В земле чужой (СИ)

Хорошую задумку подвело исполнение. Стоило гридню выскочить из развеивающегося огненного облака, я приласкал его любимой Заморозкой. От скамеек с болельщиками послышались разочарованные возгласы.
— Хек!
Раз команды «Стой» не прозвучало, Лют продолжил атаку. С очень приличной скоростью он рванул вперед, вынуждая меня сместиться в сторону, заодно пропуская мимо простенькое заклинание на основе огня. Вектор движения Лют менял ловко и, судя по всему, использовал нечто внутреннее, повышающее скорость и координацию.
Будь он чуть шустрее, всё бы у него получилось. Гридень совершил небольшую ошибку, не учтя, что перед ним стоит человек, тоже способный ускорять личное время. Способов-то масса, в каждом роду свои. В результате Лют нарвался на мою «домашнюю заготовку», получив ядро туго спрессованного воздуха в живот. Удар не особо сильный, но его хватило, чтобы пробить ослабленную защиту и заставить противника на мгновение остановиться. Гридень подавился вздохом и замер, отведя руку с мечом в сторону. Чем я и воспользовался, тут же шагнув навстречу и треснув его плоской стороной оружия по приветливо подставленному лбу.
Со стороны наблюдателей пронесся многоголосый печальный стон, заглушаемый звонким хохотом Пожеги.
Влас не спеша подошел, осмотрел очумело мотавшего головой Люта, убедился, что тот не сильно пострадал. Повернулся ко мне.
— Не устал? На ещё раз хватит?
Я прислушался к себе. Сплетение полно наполовину, усталости не чувствуется. Сложной вышла вторая схватка, противник попался непростой, с выдумкой, но после него я успел отдохнуть.
— На один хватит, последний.
Пусть считают, что сила закончилась. И без того показал больше, чем собирался.
— Ну тогда вон с Буяном попробуй, — указал он на помахавшего мне рукой мужчину, направлявшегося к дальней отметке. У нас тут всё же не реальные бои, а тренировочные, поэтому и правила соблюдаются, и заклятья ослаблены до условно-безопасного уровня.
Как бы ни хотелось попонтоваться, этот поединок закончится сливом. Буян не то на четвертой, не то на пятой ступени; чтобы его победить, надо перестать сдерживаться и раскрыть все секреты. Ради чего? Правильную репутацию я себе уже обеспечил, показав, что превосхожу сверстников. А демонстрировать реальный уровень незачем. Тем более что он, благодаря постоянным тренировкам с дедом и прочими старшими родственниками, хоть и значительно выше среднего, но не факт, что позволит побить дружинника на две ступени выше. Совсем не факт. Вот с рядовым опоясанным можно было бы потягаться.
Значит, сейчас моя задача — не выглядеть мальчиком для битья.
На нас начали поглядывать с соседних ристалищ. Без особого интереса, и всё же. Обычно в поединках сходятся опоясанные примерно равных ступеней, то есть желание Буяна посмотреть на гостя означает определенное признание. Если бы он что-то объяснял, показывал, словом, выступал в роли наставника, никто бы не удивился. Учебной схватки удостаивают не всех.
— Готовы? — Влас тем временем помог Люту добраться до скамеек, где того принялись лечить девушки, и вернулся обратно. — Начали!
Сразу после команды Буян медленно двинулся вперед, отдавая мне право первого хода. А, нет! Я резко отпрыгнул в сторону, почувствовав напряжение энергии справа на уровне поясницы. На том месте, где я только что стоял, секунду спустя вспух огненный шар метра два в диаметре. Хорошее заклятье, в боевом варианте оно ещё и протуберанцы выстреливает. Сложное, мне его не создать, но хотя бы почуять смог.
Это тебе не молодняк, совсем иная категория. Минимум пятая ступень. Против Буяна без козырей выходить бессмысленно.
Заклятье Холодного Разума легло легко и привычно, подарив приятную четкость мышления. Материнские уроки не прошли даром, я наконец-то освоил его в достаточной степени, чтобы уверенно применять в бою. Надо сказать, мороки на себя становятся фишкой нашей семьи, мама им всех детей учит, а мы, в свою очередь, часто используем. Лучше всего получается у Чаяны, лидером с конца является Остромир, до недавнего времени отказывавшийся изучать что-либо, не имеющее прямого отношения к боёвке. Сейчас поумнел.
