Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

Ушёл к проезжей трассе, она здесь рядом, и, судя по оборвавшимся следам, сел в какой-то автомобиль. Номер его не установишь никак — камер тут почти нет, это тебе не Москва. Ладно, постоянно везти не может.
— Показалось, машину угоняют, — улыбнулся я администраторше, чтобы хоть как-то объяснить свою беготню.
— Так она же не там у вас стоит! — удивилась женщина. — Надо было с другой стороны! Да и как её угонят, она ж на закрытой площадке, а там ещё и охранник!
  
— Ну вот так! — я пожал плечами. — Пришло сообщение на телефон. Может, глюк какой, но проверить было надо.
— Аааа, глюк… — с пониманием произнесла женщина, — глюк — это да. Известное дело. У меня полгода назад телевизор заглючил, вместо шоу «Давай поженимся» вдруг начал порнографию показывать. Хорошую такую, настоящую, крупным планом. Я сначала возмущалась, тыкала по всем кнопкам, а потом успокоилась. Чему быть — того не миновать. Так и гляжу её вместо любимого шоу. Привыкла. По смыслу то же самое, только пошлостей меньше, потому что теперь на экране почти не говорят, а только стонут и кричат. Поэтому смотрю, повышаю свой культурный уровень.
— Очень правильно, — покачал покрутил я головой от удивления. — В принципе, половину передач центрального телевидения можно таким же образом заменить, и хуже не будет точно.
— Меня, кстати, зовут Антониной, — плотоядно улыбнулась дама.
— Очень приятно… Павел… — ответил я и быстро удалился.
Взбежав по лестнице, к себе не пошёл, сразу постучался к Вике.
— Ты чего такой взъерошенный? — удивилась девушка. Она только что вышла из ванны и стояла, обмотанная до плеч полотенцем.
— Некогда объяснять, снимай полотенце, — сделав безумные глаза, сообщил я, протянув руку к нему руку.
Вика шлепнула меня по пальцам.
— Мне твои шуточки известны давно, и смеяться над ними я уже перестала! Или говори, или проваливай.
— Сейчас.
Я погасил свет, чтоб стёкла не отражали, и посмотрел в окно. Но сейчас внизу вроде никого не было, и я снова щёлкнул выключателем.
— Там кто-то был и высматривал наши окна. Нехороший у него взгляд. Когда я побежал в сад, он скрылся и уехал. За нами следят.
Вика вздохнула и нахмурилась.
— Этого следовало ожидать. И что будем делать?
— Дня начала, не открывать окна и завешивать ихокна. Да и вообще меньше в них выглядывать. А второе — мы должны находиться в одном номере, чтоб нас не поубивали поодиночке. Поэтому выбирай, либо ты ко мне, либо я к тебе. Кровати здесь широкие, места хватит. Приставать не буду, ты наказана.
— А что я такого сделала? — удивилась Вика последней фразе.
— Неправильно реагировала на мои приставания.
— Аааа…– надо было соглашаться, да?
Я развёл руками, как бы говоря «ну как можно было не догадаться о такой простой вещи».
— Давай ты ко мне, — решила она. — Ты — главная мишень для них. Бери вещи, но свет пока не выключай. Пусть думают, что ты там.
Мы погасили свет сначала здесь, а через полчаса я сбегал в свой номер, демонстративно выглянул в окно, надеясь, что никто не выстрелит, и тоже выключил лампу.
Затем я прибежал к Вике и юркнул под одеяло. Кровать действительно оказалась широкой, даже чересчур. Я бы предпочёл лежать поближе к девушке.
Чтобы компенсировать это неудобство, я положил руку ей на бедро, установив таким нехитрым образом, что она лежит под одеялом в тонкой шелковой ночнушке.
— Ты обещал вроде не приставать, — через несколько секунд отозвалась Вика.
— Разве так пристают! — воскликнул я. — Доводилось мне встречаться с такими приставаниями, по сравнению с которыми это…
— А давай я тебе руку кое-куда положу⁈ — возмутилась девушка.
— Отличная идея! Давай! Хотел тебе предложить, но закрутился и вылетело из головы.
— Сейчас отправишься спать на коврик, — мрачно пообещала Вика. — И одеяло я тебе не отдам, будешь мёрзнуть.
— Ну почему женщины бывают так жестоки⁈
