Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

Мы понеслись по дороге с невероятной скоростью. Я тоже езжу не слишком медленно, но до Вики мне, как до Луны. Что самое интересное — абсолютно не волнуешься, когда она ныряет между автомобилей в промежуток буквально на пятнадцать сантиметров длиннее её БМВ.
Преувеличиваю, конечно, но не сильно. Если б кто-то другой вёл так же автомобиль, я бы рассказал ему всё, что о нём думаю, но с Викой другой случай.
  
Штрафы за превышение к ней приходят, но она к ним относится, как к издержкам профессии. Иначе, говорит, никуда не успею. Я часто уговаривал её хоть немного изменить стиль вождения, но это бесполезно. Однако, тьфу-тьфу, ни в какие аварии она не попадала, ни на какой парковке чужие автомобили не цепляла, хотя часто ставит машину к обочине чуть ли не в заносе. По её словам, любая парковка не должна занимать больше пяти секунд, и у неё примерно столько и получается.
Я так делать и не пытаюсь. Мне это не нужно, стрессов и без того хватает.
Вот и маленький городок за пределами Московской области. Тихий, скромный, здания в основном небольшие — пятиэтажки или около того, но встречались и целые улицы из одно или двухэтажных домов, причем не на окраине, а в самом центре.
Всё это хорошо, мило, но очень скучно. И работу местным жителям найти трудновато — кроме нескольких заводов (включая Левшинский), здесь почти ничего не найдёшь. Я бы здесь затосковал и подался в Москву любой ценой, хотя там жизнь не сахар тоже. А может, и привык бы, не знаю. В отсутствии стрессов есть своя прелесть. Так здорово, когда тебя не хотят постоянно убить! Мне эта жизнь неизвестна.
Где же завод? Я достал навигатор, но Вика поморщилась и свернула в направлении, которое ей подсказала интуиция.
Насчет женской интуиции мне захотелось съязвить, и я пару минут продумывал шутку, очень тонкую, изящную, и не очень обидную, потому что к женщинам, несмотря на их неумение рационально мыслить, надо относиться снисходительно и с любовью… а потом резко замолчал.
А что мне ещё оставалось делать, если перед лобовым стеклом показались очертания проходной Левшинского завода.
— Вы что-то хотели сказать, молодой человек? — насмешливо посмотрела на меня девушка, словно о чём-то догадываясь.
— Нет, ни в коем случае! — я помотал головой. — Я вообще далёк от мыслей.
Мы зашли на проходную. Дальше турникета суровый толстопузый охранник-чоповец пускать поначалу не хотел, но мы объяснили, что являемся юристами и прибыли по приглашению самого господина Левшина.
Охранник мигом позвонил своему руководству, и оно велело незамедлительно открыть нам все двери. Таким образом, турникетный квест благополучно завершился, хотя пришлось ждать ещё пару минут, пока человек перепишет в журнал наши данные с паспортов.
Но, между прочим, очень хорошо, что здесь такой строгий порядок. Не проходной двор совершенно, а для меня, поскольку я постараюсь выяснить, кто приходил на завод в те дни, это очень большой плюс.
— Вам в двести первый кабинет, на второй этаж! — сообщил чоповец. — Там начальник охраны, он введёт вас в курс дела.
Завод выглядел очень прилично, я даже не ожидал. Огромные старые и мрачные корпуса облицованы веселёнькими разноцветными материалами, во дворе — деревья и заасфальтированные дорожки. Многие владельцы заводов на подобные вещи деньги не тратят, предпочитая не заботиться о людях, а покупать себе дополнительные яхты и драгоценности. Левшин, оказывается, не из таких, и это хорошо.
Искать двести первый кабинет в большом административном здании нам не пришлось — начальник охраны его покинул и вышел на улицу нас встречать.
— Иван Николаевич, — представился он. — А вы, наверное, юристы с Москвы?
Он, как это часто бывает с начальниками охраны, оказался полицейским — пенсионером, бывшим заместителем начальника местного отдела полиции. Хотя работал он давно — Ивану Николаевичу было уже хорошо за шестьдесят, хотя выглядел он весьма в форме — крупный, подтянутый, бодрый.
