Семь ступеней Храма (СИ)

В следующее мгновение он достал из кармана какой-то артефакт, который я даже не успела толком рассмотреть, и кинул мне его под ноги, активируя.
  
Глава XXI
 
Откровение Ллойда
(Арина)
— Ты?!
Казалось бы, короткое слово, но сколько в этом восклицании уместилось обжигающей ненависти. Кожу опалило огнем, я почувствовала запах гари и услышала потрескивание волосков. Не понимая, что происходит, провела ладонями по лицу, прикрываясь от уничтожающего взгляда, но он проникал под кожу, жалил болезненными укусами.
— Нравится? — издевательски прошипела Уно, преодолевая оставшееся между нами расстояние и протягивая сильную руку, чтобы сжать пальцы на моей шее. — Думала, что выберешься из Турпифа и заживешь прежней жизнью? Этого никогда не будет. Никогда!
Она совершенно обезумела, растеряв всю свою красоту и брызжа слюной от бешенства, а я уже даже не плакала, забыв от отчаяния, как это делается. Вымотанная событиями утра, опустошенная испытанным страхом, я хотела всего лишь забыться, но Уно явно приготовила для меня нечто иное. Это явственно ощущалось кожей.
— Что ты сделала? — прохрипела я, пытаясь понять, что со мной происходит, почему же так больно и горячо?
Уно не отреагировала, сжав пальцы сильнее. На коже вспыхнули острой болью ожоги.
— Как ты посмела забрать его у меня? — она вытрясала из меня остатки воздуха, а я горела и не могла кричать. Понимала, что она задействовала какую-то потустороннюю силу, наслала проклятие и делает что-то запретное и ужасное, но не сопротивлялась из-за дикой слабости. Словно волю выпили досуха. — Я слишком долго ждала Аврелиана и устала от ожидания!
Перед тем, как погрузиться в черноту и сползти по стеночке на пол, до моего слуха донесся такой знакомый голос.
— Зачем ты так жестоко? Достаточно подпортить ей внешность, как мы и договаривались…
«Ллойд»…
От его предательства и обиды из-за всего случившегося, слезы навернулись на глаза, но силы оставили меня. Я упала навзничь, больше ничего не чувствуя.
Очнулась я в комнате, напоминавшую гротескную тюрьму. Облачный пол, потолок и решетка во всю стену — дымчатая, но потрескивающая, как от тока. Воздух свежий, напоенный дождем и сыростью. От такого не ломит кости, но душа устремляется в счастливые воспоминания о первых поцелуя в раннюю осеннюю пору. Подо мной пол, но не холодный и жесткий, а мягкий, словно перина.
— Нравится? — Ллойд опустился рядом со мной, помогая приподняться и пытаясь напоить меня чем-то горько-сладким из высокого серебряного кубка, но я демонстративно сжала губы и отвернула лицо. Шею обожгло болью, казалось, каждый открытый участок кожи умоляет о спасении.
— Выпей, пожалуйста. Это поможет твоему организму восстановиться, — попросил меня хранитель, снова приподнимая голову и вливая в приоткрытый рот живительную влагу. Я могла бы сопротивляться, но его поступок, его предательство лишили меня сил и воли быстрее и надежнее проклятия Уно.
— Я хочу объяснить тебе, почему поступил именно так, — печальным голосом начал рассказывать Ллойд, а я прикрыла глаза и дышала через рот, чтобы не слышать отвратительного горелого запаха.
«Что она со мной сделала? — крутилась в голове пугающая мысль. — Изуродовала, чтобы наверняка оттолкнуть от меня Аврелиана? Кто посмотрит на несчастную с обгоревшим лицом?»
До исповеди Ллойда мне не было дела, я никогда не прощу его. Если останусь жива, то попрошу Мелиора определить меня в Турпиф, туда, где мне и место. Между падшими и архангелами, между живыми и мертвыми. Он, как наставник хранителей, имел право сослать меня в любую точку мира, хоть в преисподнюю.
Счастье, радость, любовь — все это не для Храма. Раньше я не понимала, почему волшебство окружающего мира не трогает меня, неосознанно сторонилась красоты долины, пытаясь не пускать ее в свое сердце. Мне казалось, что серые тучи сгущаются над каждым, кто улыбается открыто и смеется слишком громко. Траурная мрачность, которая скрывалась по углам, расползлась повсюду, но я кинулась в омут с головой, доказывая себе, что смогу преодолеть все невзгоды, когда рядом Аврелиан.
 
