Нить судьбы-нить войны (СИ)
- Прикинь, тут Хрущёв утонул на рыбалке.- говорит Вадим.
- Ой бяда, кто же будет кукурузу за полярным кругом растить и целину для пыли распахивать. Да и некому туфлёй в ООН стучать и про матушку Кузьмы орать.- смеюсь я.
- Ядвига, ты очень красиво смеёшься.- смущается Влад.
- Опаньки, братик учится комплименты делать, это хорошо. Ты главное не забудь, что мы тут реальные брат и сестра.- говорю я серьёзно и подмигиваю ему.
В общем за разговорами, организовали лёжку и укрывшись плащом заснули.
- Прикинь, мы шмотки окровавленные забыли в вагоне, а они всё равно сгорели.- говорит Влад.
- Да я подумалА и решилА, найдут и хрен с ним, сейчас всем не до этого.- с трудом контролируя речь отвечаю я и засыпаю.
Проснулись мы от близкой пальбы. Открыв глаза, понимаю, что это разрывы тяжёлых снарядов. Запихиваемся поглубже под вывернутый корень.
- Это, кто ж так садит?- стуча зубами спрашивает Вадим.
- Меня больше интересует по кому.- говорю я.
- А есть разница от какого снаряда умереть?
- Не всем снарядам мы нужны.
Внезапно наступила тишина и мы услышали в далеке шум моторов и уже более тихие выстрелы. Взобравшись на склон смотрим и видим вдалеке ползущие танки и бронетранспортёры.
- Немцы.- говорит очевидную вещь Вадим.
- На ту станцию куда ты собирался. Сейчас бодание начнётся, самолёты прилетят. К ночи займут. Сил у них тут много и в кулаке. Наши всё организоваться не могут.- вздыхаю я.
В подтверждения моих слов среди наступающих танков стали появляются кусты взрывов. Вот один задымил, второй, третий. Танки стали пятиться. Вот они “спрятались” за холмом. Через полчаса мы услышали самолёты, что ушли к станции. За этим шумом случайно услышали стрекотание мотоцикла. Он остановился у удобного спуска. Худой немец вылез из коляски и побежал за куст. Второй с карабином на плече мнётся рядом с мотоциклом.
- На тебе вещи, а я пойду нам транспорт добывать, держи ремень.- протягиваю ему ремень с кобурой и взвожу курок на револьвере.
Стараясь не шуметь обхожу куст и вижу худого со спущенными штанами сидящего на корточках. Револьвер за спиной.
- Девушка.- по немецки говорит худой.
- Где?- выходит из за куста второй с карабином на плече.
- Так, тут у нас два не пуганых идиота. Вам мама не говорила, что русская земля смертельно опасна для захватчиков.- говорю я, внезапно для себя на немецком и вскинув револьвер стреляю в лоб тому, что с карабином.
Перевожу ствол на худого.
- Не стреляй.- просит он.
- Мы вас не звали.- говорю всё так же по немецке и стреляю ему в лоб.
Подхожу к телам и расстегнув стаскиваю с них мундиры и штаны. На коляске установлен пулемёт, прям как в фильмах про войну. Из кустов появляется Вадим.
- Ты такой мотоцикл водить можешь?- спрашиваю его.
- Так это почти отцов “Урал” у нас в загородном доме был. Я на нём с 13 лет гоняю.- говорит он косясь на тела.
- Надевай мундир, штаны и сапоги. Я в коляску за пулемёт.- командую я открыв багажник на люльке и складываю туда наши вещи.
Вадим натянул мундир того что умер первым, я худого, его штаны и сапоги кидаю на пол люльки.
- Ну ты, вылитый Ганс или Фриц. Давай из тебя блондина сделаем? Будешь белокурой бестией и истинным арийцем.- смеюсь водружая каску на его голову говорю я.
- Куда едем?- спрашивает он.
- На юго-восток. Вон в тот лесок и там по любой дорожке в лес.- говорю я влезая в люльку и загоняю патрон в ствол пулемёта.
Застёгиваю ремень с немецкой пряжкой и кобурой. Поле мы проскочили быстро и увидев грунтовку поехали по ней. Проехали мы ещё километров пять когда упёрлись в шлагбаум.
- Твою мать. Теперь часового с его “стой кто идёт” не хватало.- говорю я и сняв каску вылезаю из коляски мотоцикла.
- Стой, кто идёт?- раздался из кустов немного испуганный молодой голос.
