Нить судьбы-нить войны (СИ)
- Разделись полностью.
Мы раздеваемся. Она ходит вокруг нас.
- Так тебя подстричь и нормально. Сойдёшь за чистокровную арийку.- говорит она девушки и махнув рукой помощнице показывает пальцами ножницы.
Меня осматривает дольше. Потом берёт лупу и осматривает тело. У меня нет волосков, Вадим ржал когда от крови отмывались: “ Ядвиг, что тут за вода, ты себе полную эпиляцию сделала, почище лазерной”. Волоски остались лишь немного на паху.
- Так волосы золотистые и там и там. Прокатишь за 1/16 считай чистокровная, тем более цвет глаз скорее индусский. Там так его называют. Пошли.- говорит она и тянет меня в отдельное помещение с душем.
Там мне нанесли краску на волосы, брови и пах. Потом отправили смывать. Вышла я уже с волосами цвета соломы.
- Даже лучше чем ожидалось.- улыбается женщина.
Пока сохли волосы нам подбирали одежду. От трусов до платьев. То в чём поедем откладывалось отдельно. За одно поменяли наши украшения. Мне поменяли серёжки и повесили крестик на цепочке. Гере прокололи уши и вставили серьги, крестик, но уже с украшениями и обручальное кольцо с камушком.
- Ну вот ты и стала фрау.- подкалываю я Геру, по немецки.
- Погоди чуть чуть и ты станешь. У тебя хороший язык практически чистый берлинский, с оттенком баварского.- говорит женщина, что нами занималась, по немецки.
Вот нас одели и собрали чемоданы.
- Смотрите, там лежат народные платья, потренируйтесь их носить, журналы мод у старшей. У младшей молодёжные журналы и книги про приключения. И вернитесь с победой, девчата.- говорит она и обнимает нас.
В коридоре встречаем Зайцева, он теперь с такими же соломенными волосами. И двумя чемоданами. Подошли сотрудники и помогли нам погрузится.
- Мы на двух едем?- спрашиваю я.
- Да.- кивает Зайцев.
- Тогда я во вторую, вам привыкать к друг другу надо, а я пока не удержусь и подначивать буду.- говорю я и иду ко второй машине.
Пока едем на ленинградский вокзал треплюсь с парнями. Они рассказывают смешные случаи со службы, я про захват интенданта и снабженцев. На вокзале нас грузят в купе и старший из сотрудников сообщив, что там нас встретят, попрощался и покинул.
Глава 13
В Ленинград мы приехали утром. Нас встречают на двух эмках. Мы едем в Кронштадт. Я как и в Москве сажусь во вторую. Опять всю дорогу травим байки. Нас привезли в военную часть острова и разместили в небольшом домике. Рядом у причала стоит яхта. Перекусили привезённой с кухни едой. После обеда приехал старший лейтенант привёз документы. Теперь Зайцев - Курт Кёниг, Гера- Ингрид Кёниг и жена Зайцева, я- Хельга Кёниг его родная сестра. Он майор получивший ранение в июне 1941 в белоруссии, яхтсмен. Ингрид секретарша покойного отца. Я его родная сестра, родители погибли в 1938 году, утонули в шторм вместе с яхтой. Я состояла в молодёжной организации девушек, выгнали меня оттуда, после конфликта с командиром отряда. Реальные Кёниги сейчас сидят в Казахстане. Взяли их на Чёрном море, вместе с заблудившимся румынским рыбаком. Прочитав легенду говорю старшему лейтенанту:
- Мелочовка нужна, фотография Курта в форме у технике и наши например на празднике, в национальных костюмах, но с длинными волосами, в каюте повесим.
Старший лейтенант подумал и кивнул.
- Через час организуем, надо ещё на фоне яхты вас снять для газеты.- поеду организую всё.
Через час он привёз фотографа и снял нас в спортивной одежде у яхты. Потом мы оделись а национальные платья и нас сфотографировали в окружение переодетых матросов и девушек с узла связи. Потом Зайцева одного в форме. Из оружия на борту винтовка с оптикой и дробовик, это на виду. В тайнике немецкие автоматы и пистолеты с глушителями. День уже клонился к концу когда привезли фотографии в рамочках пристраиваем их.
