В оковах Судьбы I (СИ)

Когда же то, что ещё недавно было профессором Квиррелом окончательно исдохло, прекратив подавать признаки жизни, я рухнул на коление, загоняя Тьму обратно в глубины своего сознания. Ощущение свободы и могущества, способного уничтожить всё вокруг, сменилось апатией и невероятной слабостью, от которой руки и ноги кзались свинцовыми и почти не слушались.
«Неплохой откат, — подумал я, пытаясь удержать себя от потери сознания, — Вот что значит — слабое тело. Разум может, а плоть — нет.»
  
Открыв глаза, я огляделся. Потустороннее пламя всё так же закрывало выход из помещения, а других способов покинуть это место не наблюдалось. Сомнительно, что Квиррелл, чем бы он ни был, попал сюда через этот вход. Да ещё и не один, а с двумя первокурсниками.
Тут мой взгляд зацепился на палочку-концентратор, лежащую рядом с останками Квиррелла. Остролист и перо феникса? Очень похожа.
Встать и подойти к проводнику привычным способом не получилось. Пришлось попросту ползти на четвереньках. Представив себе эту картину, я начал хихикать, а потом и вовсе смеяться, рухнув на пол и перевернувшись на спину. Лорд Реван ползает по грязному каменному полу!
Эти мысли заставили меня вспомнить о техниках Силы и применить Исцеление, после которого боль в сломанных ребрах, многочисленные ссадины, ушибы, неизвестно откуда взявшиеся порезы и слабость отступили, а затем и вовсе исчезли.
Встав, я подошел к своей палочке, и, подобрав её огляделся, ища взглядом Невилла. Мальчик на время боя с тварью выпал из моего внимания, однако, наличие травм, которые не могли появиться за время схватки и в начале боя отсутствовали, говорило о том, что этот паршивец времени даром не терял.
— Пухлик! — крикнул я, оглядываясь, — Ты чего спрятался? Всю смелость растерял? Или можешь только как твой недобитый папаша — в спину бить? Так это любимое дело любых крыс! Впрочем, ты сам крыса! Мелкий вредитель, которого надо извести. Как и вся твоя семейка! Жаль, что Волдеморт и его слуги не расправились с ними и тобой десяток лет назад. Мне было бы проще его убить окончательно, а затем вычистить этих гнилых подхалимов…
Тишина была мне ответом. Невилл каким-то образом умудрился скрыть своё присутствие и не ощущался. Однако, уйти отсюда он тоже не мог — пламя на месте, а других выходов не видно. Да и как бы он сбежал? Я хорошо помню, как Крик Силы переломал ему кости. Харакерный хруст и совершенно не нормальное положение левой руки и правой ноги в памяти отпечатались намертво. Значит, этот малолетний ублюдок где-то здесь.
Оглядев помещение ещё раз, я хмыкнул, увидев кровавый след. Будто кто-то полз по каменному полу. Впрочем, именно так и было. Пройдя вслед за алыми разводами, я увидел Лонгботтома, лежащего внутри наполненного силой рисунка. Стало ясно, почему мне не удалось заметить его сразу. Мальчик лежал за «ларцом», что при близком рассмотрелии оказался куда более внушительных габаритов, чем выглядел издали.
— Ты сюда не войдешь, — оскалился уродец, — И не сможешь меня достать!
Изогнув бровь, я внимательно посмотрел на едва разичимую пленку купола, которую тоже первоначально не заметил, концентрируясь на врагах.
— А оно мне надо?
— Надо, — ухмыльнулся Лонгботтом, — Кто же откажется от такой силы?
— Что-то ты не похож на первокурсника с переломами… — покачал я головой, оценивающе глядя на Невилла.
Поведение Лонгботтома больше подходило человеку опытному, побывавшему во множестве переделок и готовому к травмам и их последствиям. Такими бывают наёмники или отставные военные, но уж точно не дети, которым всего-то одиннадцать лет.
Мальчик в ответ рассмеялся, а затем охнул, схватившись правой рукой за ребра.
— Ты тоже не слишком смахиваешь на ребенка, — выдавил он, отдышавшись.
Оглядев рисунок и всё, что внутри него, я фыркнул.
— Судя по кускам битого камня и вмятинам на контейнере, материальные предметы через щит пройдут. Значит, я могу сбросить на твою голову ближайшую колонну и получить харакетрный результат — труп.
Проследив за моим взглядом. Невилл со злостью посмотрел на меня и покачал головой:
— Ублюдок.
