Теперь я не Адвокат 2 (СИ)

В ней лежала отрезанная голова гомункула. Мёртвая, высушенная временем. Давно она здесь. Череп вскрыт — Мите было интересно, как устроены мозги существа. Кое-где виднелись тоненькие электроды — их вставляли в череп, и некоторые забыли убрать.
Вот теперь нет вопросов никаких. Совсем нет. С запасом.
— Что это? — спросил Максим, с ужасом всматриваясь в содержимое коробки. — Гомункул?
  
— Не он сам, — попытался иронизировать я, — а всего лишь его голова.
— Только его самого ещё не хватало, — пробормотал Максим. — Дикого и злого. Что с ним тогда делать?
— Известное дело — сбросить с балкона, — пожал плечами я.
— Хорошая шутка, — согласился Максим. — Что теперь? Ты убедился в том, в чём хотел?
— Наверное, да. Сейчас, но надо глянуть ещё там, — я указал на другую книжную полку. Оттуда тоже шло непонятное свечение.
За книгами находился небольшой аквариум, и в нём ползало что-то, напоминающее амёбу. Только амёбы надо рассматривать в микроскоп, а это, похожее на кровавый кусок мяса, было размером с футляр для очков. Рядом с аквариумом в полиэтиленовом пакете лежали кусочки какой-то еды — прямо как корм для рыбок. Я не выдержал, бросил один существу в аквариуме. Оно мигом подползло к нему, в боку появилось что-то, напоминающее рот, им оно схватило оказавшийся рядом кусок, и тот исчез.
— А если такое схватит тебя за руку? — с ужасом спросил Максим.
— Сунь руку в аквариум, и узнаешь, — пожал плечами я.
— Не, не хочу. Думал, что страшнее головы здесь нет ничего… оказывается, ошибался. Пойдём отсюда, а? Пока не отыскалось ещё что-нибудь. Всё с хозяином хаты ясно.
— Сейчас.
Я достал телефон, сфотографировал несколько раз отрезанную голову, а потом бросил «амёбе» в аквариуме ещё еды и снял на видео, как она её пожирает.
— Давай глянем за все книжные полки и пойдем.
Мы так и сделали, но не нашли больше ничего.
— Теперь кладем всё на место и уходим.
Через пару минут догадаться о том, что посторонние лица осматривали квартиру, было невозможно. Я подумал, не взять ли с собой какую-нибудь из пробирок, но решил, что это лишнее, и Митя может заметить. Поэтому мы ушли, аккуратно закрыв за собой дверь. В коридоре, кстати, лежали запасные ключи, и Максим, победно улыбаясь, сделал их слепки с помощью пластилина из его сумки.
— Надо быть готовым ко всему, — гордо заявил он. — В следующий раз сможешь зайти без меня.
— А ты что, боишься?
— Нет, как ты мог подумать!
Я отвёз Максима домой, подкинул ему, как и обещал, денег, забрал слепки ключей и поехал к Снежане.
  