- Через полчаса подойдёт тральщик и на буксире и отащит в район Ханко. Далее идёте вдоль финского берега, курс на Стокгольм, к берегу близко не подходите. Между шведами и Готландом проходите примерно посередине, там если, что второй комплект документов предъявите. После Готланда на юг, второй комплект за борт, ну и табличку с названием меняете. Как там далее по обстановке смотрите. Каждые сутки 10:00 до 10:10 и с 20:00 до 20:10 часов на частоте 336, 275 слушайте информацию, шифр вы знаете. Ну всё ребята, жду с победой.- говорит он и уходит.
Через минут двадцать подошёл тральщик. Матросы ловко закрыли надводную часть яхты масксетью. Привязали канат на кнехт на носу, согласовав частоты связи помогли отчалить. Ну и пошли мы.
- С этого момента разговаривать только по немецки и обращаться по именам из легенд.- говорит по немецку Курт.
- Надо ещё прозвища домашние придумать. Например Ингрид обращается к тебе: “Медвежонок, подай мне воды.” А ты, ей в ответ: “Не могу Рыбка моя, я Ласку за очередную выходку воспитываю”. Понятно?- говорю я.
- Медвежонок, ему не подходит. Ну разве Тигр.- говорит Ингрид садясь рядом с ним.
“Даже интересно когда они супружеский долг исполнят? Спать то они будут в одной кровати.”- усмехаюсь я по себя.
- Так, теперь Курт целует Ингрид.- говорю я устраиваясь возле иллюминатора, что ближе к рации.
Они быстро чмокаются.
- Блин, брат, вы женаты или на пионерском утреннике. Где любовь, страсть. Вы так нас всех под монастырь подведёте. Я вас предупреждала, что после задания женится придётся, вы мне не верили. Или вы нормально целуетесь или будете меня по Либаве ловить, чтоб я город не захватила.- ругаюсь я, на немецком это звучит прикольно.
Новый поцелуй у них выходит лучше.
- Ладно тренируйтесь пойду с водоплавающими потрещу.- грожу я кулаком покрасневшим ребятам.
Пока я переругивалась с радистом тральщика и грозила карами матросу, что смотрел на нас в бинокль. Мы похоже вышли из залива в море. Курт и Ингрид седят явно ближи и даже нежность в позах появилась. Я с дневником реальной Хельги устраиваюсь у каюты на носу. Дневник на русском и отпечатан. Там описываются её переживания. Так её раздражают карие глаза, хотя по их арийской теории этот оттенок допустим. Или конфликт с командиром отряда вышел из за того, что у Хельги грудь больше. Пол дневника просто бред про свое расовое превосходство.
“Интересно, а у неё в Казахстане мозги на место встанут?”- думаю я.
Подходит Ингрид.
- Что знакомишься с собой?- говорит она.
- Бред малолетней нацистки читаю, хотя возможно это прикрытие настоящих мыслей. Так сказать для внешнего потребления.- говорю я закрывая папку.
До Ханко мы шли почти сутки. Там отвязав канат подняли паруса, странной расцветки и пошли на запад. К 15 часам 16 августа показался шведский берег.
- Так девочки меняем паруса и снимаем масксеть.- говорит Курт.
Провозились мы часа три, потом свернув всё в тюк и вложив камень прихваченный в Кронштадте утопили. Далее идём под белыми парусами с немецким флагом для водных видов спорта.
Готланд мы обогнули ночью 17-го и утром утопив второй комплект документов вместе с названием яхты, стали тем кем и должны считаться. Пока шли Курт и Ингрид переспали и теперь занимались этим периодически. Я их подкалываю по поводу племяников.
18 августа в 10 часов утра взяли курс на Либаву. По сообщениям центра мы знали, что статья в газетах вышла и её перепечатали центральные немецкие издания, похоже немцы заглотили наживку. Идти нам ещё 19 часов. Меняю Ингрид на штурвале. За наш поход мы уже научились держать курс. Правда манёвры всё ещё на Курте.