В оковах Судьбы I (СИ)

А тот факт, что новый Поттер — Темный Лорд, уже ясен. Его сила не просто темнеет. Нет! Она чернеет. Тонкие тела и ядро дара «мальчика» медленно, но меняются, постепенно становясь плотнее, жестче и больше. Привкус энергий, излучаемых не-Поттером так и вовсе вызывает вопросы. Никогда раньше Альбусу не доводилось встречать таких темных. Сила «Гарри» ощущается как нечто невероятно горячее, обжигающее, яростное, но при этом тяжелое и подавляющее. Будто бы речь идет о вулканической магме, что, вырвавшись на свободу, сметет всё на своём пути, подавляя, разрушая и выжигая.
  
Что ещё интереснее, крестаж в не-Поттере… разрушается! В этом Дамблдор был уверен. Каждый раз, как этот «мальчик» попадал во владения мадам Помфри, Альбус пользовался этой возможностью и проверял его состояние. И одно было ясно точно — после Рождественских Каникул детище Тома было куда слабее, чем раньше. В разы слабее. Более того, он оказался изолирован. Будто бы кто-то целенаправленно создал барьеры вокруг крестажа, лишив доступа к разуму и ресурсам первокурсника.
Гадать о личностях, что могли это сделать явно не стоит. Кандидат один — не-Поттер. Видимо, он нашел в материалах по законам Магической Британии информацию о крестажах. А там описание весьма качественное — в любой редакции.
«От сюда и поиск информации о Волдеморте, — прикинул Альбус, сопоставив все даты, касающиеся юридической литературы и начала изучения архивов школы по её выпускникам, — Значит, Тома он уже считает врагом и без моей помощи. Осталось ему дать возможность встретиться со своим коллегой и потолковать по душам. Сомнительно, что Риддл окажется столь любезным, что позволит своему конкуренты вырасти и набрать силу… Во всяком случае, попытается этому помешать.»
Когда заседание закончилось, Альбус направился было к выходу, но его перехватили Молли и Артур. К удивлению уже напрягшегося было старика, женщина не торопилась визгливо кричать или что-то требовать. Вместо этого она с неприкрытой ненавистью посмотрела на Дамблдора и тихо произнесла:
— Вы могли им помочь.
— Не мог, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Альбус, — А если бы решил вмешаться, то сидел бы в соседнем с ними кресле в качестве обвиняемого.
— Вы — Верховный Чародей Визенгамота, — покачала головой Молли, — Я не верю.
— А стоило бы, — хмыкнул Альбус, — Откуда у них появился тот кинжал?
— Это у вас надо спросить, — нарушил своё молчание Артур.
Однако, Молли, неожиданно для Дамблдора, отвела взгляд, глядя на пол, что заставило директора запнуться. Такая реакция была совершенно не свойственна столь скандальной женщине. Впрочем, ответ может быть на поверхности. Уизли, хоть и Предатели Крови, но древняя семья с весьма богатой историей. А Нора была построена на руинах одного из охотничьих домиков сего клана. И что там может быть спрятано в подвалах — одним Уизли известно.
Не менее неприятным фактом была необходимость изменения планов по поводу Блэка. Теперь, чтобы мотивировать его на побег, придется использовать кого-то другого. А подставлять полезных и надежный людей историей с наличием в их семье анимага-крысы… Пусть даже и не имеющего в свой адрес подозрений или обвинений…
— Альбус, надо поговорить, — произнёс Моуди, подошедший к ним.
— Через несколько минут, Аластор, — кивнул ему Дамблдор.
— Хорошо.
Повернувшись к супругам Уизли, Альбус покачал головой:
— Я дал вашей семьи возможности и открыл пути. Всё, что от вас требовалось — выполнять приказы и не устраивать самодеятельность. Вы же решили поступать на своё усмотрение и подставили меня.
Сейчас Дамблдор говорил именно то, что думал. Ему действительно вся эта ситуация была более чем не приятна. Она вызывала в душе светлого мага отвращение и злость, что являлось действительно редким событием. Мало кто мог похвастаться подобным достижением — умудриться вызвать столь яркие и сильные эмоции у директора Хогвартса, известного практические непробиваемым спокойствием и уравновешенностью.
