В земле чужой (СИ)
Вполне естественно, что люди разбились по группам. Старшие со старшими, молодежь с молодежью. Вокруг нашего костра собралось шесть человек — я, Вонег со Стояном, Пожега и двое молодых воинов, тоже из младшей дружины Синеокого. С одним, Стежиром, я был шапочно знаком, про Невида кое-что слышал во время службы от соратников. Уверен, он про меня тоже — в воинском круге информация про своих расходится стремительно.
Было бы странно, не распусти молодежь перья перед единственной самочкой. В смысле, перед единственной девушкой, да.
— Черного лося же просто так не завалишь, — с серьёзным видом рассказывал Вонег, — к нему особый подход нужен. Вот я и приложил его Огненным Посохом, да так, что насквозь пробил!
— Ты ври, да не завирайся! — дружно возмутились остальные слушатели. Громче всех возражал Стежир, он же и продолжил. — Это сколько силы надо вложить, чтобы плоть проплавить!
— Твоя правда, — скорбно согласился Вонег. — До последней капельки вложился, неделю опосля пластом лежал.
— Ага, а как очнулся, сразу старцы из Обители подвалили, да с поклоном плащ затканный вручили, — с сарказмом дополнил Стоян.
Народ грохнул хохотом. Рассказчик, однако, не смутился:
— Не было такого. Сам посуди — разве они в малую деревню попрутся? Плащ мне дед подарил, за мастерство воинское! Оценил, стало быть, не то что вы!
В ответ на его безудержное хвастовство снова раздался смех. Переборщил парень с байками. Нет, в принципе Посохом можно пробить предмет насквозь, в заклятье предусмотрено кинетическое воздействие, но, во-первых, начиная ступени с пятой, во-вторых, предмету лучше быть однородным, и, в-третьих, не измененную тьмой тварь, называемую черным лосем. Все чудища обладают защитой от магии, тем более такие сильные. Вонег с его третьей ступенью лося в лучшем случае заставит остановиться на пару секунд, чтобы более старшие и опытные гридни добили — на эту тварь охотятся командами.
— Врать не буду, не со мной дело было, — принялся травить байку Невид. — Повадился возле соседней деревни утопленник бродить. Побежали пахари к своему боярину, тот собрался, взял двух помощников и пошел лежку искать. День ищет, два ищет…
— И что? — не выдержала Пожега.
— Оказалось, сосед их пугал! Повадился с поля репу воровать, а, чтобы не узнали, в тряпьё заматывался. Вот его и спутали!
— И что с ним сделали?
— Выпороли да отпустили. Он малахольный какой-то, бабки говорят, в детстве сглазили. Денег вовсе нет, даже штраф не взять.
— Во пахари дают! — удивился вслух Вонег. — Человека живого с нежитью спутать!
— Что ж ты хочешь? В темноте всякое помститься может. Да и пахари — народ суеверный, сначала выдумывают всякое, а потом сами друг дружку выдумками пугают.
В общем-то так оно и есть, среди бедняков суеверий больше. Не то, чтобы представители высших классов не верили в судьбу, удачу или возможность наложения порчи — просто степень упёртости различается. А с нежитью всё непросто. Бедняки и прочие малообразованные люди часто называют нежитью чудовищ, для них это слова-синонимы, хотя в действительности к тьме ходячие мертвецы не имеют отношения вовсе. Они появляются при редком совпадении факторов, когда мозг мёртв, но божье сплетение относительно цело и продолжает функционировать. Чаще всего такая ситуация возникает при утоплении. Серьезной угрозы взрослому человеку нежить не представляет, однако внешним видом пугает до безъязычия и может укусить (организму ведь нужно брать откуда-то ресурсы, вот и бросается на источник пищи).
Молва гласит, что живыми мертвецами после смерти становятся люди грешные, те, кого предки отвергли и не пускают в загробный мир. Определенная доля правды в сложившимся мнении есть, потому что какую жизнь надо вести, чтобы твоё тело после смерти знакомые не отыскали и не сожгли с положенными обрядами? Нет, случается, конечно, всякое, но даже врагам после боя оказывают последние почести, хотя бы минимальные. Так что в подавляющем большинстве случаев в нежить обращаются люди одинокие, социально изолированные.
Встречается она редко, зато каждым своим появлением вызывает массу пересудов. К сожалению, срок существования одного экземпляра не превышает пары-тройки месяцев, поэтому поймать и вскрыть неупокоенных удавалось считанное количество раз. Можно ли их назвать в прямом смысле мертвыми? Старицы Исцеляющей пишут, что нет. Народ, основываясь на внешнем виде и поведении, твердо уверен в обратном.