Глава 20
 
— Митя, у тебя точно все хорошо? — спросил Михаил Семёнович.
— Т-точно, — заикнувшись, ответил Митя. Он был одет в белый халат, хотя из-за пыли и грязи тот почти поменял цвет. Помимо этого, правый рукав был забрызган пятнами крови.
Он стоял у самого края узкой, но глубокой ямы, на дне которой возилось и стонало какое-то большое существо.
Небо подёрнулось тучами, начинал накрапывать дождь, но люди не обращали на это внимания.
— Мне неспокойно, — вздохнул Михаил Семёнович. — На тебя, признаюсь, мне плевать, но ты нам нужен. Причем нужен и здесь, и там, в твоей лаборатории. Если с тобой что-то случится, наше дело пострадает.
— Все хорошо, Михаил Семёнович, — судорожно взмахнул руками Митя. — Меня никто ни в чём не подозревает. Начальник безопасности у нас — комитетчик-пенсионер, он только бумаги перекладывать способен, да отчеты кураторам возить. А остальные и вовсе дальше своего носа не видят. Сидят, ковыряются в своей науке.
— Интуиция меня редко подводила. Очень редко. И сейчас она говорит, что ты в шаге от беды. У тебя есть что дома? Принесённое с лаборатории? Не криминальное, но то, что нормальный человек к себе не притащит?
— Нет… — пробормотал Митя умоляющим голосом.
— Нет? Тогда, как поедешь домой, тебя сопроводит пара людей. Зайдут к тебе в квартиру, посмотрят. И если найдут…
— Пожалуйста, не надо, — снова взмолился Митя. — Я всё понял…
— Я очень не люблю тех, кто меня обманывает. Обманывать нехорошо, а уж меня — тем более. Выбрось всё, даже самое важное. Понял?
— Да-да, конечно… Всё сделаю, как вы сказали… Проверю всё…
— Молодец, — хмыкнул Михаил Семёнович. — Только не упади в яму. Он тебя разорвеё, не успеешь глазом моргнуть. Или успеешь, хахаха.
— Я з-знаю, — кивнул Митя.
— Занимайся, — сказал Михаил Семёнович и пошёл мимо ямы, но, не пройдя и десятка шагов, вернулся.
— Если подведёшь, то из уважения к твоим заслугам, мы тебя пытать не будем. Просто сбросим в яму к такому существу.
Михаил Семёнович подошёл к краю ямы. Существо, похожее на гомункула, только гораздо больше, сложением напоминающее гигантскую доисторическую обезьяну, подпрыгнуло, взмахнуло лапой и с совсем чуть-чуть не дотянулось до ног Михаила, но тот даже не вздрогнул.
— Ух, какой красавец. Это бомж, которого приволокли с вокзала в Рязани?
— Да, он самый. Мутации пошли очень успешно, я даже не ожидал. Тут многое зависит от особенностей организма.
— А как понять, из кого что-то получится, из кого — нет? В начале у нас пойманные дохли как мухи после первого часа капельницы, а сейчас… вон как!
— Стараюсь, Михаил Семёнович… — скромно потупил взгляд Митя. — Я тщательно веду наблюдения. Совершенствую методы.
— Когда мы сможем делать их сотни? Тысячи?
— Скоро… но сначала надо довести методы до ума… С некоторыми всё хорошо сразу, как с этим, или со сторожем с мясокомбината, а другие… приходится стоять над ними и следить. Для конвейера такое не подойдет.
— А приказов они слушаются?
— Когда на них включенные шлем или ошейник — вполне… Ну или укол если сделать… А без этого пока никак… Но укол держит уже несколько часов, да и без шлема уже долго они делают всё, что им говорят… Всё будет хорошо! У нас всё получится!
— Молодец! Оптимизм — дело хорошее.
И Михаил Семёнович ушел, на этот раз окончательно.
* * *
Не знаю, почему, однако ночью опять приходили призраки. Какие-то люди в серых плащах с капюшонами стояли в комнате и смотрели на меня. Лиц я разглядеть не смог.
— Кто вы? — прошептал я. Они не ответили и через некоторое время исчезли.
Очень странно. Когда я сплю не один, призраки обычно обходят меня стороной, если только я не стал участником каких-то жутких событий. Неужели драка в ресторане произвела на меня такое впечатление? Не похоже. Выяснять отношения на кулаках мне приходилось часто, и относился я к этому, как к издержкам своей профессии, не более того. Отрезанная голова гомункула? Не смешите меня. После нападения живого не мне бояться его высохшей черепушки. И не ползающей в аквариуме амёбы-переростка!
Полежав с полчаса в мрачных размышлениях, я всё-таки закрыл глаза и отключился. А потом до самого утра не видел никаких снов.
Проснулся часов в девять. Для меня это очень поздно, обычно вскакиваю гораздо раньше. Снежана встала первой, потом разбудила меня. Пробуждение оказалось очень приятным — я спал на животе, она села на кровать рядом и начала делать массаж. Сначала легкий, потом начала щипать меня посильнее и даже царапать ногтями. От этого проснулся окончательно. Как тут не проснуться!
— Пойдём Пошли завтракать, соня, — сказала девушка. — А то все остынет.
— Сейчас! — потянулся я. — Ты, продолжай, пожалуйста.
Снежана сбросила с меня одеяло и продолжила массаж ниже спины — перешла на мою филейную часть, на бедра и голени.
— А если я перевернусь, ты же не прекратишь, да? — дурачась, поинтересовался я, медленно засовывая ладонь девушке под халат. Этого халатика я у нее ещё не видел, хотя фасон его был всё тем же — прозрачная ткань, под которой призывно виднелась грудь и белые кружевные стринги.
  
— Надо идти есть, — засмеялась Снежана, шлёпнув меня по руке.
Грустно вздохнув, я встал, оделся-умылся, и пришёл на кухню. Там, за большим кухонным столом, меня ожидали несложные, но очень аппетитно пахнущие блюда. Яичница с кусочками колбасы, кофе, шоколадные булочки.