- Уже давно никто никуда не идёт. Ты начальству доложил, что тут странные люди в немецкой форме, на немецком драндулете?- прикалываюсь я вижа блеск от штыка и стоящего за деревом солдата.
Он толи с испуг, толи с удивления даже винтовку с плеча не снял.
- А тебе, что за печаль?- спрашивает он.
- Так немец поедет, тут я такая красивая и на мотоцикле. Лучше я тогда его вон за те кусты отгоню.- говорю я и показываю на кусты.
Из них выходит вроде лейтенант с малиновыми петлицами и не молодой, вроде старшина пограничник. Не помню я точно эти кубики, треугольники и полоски.
- Сообщил он. Что тут за бардак, ты откуда в этом виде взялась?- спрашивает командир.
- Ехала в поезде. Тут бам поезд стоит и милиционер мёртвый на брата навалился. Ну мы вещи в руки и бежать. Тут нам два хмыря на мотоцикле встретились, ну я их и подстрелила. Сняли с них одёжку и поехали, а тут вы. Шлагбаумом подъезд к важному объекту демаскеруете.- говорю я.
- А из чего ты тех хмырей пристрелила?- спрашивает с усмешкой старшина.
- Из нагана, что у мёртвого милиционера взяла, я портфель его сохранила. Я так понимаю у кого портфель, у того и наган, чтоб портфель защищать. И бойцам, что нас сейчас на прицеле держат, отбой дайте.- говорю я хихикая.
- Товарищ лейтенант госбезопасности, знаю я вроде эту болтушку. Я от управления ездил зачёты на стрелка принимать. Так стреляет она любо дорого.- говорит старшина.
- Никитин, к ним на мотоцикл и дуйте к штабу, там разберёмся.- приказывает лейтенант.
Из кустов выходит парень с ППШ или ППД, не помню внешней разницы. И собирается сесть в коляску.
- Ходок за три моря, ты куда зад мостишь, за братом садись. Ты сопровождающий или турист на экскурсии?- говорю я подталкивая его в указанном направлении.
- Никитин, она тебя правильно сажает. Ты у меня правила сопровождения наизусть учить будешь, это тебе не в конвойных войсках быть.- ворчит старшина.
Шлагбаум поднят и мы проезжаем. Ехали мы какой то запутанной дорогой и когда приехали, лейтенант и старшина уже стояли у конторы склада, рядом крутились бойцы.
- Никитин, тебе Сусанин не родственник? Ты чего по лесу кружил, бензин жёг, где я ещё немецкий бензин возьму? На твои маршруты, немцы бензину не напасутся.- вылезая из коляски ворчу я под гогот бойцов.
Встаю и скинув немецкий мундир прилаживаю ремень с кобурой на платье.
- А вы чего лыбу давите, дел нет так я сейчас озадачу. Почему позиции не оборудованы и не замаскированы? Вы на войне или на танцульках. Или вы думаете, что я одна всех немцев поубивать должна?- рычу я на бойцов, чем вызываю новый гогот.
Из их толпы выходит здоровяк, подходит к мотоциклу и осматривает мундиры и каски. Больше времени он уделил каске с первого немца.
- У тебя в нагане патрон 38 года?- спрашивает он.
Подхожу и вытаскиваю наган и смотрю на донышко.
Глава 2
- 37-го. А есть разница?- смотрю я на него.
- Под срез каски стреляла, у 37-го года патронов порох чуть другой, пуля башку насквозь прошла и на затылке вышла. Другого года затылок разнесла б, а эта чисто вышла, вом метка на каске.- показал он.
- Чего мозги с 38-м полоскал? Мне что 1937 что 1899, в немчуре дырки делает и ладно.- говорю я.
- Ладно, истребительница, пошли в штаб, поговорим и решим, что с вами делать.- доставая из багажника наши вещи и неся их одной рукой, ведёт нас в контору.
В штабе я вытаскиваю портфель мёртвого милиционера. Старшина и здоровый изучают дела.
- Дела подлинные и их. Нафига их в Минск потащили не знаю, но похоже это коллеги прикрывали, что то. По тому делу Брестские работали. Ребята вряд ли, что знают. Может опознать кого должны были или в нашу школу отправить хотели.- говорит капитан.
Неожиданно переходит на немецкий обращаясь Вадиму.
- Сестра всегда такая болтушка?- спрашивает он.
- Так она же девушка, а они все болтушки.- отвечает Вадим.
- У вас отличный немецкий и чистое баварское произношение.- говорит он по польски.