— У нас похожий случай был под Росстанью, — тем временем заявил Стоян. — Я тогда с дедом при боярине Якуне Твердиславиче ходил, с его войском.
— Который из Рожичей? — припомнил Невид.
— Да, верно. Вот однажды идет наша сотня по дороге, и чую — что-то не то! Ветер страшно завывает, деревья скрипят, небо потемнело, тучами солнышко заволокло. Вдруг голову поворачиваю направо, а на обочине дороги стоит образина, пялится на меня черными глазищами, улыбается да руки тянет! И, самое страшное, никто его не видит! Гридни мимо едут и даже не смотрят в его сторону. У меня аж волосы дыбом встали, а мертвяк рот открыл да как завоет: «Смерть! Смерть твоя пришла!» От его крика сердце зашлось. Всё, думаю, заберет с собой.
— Не забрал же, — хмыкнул Вонег.
— Не мешай! — шикнула на него Пожега, тут же обернувшись в сторону рассказчика. — Дальше-то что?
— А дальше я в лечебнице очнулся. Мы в засаду попали, всю сотню площадным мороком приложило. Кто послабее, вроде меня, тех сразу вырубило, по остальным огненными заклятьями прошлись. Мне-то повезло, я из телеги вылетел и в канаву рядом угодил, а многих на месте пожгло.
— Вот ведь… Поморочники! — Словно сплюнул Вонег. — Как им пояса дают, непонятно!
Вообще-то говоря, нападения из засады умалением воинской чести не считаются. Просто, когда в засаде участвует сильный поморочник, атака почти наверняка пройдёт успешно. В том числе поэтому мастеров работы с сознанием не любят.
— Эй, чего сказал! — вскинулся Стежир. — Чем тебе поморочники не угодили⁉
— А тем, что не по Правде людям головы морочить! Сказано в Завете: мысли менять не смей! Значит, нельзя мороки накладывать!
— Да не меняют мороки сознание, то все знают! Ежели старцев слушали на уроках!
Лет пятьдесят назад случилась неприятная история с участием кого-то из Кобылиных, рода Стежира. Вроде бы, он кого-то с ума свел, причем с отягчающими обстоятельствами. С тех пор репутация у Кобылиных оставляет желать лучшего, им тот случай постоянно припоминают. Неудивительно, что Стежир вспыхнул.
— Тихо-тихо! — очень вовремя вмешалась Пожега. — Ну чего вы, хорошо же сидели! Нет, обязательно надо разругаться. Раз уж так хочется про поморочников поговорить, вон, Тихомира спросите.
Я состроил удивленное лицо. Даже пальцем себе в грудь для верности указал.
— Ты же дрался с одним, — прояснила девушка. — Как раз перед бунтом, что роднинцы устроили.
— Нечего особо сказать, — пожал я плечами. — Быстро всё закончилось.
— Но как-то ты сопротивлялся ему!
— Недолго. Он усталый был, позволил себя подловить. Я потом, когда выздоровел, сам пошел мороки учить — чтобы понять, как от них защититься.
— Видишь, — повернулась Пожега к Вонегу, указывая на меня пальчиком. — Вот как надо делать! Если чего боишься, разберись тщательнее.
— Не боюсь я ничего! — мгновенно взвился оскорбленный гридень. — Просто добра от них никакого! Вот ты можешь сказать, какую они пользу прино…
— Мясо готово. Разбирайте.
Первый шампур я всунул в руки Вонега, взглядом приказывая заткнуться. На нас уже поглядывали от соседних костров, ещё немного, и старшие подойдут, спросят, что за шум. Юноша помедлил, но мясо взял. Попробовал бы он мне дерзить — я и по статусу, личному и родовому, чуть выше, и на ристалище его не раз валял. Сложно не отпинать сверстника, если самого каждый день пинает кто-то из старшей родни.
Не шашлык, простое мясо на угольях, но тоже вкусно. Часто готовлю, для того вожу с собой набор шампуров. Молодые челюсти быстро смолотили предложенное угощение, оценили, подобрели и больше провокационные темы не затрагивали. Тем более что из-за позднего времени и сытной еды нас принялось клонить в сон, и мы потихоньку расползлись по возкам. Я тоже пошел — моя очередь стоять на страже ближе к утру.