Нить судьбы-нить войны (СИ)
- Трибунал, то за что?- смотрит испуганно Цекало.
- За трусость.- пожимает плечами Ярослав.
- Передок, там шансы есть.- сникает парень.
Он не первый, был ещё такой. Тот до самострела дошёл, мол случайно указательный палец отстрелил, правда на левой руке. Только при обыске нашли у него письмо, где его отец приказывал, за красных не воевать и к немцам бежать. Мы просто обалдели тогда. Потом выяснилось, что его папаша из матёрых кулаков. Раскулачили и сослали его. Он чуть притих и на должность в заготконторе пристроился. Там по экономической статье сел. Вот сынку письмецо и отправил из лагеря. Ну парня к папаше и отправили.
Отправляем его на занятия, иду готовить выезд. Ехать нам сто километров под Старый Оскол. Немцы в феврале провели наступательную операцию и вклинились в нашу линию обороны. Вышли они на линию Курск, Харьков, Мелитополь. Так что линия фронта проходит, Мариуполь, Старый Оскол, Елец. Николаев. Одесса, Херсон держатся, перекоп у Крыма блокируют румыны, но лесть не пытаются в 1941 огребли хорошо. Японцы атаковали Перл-Харбор 31 декабря. Американцы потеряли четыре линкора, остальные сильно повреждены, ещё потеряли кучу самолётов. После этого США вступило в войну. В Африке у англичан возникли проблемы и они надавили на польское правительство в изгнание и те потребовали от СССР отпустить армию Андерса. Советское правительство перебросила их на границу Ирана и выгнало их пешком, почти семьдесят тысяч человек. Англичане обрадовались, но не смогли толком организовать переброску и почти три тысячи умерли по дороге. Остальных не разбираясь на военных и гражданских перебросили под Тобрук, там как раз шла мясорубка. Часть поляков демонстративно отказалась идти за Андерсом и приступили к формированию корпуса.
Я везу очередную партию курсантов, мы постоянно так делаем. Раз в месяц я отвожу на передовую очередную партию курсантов. Там мы устраиваем немцам, венграм и румынам локальный геноцид. После сдачи этого зачёта, снайперы поступают в распоряжение или НКВД или РККА, в зависимости от результатов.
Второго марта, я и двадцать курсантов еду в вагоне в Касторное, оттуда мы поедем в Старый Оскол. В дороге мы будем двенадцать часов. В Старом Осколе нас переправили на разъезд Окуни, оттуда в Морковино. Там в районе реки были пехотные позиции. Это уже передний край. Проходим в передовые окопы. Тут к нам подходит майор особист.
- У них снайперы появились. Опасно молодых пускать.- говорит он.
- Курсанты, остаться на позиции, ждать приказа.- говорю я и ухожу в передовые окопы.
Осматриваю позиции за рекой. Три снайпера, новички или осмелели. Один матётрый, но расслабился. Просто пялится в бинокль. Солнышко нам с бока и мы на равных. Сажусь в окоп и устанавливаю БраМит.
- Ракету пустите?- смотрю я на майора.
Тот берёт ракетницу и готовится выстрелить.
- Три, два, один.- командую я.
Выстрел ракетницы, маскирует выстрел моей винтовки. Старший немецких снайперов, уткнулся с развороченным затылком. Зову курсантов.
- Там три снайпера. Кто готов?- спрашиваю я.
Поднимается шесть рук. На позицию, огонь парами. Цели слева направо. Остальным готовность и огонь по пехоте, после устранение угрозы. Контролирую матёрого и приглядываю за курсантами. Вот они дали залп и я вижу поднимается винтовка, мёртвого инструктора. Ловлю голову в кепи с эдельвейсом и стреляю. Готов, думал я удовлетворюсь наблюдателем, то вроде эсэсовцем был. Выручил меня именно страх, ну не по себе мне было, даже после того как первого сняла. Курсанты разошлись не на шутку. У немцев “весёлый день”, бегают, прячутся и умирают, позиция тут больно классная. Вот видимых целей нет.
- Разбить снайперские винтовки и всю оптику.- командую я.
Ребята справляются за минуту. Я разбираюсь с винтовкой матёрого. Уходим в тыл.
- Товарищ майор, курсанты экзамен, сдали. Шесть человек на отлично, остальные хорошо.- рапортую я.
- Капитан, забирай, тех шестерых, что по снайперам работали в отдел, остальных распределяй.- командует Майор.