 
Мысли под заклятьем текут четко и неспешно, перебирая возможные варианты действий. Наконец, выбор сделан. Раз уж партнер — воспринимать противником обманчиво-расслабленного дружинника не получается — не начинает новую атаку, действовать предстоит мне. Вперед летит Огненная Сфера, разрушаясь на полпути; под её прикрытием я делаю Скачок, сокращая дистанцию. От меня ждут, что я буду стараться бить издалека, значит, следует действовать прямо противоположным образом. Самые отработанные мои заклятья наиболее эффективны на расстоянии в десять-пятнадцать метров, вот такое расстояние и надо выдерживать.
К тому моменту, когда языки пламени от Сферы развеялись окончательно, я готовился создать Воздушный Хлыст. Буян, кажется, не ожидал увидеть меня поблизости, но не растерялся, а сразу метнул обычный Лепесток, простейшее заклинание из огненных. Его часто на рефлекс ставят. Сбить создание Хлыста ему не удалось, я уклонился и нанёс ответный удар.
Всё-таки разница в опыте решает. Силу воина определяет не развитость сплетения, телесная крепость, способность создавать испепеляющие десятины леса заклятья или переносить тяжелейшие ранения. Всё это важно, но вторично. Главнейшим и, возможно, единственным имеющим значение критерием является практика. Количество пережитых боёв, их напряженность, полученные ранения важнее всего. Один поверженный враг придаёт больше уверенности, чем сотня дней, проведенных в тренировках.
От Воздушного Хлыста, быстрого заклинания с корректируемой траекторией, дружинник просто увернулся. В последнее мгновение он без напряжения, можно сказать, лениво довернул корпус, пропуская голубоватый кончик мимо себя. Его короткого движения мне хватило, чтобы понять — надо переходить на объёмные заклятья, точечное воздействие бесперспективно. Не поможет. Так что Хлыст я немедленно развеял и жахнул огнем, модифицированным Трезубцем, у которого вместо трех потоков пламени целых шесть, пусть и слегка потоньше. Вернее, сначала отскочил в сторону-назад, уходя от грозди ледышек, и только потом жахнул.
Заклятье бессильно разбилось о вовремя выставленный щит.
То ли Буяну надоело играться, то ли он выяснил всё, что хотел. Как бы то ни было, секунду спустя он использовал какой-то аналог моего Скачка, сократив дистанцию и вынуждая перейти в ближний бой. Чудом я успел слегка отступить, выигрывая драгоценные мгновения, чтобы достать меч из ножен, иначе бы тоже получил по башке и выбыл из строя. Почему не достал раньше? Потому, что не настолько я великий заклинатель, чтобы бросаться в схватке заклятьями без жестов. Стараюсь, кое-какие успехи есть, но избавиться от костылей тяжело.
Что можно сказать про поединок двух мечников? Ну, во-первых, фехтование всё-таки существует. В прошлом мире оно появилось веке в пятнадцатом-шестнадцатом, до того бойцы рубились между собой, в лучшем случае применяя некие «тайные» приёмы. Здесь своя специфика, вызванная наличием индивидуальных защит и прочей магии, в том числе завязанной на артефактах. Искусство всё же возникло, народ сообразил, что тактика «размахнись дальше — бей сильнее» работает не всегда, и начал разрабатывать теорию.
Во-вторых, каким бы прекрасным фехтмейстером ты ни был, если противник банально быстрее, он победит. Отсюда вытекает вполне логичное желание многих разумных опоясанных улучшать нервную систему и сухожилия со связками, наращивая скорость. Логике противостоит присущая мальчишкам любого возраста любовь к оружию и культ меча, существующий в воинском сообществе. Говоря по-простому, воины охотно тренируются, потому что им это нравится и это почетно. Ну и до определенной степени позволяет за счет мастерства нивелировать превосходство в скорости, это тоже надо признать. Опытные бойцы являются живым воплощением обоих направлений, они и шустрые неимоверно, и оружием машут умело. Что Буян и продемонстрировал.