— Не все. Только те, которые жили с тобой некоторое время. Они очень нервные и злые, да.
— Ладно, давай спать. Но если изменишь свою позицию, не стесняйся разбудить.
— Ничего я сегодня не изменю. Знаю я твою любимую позицию… когда женщина опирается на локти. Поэтому отворачивайся и закрывай глаза. Завтра будет напряжённый день.
Во сне ко мне опять приходили призраки. Опять какие-то люди в капюшонах, я их не узнал.
— Что вам нужно? — негромко спросил я. Они не ответили.
— Раз вы молчите, буду спать, — пробормотал я и повернулся на другой бок.
Когда я утром проснулся, Вика уже встала. Из ванной доносился шум льющейся из душа воды. Дверь закрыта изнутри не была, но войти я не решился, ограничившись лёгким стуком в дверь и предложением потереть спинку, на которое Вика не ответила.
Ну и ладно, не больно-то хотелось, хотя хотелось очень. Хотя напугать её я всё-таки смог. И даже немного отомстить за неприступность.
— Ты прекрасно выглядишь! — проорал я через дверь, и шум воды тут же прекратился — Вика спешно начала изучать дверь в поисках отверстия, через которое я мог подсматривать.
Довольный собой, я пошёл отжиматься от пола в качестве физзарядки.
Вчера я решил, что в гостинице мы одни, но во время завтрака в маленькой столовой на первом этаже выяснилось, что это не так. За столиками сидело ещё шесть человек, из них две семейные пары.
Говорить поэтому громко было нельзя.
— Надо устанавливать мага, который поджёг цех, — сказал я. — Полиция этим заниматься не будет. Возбудят дело в отношении неустановленного лица и получится «висяк». В полиции сейчас отношение к ним простое — одним больше, одним меньше — ну и ладно. Левшин, как я понимаю, просил продолжить расследование?
— Да, просил. Понимает, что если за него взялись, этим дело не закончится. И насчет поиска поджигателя согласна с тобой. Но как? Он не местный, иначе бы кто-нибудь его знал. Тут все более-менее знакомы, к тому же внешность запоминающаяся. Да и что делать магу такого высокого уровня в этом городке… скорее всего, он приехал только ради дела.
— В принципе, я могу попросить показать мне данные с видеокамер, если Самсонов вспомнит, когда к нему этот человек приезжал… да и получить сведения обо всех телефонах, которые были около его дома, тоже можно попробовать… Но камер здесь почти нет, а телефонов будет тьма.
— Маг никогда не звонил ему, говорил Владимир. Приходил так, без звонка. И телефона в его руках Самсонов никогда не видел.
Во время завтрака мы ни до чего толком не договорились, разве что доехать до отдела полиции, почитать показания Самсонова и поговорить со следователем. Может, в деле появилось что-то новое.
Возвращаясь, я вспомнил, что забыл в своем номере кое-что из вещей, открыл ключом дверь и тут же замер.
— Стой! — приказал я Вике.
Она послушно замерла, и я жестом позвал ее посмотреть.
За дверью, на полу номера лежал придавленный камнем тетрадный лист.
Записка.
Рассмотрев ее при помощи дара и не найдя ничего подозрительного, я поднял ее.
«Если хочешь узнать, кем является человек, который поджёг завод, а также ещё кое-что, приходи сегодня в одиннадцать часов на Глухую поляну в лес. Где она находится, спроси у кого-нибудь из местных или посмотри в интернете».
Вика хотела что-то сказать, но я приложил палец к губам и обошёл весь номер, осматривая его с помощью колдовского зрения. Не найдя больше ничего, я взял Вику за локоть и вывел наружу. Самым главным из того, что я сейчас увидел, были закрытые изнутри окна. Тот, кто оставил записку, попал сюда через дверь.
— Что всё это значит? — спросила Вика, когда мы зашли в её номер.
  
— Кто-то хочет мне рассказать интересные вещи, — я пожал плечами.
— Или убить тебя в лесу.
— Или убить, — кивнул я. — Но меня больше интересует, как он сюда попал. Где взял ключи и как прошел мимо очаровательной рыжеволосой женщины, исполняющей обязанности администратора гостиницы.