В земле чужой (СИ)

— Конечно.
В Сборовской земле, что на далеком западе, одна из Обителей исхитрилась и подмяла под себя остальные институты власти. Формально соблюдая Завет, на практике её старцы и князя назначали, и Радой вертели, и в дела других Обителей успешно вмешивались. Ни к чему хорошему их правление не привело. После череды внутренних бунтов две трети земли растащили соседи, сейчас Сборов, по слухам, влачит довольно жалкое существование.
— Вот то-то же.
— У нас, кажется, белозерские купцы к Короткому Шагу приходили за помощью, — припомнил я.
Старейшина сурово погрозила пальцем:
— Не путай! Старши́на купцов, наших и белозерских, договорилась, что рассмотрение спорных случаев проводится в присутствии старцев. Княжий суд их не всегда устраивает, вот и позвали независимых свидетелей.
Беспристрастность старцев, разумеется, вещь условная. Однако следует признать, что о репутации они пекутся сильнее светских властей, поэтому закон, хотя бы внешне, соблюдают строже.
— А вторая?
— Что вторая?
— Вторая причина, по которой Обители не должны представлять друг друга?
— Ах, да! Недоверие. Мы, конечно, одним богам служим и одно дело делаем, только, — она прищелкнула языком, — к земле привязаны. Долг свой, опять же, понимаем по-разному. Страшновато полномочия соратникам передавать, потому что неизвестно, как они ими воспользуются. Даже не учитывая злого умысла, о котором тоже забывать нельзя.
Картина складывалась красивая, жаль только, что слегка противоречила действительности, отдельным её элементам. Например, Обитель Златовласой открыто собиралась торговать косметикой и проводить пластические операции в Березове, тем самым прямо противореча словам Веселы Желановны. Явное нарушение Завета — работа за деньги! Причем услуги оказываются не эксклюзивные, на что могли бы закрыть глаза.
В ответ на моё недоумение старейшина ухмыльнулась:
— Они хитро сделают, по бумагам торговать и девкам носы править будут обученные в Обители ученицы. Подкопаться, конечно, можно, только мы не станем. Не сразу. Как думаешь, сложно нам их будет прижать, если вдруг Златовласая захочет с Синеоким рассориться?
— Очень легко.
— То-то же. Недоверие, милый, оно во все стороны работает.
  
Глава 23
 
Разговор с Веселой Желановной всё же имел последствия, потому что её контакты со старцами Устроителя пошли чаще, а встречи длились дольше. Похоже, на какие-то мысли моё предложение старейшину натолкнуло. Мне, конечно, было интересно, но спрашивать я не счел нужным (потом узнаю, сейчас сведения лишние и даже вредные), тем более что других дел хватало. Хотя купцу помочь всё-таки смог. Я свел Дорожа с Избором, родич подумывал о торговле восточными товарами с северными землями, так что знакомство обещало стать выгодным для обеих сторон. Сговорились, что березовец закупает товар, братан обеспечивает помощь с доставкой и реализацией, прибыль пополам. Вкладываются в дело тоже поровну. Типы они оба ушлые, поэтому слушать, как они торговались, было забавно и познавательно.
С Избором я встречаюсь довольно часто, и не только с ним — Белых зачастили к Хвостовым. Мои скользкие родственники оказались связаны со всеми тремя городскими Обителями, они даже с Устроителем ведут какие-то дела. Кроме того, как союзники Тишайшего, Белых находятся в напряженных отношениях со слугами Сказителя, которые, в свою очередь, то ли поддерживают, то ли пользуются поддержкой Строковых. Получается, что за Строковыми (они, напомню, кровники Хвостовых) торчат уши Черниграда. Нашего как бы союзника и одного из претендентов на региональное господство, полностью довольного текущим состоянием Новгород-Восходнего.
Короче говоря, Избор прекрасно ориентировался в узле интересов и противоречий, называемом местной политикой, и не отказывался просветить двоюродного брата. Его рассказы я слушал очень внимательно, особенно в те моменты, когда он говорил о наших гостеприимных хозяевах — потому что память у меня хорошая. О том, что нападение на нас состоялось благодаря помощи кого-то из своих, я не забыл.
 
