Самые темные фантазии (ЛП)

Она смотрит на него, потом снова на меня с удивленным выражением на лице. Затем вырывает свои руки из его и уходит, что-то бормоча себе под нос. Я вздыхаю, закрываю глаза, и мои плечи расслабляются, когда слышится щелчок замка.
Его мозолистые ладони нежно обхватывают мое лицо.
— Ты в порядке?
В порядке ли я?
Я киваю: — Да.
Он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я вдыхаю его землистый запах и вновь чувствую себя в безопасности, словно наконец обрела свой дом.
— Никто больше не сможет причинить тебе боль, моя маленькая тень. С мной ты в безопасности.
Я крепче прижимаю его к себе, мои слезы оставляют следы на его черной рубашке.
— Шшш, — он гладит меня по макушке. — Не трать свои слезы на тех, кто причинил тебе одни лишь страдания. Они того не стоят.
— Я не плачу из-за них. Это слезы радости, — всхлипываю я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Впервые в своей гребаной жизни я чувствую себя в безопасности и понимаю, что обо мне есть кому позаботиться. Отец всегда ставил себя и свою жену на первое место, даже если их отношения были недолгими. Даже моя мама поставила себя на первое место, когда покончила с собой, бросив десятилетнюю девочку на произвол судьбы.
— Я поставлю перед собой цель — сделать так, чтобы ты никогда больше не испытывала что-то подобное. Все, что мне нужно — это чтобы ты чувствовала себя счастливой, любимой и в безопасности на протяжении всей нашей жизни.
Нашей жизни.
Эти два слова эхом отдаются в моей голове. Мой разум постепенно начинает пробуждать во мне здравый смысл. Я даже не знаю, кто этот человек, а он уже рассуждает о нашей жизни.
Что со мной не так? Один добрый поступок, и я уже начинаю забывать, что он убийца.
А ты разве нет?
В моем подсознании есть логика. Как бы мне ни хотелось обвинить его в смерти Мэтта, на самом деле это из-за меня. Тьма, которую я всегда старалась подавить, будто пробудилась от долгого сна. Он предоставил мне шанс. Я могла бы с легкостью отказаться, но все же не удержалась.
— Теперь ты скажешь мне, кто ты?
Он кивает и ведет меня к моему любимому уголку у окна. Прежде чем я успеваю устроиться, мой взгляд останавливается на дюжине черных тюльпанов. Я колеблюсь, чувствуя трепет в животе.
Когда они здесь оказались?
Я помню, что, когда вернулась домой, их там не было. И если бы они были там после того, как я вышла из ванной, я бы это заметила.
— Они тебе нравятся? — спрашивает он, стоя сзади и обнимая меня за талию.
— Да. Это мои…
Подождите-ка, меня вдруг осенило.
— Это мои любимые цветы, но ты уже об этом знал?
— Да, — шепчет он мне в волосы.
Мое сердце пропускает удар, ведь мои подозрения подтвердились.
— Это ты, — шепчу я.
Я чувствую его улыбку.
— Хорошая девочка.
12
Эпилог
Дрейвен
Мое внимание привлекает громкий стук, за которым следует стон. Я отвлекаюсь от телефона и вижу девушку с пышными формами и смуглой кожей, которая в отчаянии смотрит на свой багаж. Ее длинные вьющиеся черные волосы развеваются на ветру. Я на мгновение задерживаю на ней взгляд. На ней черная футболка с изображением Жнеца, разрезанная по бокам и заправленная в черную юбку, ажурные леггинсы, подчеркивающие ноги, а также черные кроссовки Док Мартенс. Она явно выделяется на фоне местных девушек. Большинство из них похожи как две капли воды. Но она другая.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.
— Да, — отвечает она, и в ее голосе слышится грусть и сожаление.
Во мне пробуждается инстинкт защитника. Раньше я никогда не был тем, кто приходит на помощь девице в беде, но в ней есть что-то такое, что побуждает меня наклониться и помочь с багажом.
— Спасибо, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх.
У меня перехватывает дыхание. У нее самые красивые и завораживающие зеленые глаза, которые я когда-либо видел.
Моя.
Она берет свой багаж и направляется к выходу.
— Ты собираешься переехать сюда? — спрашиваю я, не задумываясь.