Аврелиан единственный, кто, видимо, не понимал, какие вокруг него плетутся интриги и заговоры. Он сам загнал себя в ловушку Уно, предоставив ей повод для мести, а я послужила хорошим активатором вселенского Зла, только и ждущего моего появления в Храме.
Сейчас я не могла рассуждать здраво, и обида на Аврелиана давала о себе знать, но где-то в подсознании снова крепла мысль, что он придет и все исправит. Только он, никто другой.
— Ты помнишь свое прошлое? — скорее, утвердительно, чем вопросительно произнес Ллойд, после долгой паузы. Он положил мою голову себе на колени и распутывал волосы, подергивая их и причиняя этим боль, такую успокоительную, что я закрыла глаза и немного расслабилась.
— Я тоже помню свое прошлое, Арина. — С усмешкой ответил Ллойд на свой же вопрос. — В царстве демонов, наконец, наступил мир, и отец пообещал мне собственные земли, замок и прекрасную жену. Его речи сладким медом лились в мой опустошенный кубок, отравляя ядом ожидания и отупляя нетерпением и жаждой передышки. Я устал от кровопролитных битв, в которых погряз с самого детства, мечтал о заслуженном покое и отдыхе, о тишине.
Границы отвоеваны, враги покинули пределы отцовских земель с наименьшими потерями наших войск, я — признанный воин, уважаемый демон первой гильдии и наследник кровожадного императора, которого все боятся, но которому беспрекословно подчиняются. Я опасен для своего отца. Меня любят, его — ненавидят, и я ослеплен наивностью.
В тот вечер мой отряд скакал через густой лес. Вместе с ним заканчивались владения отца и начинались свободные земли, в которых я и планировал поселиться. На нас напали с особой жестокостью, превосходя по численности и силе. Убивали моих друзей медленно, растягивая удовольствие и поставив меня на колени, чтобы я все видел и понимал. Отец не погнушался возглавить наемников, которым пообещал свободные земли за мою смерть. Он сам перерезал мне глотку со словами: «Ты мне больше не сын!».
Я помнил каждую секунду того вечера и не мог ничего с собой сделать. Я умолял Аврелиана вернуть меня обратно, но он светлый бог, не в его власти и не в его силах сделать такое, а Уно… — Ллойд растянул губы в жесткой ухмылке, и я не узнала его лица. Стальной взгляд почернел, полыхнул кровью. — Она заслужила покровительство Загорна своим телом и талантом. Ты знала, что Уно умеет переносить души из Межмирья обратно в их миры? Редкий дар престолов, который появляется у единиц. Уно и Нобис — единственные престолы, которым доступна такая сила. Их имена обозначены в пророчестве, найденном мной в библиотеке в седьмой секции. Я хотел узнать больше, проникнуть в тайны Ангелов Смерти, чьи перья отточены так остро, что пишут пророческую правду кровью на холсте, но кто-то сжег все книги, уничтожил седьмую секцию до основания.
Я снова закрыла глаза, порицая себя за глупость. Это я — наивная дурочка! Ждала от Ллойда помощи, а оказалось, что он тот, кого следует опасаться.
— Сначала я попытался поговорить с Нобис, но эта девчонка запугана настолько, что убежала от меня, только поняв, о чем я хочу попросить ее. Странная. Я же не просил многого, помогла бы вернуться и дело с концом. А к Уно подобраться невозможно — она скользкая, как ледяные вершины Пограничных гор, но нам удалось договориться. Благодаря тебе, Арина, все благодаря тебе, — он осторожно коснулся губами моего запястья, а я вскрикнула, но не услышала собственного голоса.
«Что же со мной?»
— Облачная тюрьма — это ловушка, на которую в парке развлечений может наткнуться каждый, но вся прелесть именно этого места в том, что только я знаю к нему дорогу. Это — моя личная ловушка, нахождение которой отследить невозможно. Отдыхай, я специально принес тебя сюда, чтобы вылечить от обжигающей злости Уно. Прости, Арина, я не знал, что ее ненависть бесконтрольна и не подчиняется владелице. Как только ты поправишься, Уно перенесет нас обоих ко мне домой, и я убью отца, заберу себе его земли и покажу тебе свою прекрасную планету.