Не слишком ли самонадеянно со стороны человека, следователем или детективом никогда не работавшего, считать, что он достигнет успеха там, где обломались доверенные подручники Хвостовых? Не, ничуть. Во-первых, кто сказал, что чужого агента не нашли? Вполне возможно, его просто не трогают из родственных или иных соображений. Во-вторых, это только кажется, что подозреваемых много. Человек, способный организовать неразбериху со сменой постов у дружинников, должен высоко стоять во внутренней иерархии рода и хорошо разбираться в отдельных аспектах караульной службы, а также неплохо знать характеры обманываемых гридней. Изначальный перечень обладающих нужными качествами кандидатов состоял из тридцати имён, первая же легкая проверка сократила его до двух десятков. Следующая неделя отсеяла вторую треть, дальше следствие пошло тяжело. К тому же, добавилось ещё несколько недоброжелателей, при первичном отборе пропущенных.
Я не отчаивался, нет. Торопиться некуда и незачем. Последовательно, методично — крысу я вычислю. И, если удастся, отомщу.
Однажды ночью выпал снег, наступила зима. Время в основном уходило на подготовку к испытаниям и поддержание контактов с нужными людьми. Оба занятия не слишком приятные, но полезные, даже необходимые. Испытания я выдержу, там, помимо поединка с назначенным противником, ничего сложного, процедура упрощена до предела. Зато сейчас под удобным предлогом меня тренируют все, кому не лень, отчего физическая форма улучшается буквально на глазах. Заодно подтянул родовые навыки Острожских, ориентированные на ловкость, выносливость, крепость тела и скорость движений, теперь испытываю странное чувство, при ходьбе сам себе напоминая большого кота. Или, скорее, тигра. Феноменальное ощущение, никогда такой координации не было.
Словосочетание «поддержание контактов» слабо передаёт муки человека, вынужденного вдвойне тщательно следить за языком при общении с очень, очень широким кругом непростых людей. Социум невелик, многие опоясанные знакомы друг с другом лично, из верхнего эшелона — точно, у всех друг с другом счеты и обиды, тянущиеся иногда поколениями. Совсем чужаков немного, даже приходящие с севера викинги или чудские находники заранее знают, к кому нанимаются на службу. Точно так же и в словенских землях хорошо представляют, кого ждут, какая у пришедших издалека воинов слава. Что уж говорить о местных? Тех, кто живёт рядом, способен как помочь, так и всерьёз нагадить? С каждым нужно говорить так, чтобы не оскорбить, и вместе с тем не умалить достоинства, собственного и наставницы. И все чего-то хотят, просят, и надо извернуться, но ничего не пообещать, потому что обещанное следует обязательно исполнить…
Совсем весело становится, когда два ненавидящих друг друга знатных молодых мужа ссорятся в твоём присутствии и тебе поневоле приходится быть видоком. Отказ в данном случае здорово ударит по репутации, трусом ославят.
— Как у вас тут принято? — рука непроизвольно потянулась чесать затылок. — У нас старцев зовут, чинов городских, родню или побратимов уведомляют.
Вот ничего не делали, просто на улице стояли и беседовали. И внезапно оказались участниками чужой разборки.
— Старца мы звать не будем, сами к ним пойдём, — сообщил Милан. — Честны́е поединки, коли по правилам, проводятся на особых ристалищах в Обителях. Сейчас придём туда, бумаги оформим, пошлину заплатим и поединщиков будем ждать.
— Понятно. А если не по правилам?
— По-всякому бывает. Иногда иные ристалища ищут, и на свободных дерутся. Иногда где поссорились, там и схватились. Но последнее — редкость, за шалости в городской черте штраф высокий, свои же накажут, если жив останешься. У нас принято, что того, кто боевыми заклятьями в городской черте кидается, любой прохожий имеет право невозбранно убить. Князь, едва на престол воссел, указ издал.
Ситуацию, когда два ненавистника сошлись не в городе, не обсуждали. И так понятно, что кто жив остался, тот и прав.