— Наши юристы сегодня не на заводе, — сказал Иван Николаевич. — Уехали в Москву, повезли куда-то бумажки. Осталась одна Мария Степановна, но с ней общаться бесполезно — дура дурой, зато мнит о себе невесть что, потому что симпатичная и спит с главным технологом, хотя он с кем только не спит. Если хотите, сходим к директору или к главному инженеру, но я и сам могу вам всё рассказать.
— Наверное, не надо, — ответил я. — Поднимать шум вокруг нашего приезда неправильно. Если надо будет будем — дойдём, но пока особого смысла нет.
— Добро, — уважительно посмотрел на меня Иван Николаевич. Стало ясно, что я подрос в его глазах.
— Думаю, нам надо сходить в цех, где случился пожар. Он заработал?
— Ещё нет. Не так просто все восстановить, да и комиссии только прибегали каждый день.
Цех оказался заперт на замок и даже опечатан, чтоб посторонние сюда точно не попали. Иван Николаевич сорвал бумагу, повозился с ключом, и дверь наконец-то открылась.
Зрелище за ней оказалось удручающим. Чёрный от копоти потолок, чёрные стены, будто обуглившийся металл станков и все ещё покрытый пеплом пол. Полыхало здесь очень неплохо.
— А где началось возгорание? — спросила Вика.
— Идите за мной.
Мы подошли к бетонной колонне, поддерживающей потолок. На высоте человеческой головы находились расплавленные остатки железного короба.
— Тут был распределительный щит. Датчики — в двадцати метрах. Сгорели так же, как всё остальное…
— Пожар начался здесь? — Вика дотронулась до растекшегося металла щита.
— Не совсем тут… тлеть, как оказалось, начала проводка на другой стороне колонны, но пожар пошёл, когда полыхнул именно щит. Ночью в цеху в это время никого не было.
— А внизу, как мне сказали, кто-то поставил моторные масла? — продолжила выяснять Вика.
— Да. У кого-то хватило ума. Если б не они, такого бы не случилось. Хотя их так просто не подожжёшь, это не бензин.
— А видеонаблюдение было в цеху?
— Нет. То есть да. Было, но не работало. Люди его не любили, нервничали, им всё казалось, что за ними подглядывают. Да и толку в нашем случае от него никакого. Нагрузка на провода тут по идее никакая, и положить под щит можно было что угодно! Да тут вечно что-то валялось, место ведь свободное.
— Я и другие смотрели видеозаписи снаружи цеха и в коридоре, — продолжил Иван Николаевич. — Никто посторонний тут не появлялся. Да и не мог, охрана неплохая, и куча собак в ночное время.
Я обошел вокруг широкой колонны. Тут где-то все началось. Пора воспользоваться «даром».
Всё вокруг мгновенно потемнело. Цех стал ещё чернее, чем был, будто я стоял внутри огромной печи. Где находился злосчастный провод, я увидел сразу — на том месте до сих пор мерцали магические огоньки.
Именно они. Свидетели того, что здесь применялась магия. Магия огня. То, что мы с Викой подозревали, оказалось правдой. Теперь хорошо бы узнать, кто устроил магический поджог.
Мы походили ещё несколько минут по цеху. Иван Николаевич показал место ближайшего датчика — его остатки были изъяты во время проверки по факту пожара. Затем я сказал:
— Иван Николаевич, мы с Викой пойдём пройдем позавтракаем, а то выехали ни свет, ни заря, а потом вернёмся. Хорошо?
— Да, конечно. Я пока закрою цех.
Мы покинули территорию завода и сели в машину.
— Ты явно решил о чем-то поговорить без свидетелей, — повернулась ко мне Вика.
— Да! Хотел спросить, что ты делаешь сегодня вечером!
— А если серьёзно?
— Тогда рассказать, что я увидел следы магии на месте возгорания проводки.
  
— Так я и думала, — вздохнула Вика. — Теперь надо решить, что с этим делать. Не думаю, что маг огня работает на заводе. Скорее всего, он пришёл сюда под каким-то предлогом. Проникнуть.
— Ты прям мои мысли читаешь! — я наклонил голову. — Какая же ты умная, честное слово! Тебе мозги не жмут? — с этими словами я перевёл взгляд на ее грудь.