, при любом исходе которой меня смешают с грязью, так что останется только уединиться в деревне.
Смешают с грязью…
Некромантия…
— Кажется, у меня есть идея, — медленно произнесла я.
— Поделитесь? — Стрельцов подался вперед, явно заинтересованный.
— Конечно, без вашей помощи ничего не получится.
— Я с удовольствием помогу вам, Анастасия Павловна, — он слегка поклонился, — но не забывайте, что я могу действовать строго в рамках закона.
— Разумеется, Кирилл Аркадьевич.
Выслушав меня, Стрельцов задумался.
— Может, и получится. Но если нет — у вас есть какой-нибудь запасной план?
Я пожала плечами.
— Нет. Разве что выиграть время. Взбесить его до рукоприкладства, чтобы у вас появился повод арестовать его за буйство.
— Это вы наверняка сумеете, — усмехнулся исправник. — Но…
— Но у меня нет выбора. Так вы мне поможете?
Со ступенек крыльца я сбежала в прекрасном настроении. Стрельцов обещал все подготовить, мне оставалось только потянуть время перед возвращением в присутствие. И не попасться на глаза мужу, которому, конечно же, успели рассказать, куда я направилась.
Правда, радость моя тут же померкла, когда я увидела, как Дуня подпрыгивает рядом с коляской. Нос у девушки покраснел, и она то и дело им шмыгала. Герасим, видимо, привычный или одевшийся как следует, замерзшим не выглядел.
— Чего ж ты в присутствие не зашла погреться? — упрекнула я горничную, соображая, куда бы ее отвезти. Попросить, чтобы у модистки ей налили горячего чая?
— Да ну их, еще примут за какую-нибудь… — отмахнулась девушка.
Я не стала ее переубеждать — что толку махать кулаками после драки.
— Сбитень, сбитень, горячий сбитень! — донеслось с края площади. — Сбитень-сбитенек пьет щеголек.