Однак, Уизли, судя по всему, не понимали. Или не хотели этого делать. Взгляды собеседников Дамблдора демонстрировали именно то, чего сейчас совершенно не хотел видеть светлый маг — упертость и злобу.
— Вы не правы, Дамблдор, — произнёс Артур, — Это дети. Мы все допускаем ошибки, а подростки…
— Перешли черту, после которой даже я не могу помочь, — прервал его директор Хогвартса, — Я попытаюсь помочь вашей семье, но сделаю это так, чтобы никто не смог связать данный факт со мной.
«А, заодно, решу вопрос с контролем Питера, — мрачно подумал Альбус, — Уж очень он самостоятельный. Слишком самостоятельный для человека, который должен был только докладывать о всех делах Мародеров и не совать нос, куда не просят.»
Петтигрю, к слову, после выпуска из Хогвартса начал демонстрировать неожиданную глубину познаний в трансфигурации и смежных с ней дисциплинах. При этом, несмотря на то, что молодой мужчина состоял в Ордене Феникса, он не торопился принимать участие в боях с Пожирателями, объясняя это опасностью для своей семьи. Уже после странного и неожиданного даже для самого Альбуса исчезновения Тома, он разругался с Блэком и у них действительно произошёл бой, в ходе которого Сириус и Питер не стеснялись в средствах, применяя всё, вплоть до Адского Пламени и достаточно жутких, вызывающих оторопь и у Аластора, проклятий. И если от выходца из откровенно тёмной семьи подобное и ожидалось, то наличие столь занятных познаний и навыков у Петтиргю изрядно удивило даже Моуди.
О том, что анимаг жив, стало ясно лишь когда он оказался у Рональда, замаскировавшись под крысу-химеру, созданную стараниями Била и Чарли Уизли. Старшие сыновью Артура и Молли оставили это существо дома, предпочтя последовать советам Дамблдора и отправиться в страны Восточной Европы, где к ним не было столь серьёзных претензий, как во Франции, Германии, Венгрии или Австрии.
Собственно, даже Альбус не сразу понял кого видит в руках юного Рональда. Питер замаскировался невероятно качественно и умело, имитируя даже ауру и энергетику живучей химеры. Из-за этого, Дамблдор лишь в ночь нападения тролля, да и то, случайно, заметил неладное, а затем, несколько недель, сопоставлял все факты. И лишь в конце ноября директор решился на активные действия в адрес столь неожиданно всплывшего волшебника, что почти десяток лет считался мёртвым.
Стоило попытаться схватить Питера, как анимаг продемонстриоровал достойное владение дезиллюминационными чарами и целым списком иных навыков, позволяющих скрыться от поиска. Пришлось обращаться к нужным людям из Отдела Тайн, где хранятся образцы крови выпускников Хогвартса, передаваемые туда после окончания обучения волшебника. Увы, но и тут Альбуса ждало разочаровние — классические методы поиска результатов не дали, чем заставили мага усомниться в своих выводах. Однако, Аластор предложил найти родственников анимага и уже через них попробовать выйти на «покойника». Только таким образом удалось найти и схватить Петтигрю. А вот дальше — дело застопорилось.
В день, когда засадная группа смогла скрутить Питера, его семью эвакуировали неожиданно появившиеся маги в униформе, подозрительно похожей на армейскую. Вот только вооружены они были не винтовками, а палочками-проводниками и алхимическими гранатами. Да ещё и не стеснялись использовать артефактные аналоги магловских штурмовых щитов, коими прикрывались от заклятий.
В итоге, скоротечный бой привел к тому, что потенциальные заложники исчезли, а боевики Аластора понесли потери — двое убитыми и пятеро раненными. И всё бы ничего, но они являлись действующими сотрудниками Аврората, из-за чего пришлось тратить деньги и время, дабы возможное дерьмо, вызванное этой ситуацией, не всплыло на поверхность, бодоража общество и Фаджа.
Ещё большей неудачей стала попытка допроса анимага.
Разум мужчины оказался защищен. Причем, не только артефактами, часть которых была вшита в тело и подсоединена к энергетической структуре волшебника, но и некими ритуалами, обойти которые пока ещё не удалось. Зелья, с помощью которых можно было бы ввести Питера в состояние изменённого сознания и устроить допрос, на него не действовали или же давали столь слабый эффект, что надеяться на него смысла не было в принципе.