Не знаю, зачем задаю этот вопрос, ведь ответ и так очевиден, но я готов говорить что угодно, лишь бы еще немного послушать ее милый и нежный голос. Она смотрит на проезжающие грузовики и опускает взгляд на свой багаж.
  
— Что же меня выдало? — на ее лице появляется ухмылка.
Я не могу сдержать улыбку в ответ на ее ухмылку. Она словно магнит, притягивающий меня к себе. Никогда прежде я не испытывал таких чувств к кому бы то ни было.
Она моя.
— Ты стендапер? — язвительно спрашиваю я.
— Только в свободное время, — она смеется, и от этого звука мое сердце трепещет, стух эхом отдается в каждой частичке моего тела, включая член.
Она протягивает руку.
— Я Кэтрин. Мы только что переехали.
Я смотрю на ее протянутую руку. Она выглядит такой мягкой и женственной. На ум приходит образ того, как эти руки обхватывают мой член.
Я мысленно издаю стон.
Это было бы так приятно.
— Ну что ж, — произносит она, слегка смущенная тем, что я не ответил на рукопожатие. — Мне нужно зайти внутрь.
— О, прости, у меня в голове столько мыслей, — произношу я первое оправдание, которое приходит на ум.
Не могу сказать, что мне жаль из-за того, что я потерялся в размышлениях о твоих великолепных руках, которые дрочат мой член.
— Еще увидимся, — говорит она, уходя. Оставляя меня, как идиота, пялиться ей вслед с желанием полюбить ее от макушки до пяток.
Когда она заходит внутрь, я направляюсь к своему дому, который расположен всего в нескольких домах отсюда. Я забираю необходимые вещи и возвращаюсь в лес напротив. Затем смотрю на светло-голубой дом, не понимая, чего именно жду и зачем это делаю, но одно мне ясно — она будет моей.
Нет, она принадлежит мне, и я не успокоюсь, пока не выясню все, что мне нужно, о моей темноволосой лисице с очаровательными глазами.
Через некоторое время — не могу сказать точнее — я вижу, как в комнате слева включается свет, и через несколько секунд появляется она.
Это ее комната.
Она поворачивается и осматривается по сторонам, потирая затылок. В ее глазах читается уязвимость, растерянность, страх и гнев. Она смотрит вправо, в сторону ванной, и снимает топ, ее пышная грудь подскакивает от этого движения.
Блядь.
Я втыкаю каблуки своих ботинок в грязь, заставляя себя не врываться в ее дом, чтобы облизывать, покусывать или сжимать в руках ее прекрасную грудь.
Она снимает юбку, затем леггинсы, туфли и носки, оставаясь в лифчике и красных кружевных трусиках. Мое член болезненно прижимается к молнии, когда я рассматриваю каждую частичку ее соблазнительного тела. Она направляется в ванную, и я решаю воспользоваться этим моментом, чтобы сделать свой ход. Я пересекаю улицу, забираюсь на дерево, открываю окно и залезаю внутрь. Меня окутывает сладкий аромат лаванды. Я делаю глубокий вдох, впитывая этот аромат в свой разум, душу и кости. Звук включающегося душа побуждает меня к действию.
Я осматриваю пустую комнату и устанавливаю две миниатюрные камеры наблюдения, чтобы избежать слепых зон. Затем осторожно открываю дверь в ее комнату и выхожу, чтобы установить камеры по всему дому: на кухне, в гостиной, в прихожей и в гараже.
Звук мягких шагов, спускающихся по лестнице, заставляет меня остановиться.
Она закончила принимать душ быстрее, чем я ожидал. Я прячусь в шкафу в прихожей, прислушиваясь к ее шагам и ожидая, когда она уйдет. Мне не приходится долго ждать, пока ее шаги затихнут. Я выглядываю за дверь и тихонько поднимаюсь обратно наверх. Затем импульсивно устанавливаю камеру в ванной, прежде чем покинуть ее дом и вернуться в свой с предвкушением, бурлящим в моих венах.
Когда возвращаюсь к себе, я приветствую родителей и поднимаюсь в свою комнату. Включаю монитор компьютера, и на экране появляются изображения ее дома, разбитые на маленькие квадратики. На моем лице появляется широкая улыбка, когда вижу, как она уплетает сэндвич, наклонившись над кухонным столом, в очень коротких шортах с черепами и спортивном лифчике в тон шортам.