— Возможно, — хмыкнул я, следя за движениями Лонгботтома.
Палочка-проводник, к слову, у него имелась. Он держал её в правой руке. Правда, чтобы направить её на меня, ему потребовалось бы изменить свою позу, что в его состоянии явно непросто и отнимет куда больше времени, чем ему самому хотелось бы.
— Поговорим? — вздохнув, спросил Невилл, — Иначе бы ты уже со мной расправился.
Прикинув возможные последствия убийства Лонгботтома, я тяжело вздохнул. Нельзя. Во всяком случае, сейчас. Нет, в самом крайнем случае, я его убью, но последствия могут оказаться для меня плачевными. В лучшем случае, исключат из Хогвартса, в худшем, добавят тюремный срок в местной колонии для малолетних.
Вариант бегства даже не рассматривался просто в силу бесперспективности. Найдут. Очень быстро найдут. У меня попросту не хватит знаний и сил, чтобы бороться против всего государственного аппарата страны. Во всяком случае, сейчас. Придется договариваться.
И тот факт, что Дамблдор решил использовать меня для каких-то своих целей, роли играть не будет. Едва ли Директор станет терпеть убийства учеников на своей территории. Пусть даже и являющихся далеко не самыми обычными детьми. Пример Уизли был тому подтверждением. Они, между прочим, долгое время были его сторонниками. Меня же, судя по всему, сдадут ещё быстрее.
— Буду откровенен. Я очень хочу тебя убить. Оставлять живым того, кто уже нанес удар в спину — плохая примета. Но здесь и сейчас это мне не выгодно. Труп Квиррелла я ещё смогу объяснить — тут даже врать не надо. А вот твоя смерть вызовет значительно больше вопросов и может плохо для меня закончиться.
— Значит, договоримся? — задумался Лонгботтом, — Это возможно…
— Тебе явно хочется жить, а мне не хочется создавать себе проблемы, — пожал я плечами, — Только… Объясни, какого Мордреда ты вздумал на меня нападать и помогать этому бродячему трупу?
— Да плевать я хотел и на тебя, и на него, — махнул рукой Невилл, тут же охнув от боли, — Мне нужен этот чертов камень.
— Камень? — удивился я.
Услышав мой вопрос, Невилл снова рассмеялся, а потом поморщился от боли.
— Я жду объяснений.
— Философский Камень, — усмехнулся Лонгботтом, — Детище Николаса Фламеля. Дамблдор учился у него или что-то там… Короче, они вмете ставили опыты с драконьей кровью. Я от Хагрида узнал, что у этого алхимика с директором какие-то дела… Это из-за Пушка вышло… Ну, того пса трехголового, ты помнишь…
— Допустим, — кивнул я, — Дальше что?
— Ну, я сопоставил твой рассказ про поход с Хагридом, историю с неудачным ограблением Гринготтс, Пушка и объявление Дамблдора в начале года… Это Философский Камень.
— Предположим, — покачал я головой, — А ты сам кто?
Взгляд Лонгботтома снова стал злым:
— Будем считать, что у меня есть свои секреты… Как и у тебя… Гарри.
— Хм… И какой мне тогда смысл оставлять тебя живым?
— Чтобы не сесть в тюрьму, — усмехнулся мой собеседник, — Или не стать экспонатом в Отделе Тайн… Там таких зверушек любят. Изучать.
— Не факт… — с сомнением в голосе протянул я.
— Не факт, — согласился Невилл, — Ладно… Предлагаю сделку. Не только по поводу текущей ситуации, а в целом. Просто не трогаем друг друга. Я не лезу к тебе, а ты ко мне.
— Гарантии? — поинтересовался я, задумчиво глядя на Лонгботтома.
«Врёт, — подумалось мне, — Стоит ему увидеть шанс, как ублюдок нанесет удар.»
— Те же, что и у меня — никаких, кроме устной договоренности, — фыркнул Невилл.
«Сейчас важно выбраться из этого места и не подставиться перед властями, — принялся я анализировать ситуацию, — Потом уже можно будет найти способ расправиться с ним… Впрочем, он думает так же. Ведь, даже если я тут сдохну, он окажется в точно таком же положении, что и я в случае его смерти.»
— Хорошо, — вздохнул я, — Договоренность такая — мы не враждуем, не лезем друг к другу в сферы интересов и не мешаем имеющимся делам. В крайнем случае, сможем договориться… по месту.