- Те похоже тоже экзамен сдавали, один с опытом, три новичка.- говорю я.
- Пошли, покормлю и ночевать устрою.- говорит он и ведёт меня в деревню.
В деревне меня накормили. Смотрю на карту с отметками, и соображаю, должна ещё группа быть. И похоже вижу куда они придут.
- Евгений Германович, я завтра сюда пойду, должна ещё группа снайперов быть.- показываю я на карте.
- Сходи, дочка, вон моего помощника возьмёшь, а то опух уже ото сна.- кивает майор на сержанта.
Пока не рассвело я и сержант Петя, топаем на примеченную мной позицию. Если есть тут группа они точно придут и окажутся у меня на прицеле. Петька по привычке болтает, он всегда так, выговаривается перед боем. В бою - машина, не одного лишнего движения. Не был бы трепачом, давно лейтенантом стал.
- Ядвиг, вот война закончится, выйдешь за меня замуж, заживём.- болтает он.
- Петь, а оно тебе надо, каждую неделю новую скалку покупать?- привычно отбрёхиваюсь я.
Это почти ритуал. Он уже и веники, и сковородку, в этой предполагаемой жизни покупал. Ему Алёна из госпиталя нравится, но на выходе мы нашу семейную жизнь обсуждаем, так веселее.
За час добрались до урочища Захаровская Дача. Нырнули в подлесок и выбрав место накидали веток и расстелив брезент устроились. Петька уже меня шестого сына рожать заставляет и год у него в мечтах 64-й, всё это не отрываясь от бинокля.
- Идут, пятеро, двое опытных, трое молодых, у четверых снайперки, пятый с автоматом.- переходит Петя на деловой лад.
- Работаю у ориентира три, потом оружие и документы собираем, их там от немецких позиций не видно.- говорю я готовясь стрелять.
Дистанция будет 250 метров и они на голом месте окажутся, в глушителем они не сразу и поймут откуда смерть пришла. Первый пулю получил “эдельвейс”, вторую егерь, курсанты встали на колени и смотрят в разные стороны. Три быстрых выстрела закончили бой. Подходим, я наганом с глушителем контролирую тела. У курсантов наши СВТ, у инструктора маузер с шестикратником, у егеря автомат. Собрали документы, цветок с шапки, у егеря ещё маленький пистолет нашла и горсть патронов.
- Отличная находка, как раз тебе под руку, это вальтер ппк, да и люгер свой вон на тот замени, твой уже скоро плеваться начнёт.- делит добычу Петька.
Обратно тащились бы до обеда но нас артиллеристы подвезли, они за снарядами ехали. В штабе разбираем документы. Инструктор Фридрих Пейн, курсанты: Хетценауэр Маттеу, Аллербегер Йозеф и Монк Гюнтер. Егерь Маргайтер Руди.
- Что у них за фамилии, язык сломаешь.- матерится Петька.
- Пойдём им ответный визит нанесём, я позицию отличную знаю, возьмём две СВТ и постреляем.- предлагаю я.
- А пошли, пока начальства нет.- машет он рукой.
Мы взяли по винтовке, Петька два магазина на 15 патронов, я три на десять, в одном десять зажигательных. Холмик это небольшой, я давно приметила, с него немецкий фланг и даже НП на Красном острове как на ладоне.
Добрались минут за 40. Петька готовится стрелять по немецким позициям, там какая то суета, я по НП. На счёт три мы открыли огонь. Первыми выбивали офицеров и унтеров, потом пулемётчиков, потом Петя просто отстреливал кого видел, я занялась машинами. Если зажигательным патроном попасть в низ бака, то огненный ручеёк попечёт. Тут еще машина с бочками оказалась, пришлось и ей внимание уделить. Отстрелялись мы минут за пять и бежать. Сейчас немцы миномётами холмик утюжить будут. Так что до своих мы добежали минут за тридцать. Нас уже встречает, командир корпуса и особист.
- Вот посмотри на этих ухарей. Неймётся им. Пострелять им захотелось. Пехота приготовилась атаку отбивать, а эта парочка всё срывает. Немец тут теперь тиши воды сидеть будет. Мне с НП доложили, что они не только пехоту, но и машины пожгли.- говорит комкор.
- Так, стрелки, марш оба картошку на кухню чистить. В следующий раз за самоуправство под трибунал пойдёте.- грозит нам особист.