В оковах Судьбы I (СИ)

А, ведь, имеются и другие дела.
  
Глава 11
 
Школьные будни и практический криминал
 
Стоя на перроне платформы девять и три четверти, мы с Дином и Симусом ждали Гермиону. Так уж вышло, что во время вечернего созвона, стало ясно — встречаться в той части вокзала, которая полностью принадлежит неодаренным, имея при себе сундуки, клетки с совами, на которых я теперь смотрел с изрядной опаской, оценив энергетику той же Хедвиг, да ещё и в школьной форме, хоть и частично скрытой зимними пальто и теплыми куртками, не самое мудрое решение. Если уж в начале учебного года того же Финнигана от внимания полицейских спасли лишь магглоотталкивающие чары, использованные его матерью, то четверо детей столь странного вида привлекут внимание гарантированно. А, ведь, мама Симуса в этот раз не смогла поехать вместе с ним и некому будет наложить нужные чары. Мы же таковыми не владеем… Не считая наличия запрета на самостоятельную магию для несовершеннолетних.
  
Возможно, мы ошибались и местные полицейские, имея инструкции от своего руководства не станут цепляться к весьма странным детишкам. Однако, гарантии такого развития ситуации у нас не было, из-за чего пришлось договариваться о встрече уже на другой стороны барьера, разделяющего Кингс-Кросс на магическую и обывательскую части.
Теперь же, наша троица стояла возле последнего вагона Хогвартс-Экспресс, обсуждая дальнейшие планы на время занятий и то, как мои компаньоны провели каникулы. Симус и Дин, к слову, демонстрировали изрядный прогресс в чувствительности к энергиям. Добились они его за счет того, что воспользовались появившимся свободным временем, посвятив его многочасовым медитациям, которым я их обучил ещё в замке.
Гермиона, подошедшая к нам, изрядно меня удивила. Девочка оказалась одета в совершенно ином стиле, нежели прежде. Можно сказать, вполне себе достойно. Потертые джинсы и далеко не новые ботинки на небольшом каблуке сменились на классические женские брюки в цвет школьной формы и зимние сапожки фасона, похожего на стандартную женскую обувь, продаваемую мадам Малкин всем ученикам вместе с мантиями.
Картину завершало вполне современное, но имитирующее моду волшебников пальто с пелериной и небольшой берет, в который были забраны волосы девочки. Узнать в ней нашу однокурсницу, вечно растрепанную и не следящую за тем во что и как она одета, оказалось более чем трудно.
Остановив свою тележку с сундуком и парой небольших сумок, девочка улыбнулась и подошла ко мне.
— Гарри, привет, — произнесла Гермиона, обняв меня, что вызвало смешки Дина и Симуса, — Убью обоих, — покосилась девочка, бросив на мальчиков тяжелый взгляд, от которого они оба перестали смеяться.
«Умеет она смотреть матом, — мысленно хмыкнул я, — Талант…»
— Привет, — ответил я, осторожно обняв девочку за плечи.
Надо сказать, что встреча с однокурсниками помогла мне расслабиться. Десять дней Рождественских Каникул оказались неожиданно тяжелыми, напряженными и, во многом, болезненными для моих самолюбия и гордости. В прошлой жизни у меня имелись взлёты и падения, а Сила давала весьма жестокие уроки, дабы я не задирал нос. Однако, прошедшие «выходные» стали действительно наказанием. За такой короткий период я дважды прошел по краю. И оба раза были вызваны тем фактом, что мне не удалось трезво оценить свои и чужие возможности. А, ведь, я очень вдумчиво изучал литературу Хогвартской Библиотеки, уделяя внимание даже мелким деталям.
Некоторой расслабляющей нотой был визит в Косой Переулок, ради которого Вернон и Петуния даже обновили свой гардероб и перебрали наследство мужчины. Благодаря этому мало кто смог бы сугубо по внешнему виду понять, что прошедшее через «Дырявый котел» почтенное семейство не относится к числу волшебников.
Приобретя черные пальто с пелеринами, доходящими до локтя, супруги стали почти неотличимы от местных одаренных с их весьма скромной, патриархальной, модой. Картину дополняли старая трубка, которую Вернон взял вместо сигарет, а так же трость из черного дерева с рукоятью в виде головы слона, выполненной из серебра. Вместо глаз у неё имелись два небольших, утопленных глубоко в металл, изумруда.
Как пояснил сам Дурсль, его прадед был офицером-артиллеристом на военно-морском флоте Её Величества, отдав почти сорок лет своей жизни этой службе. Увы, но сойдя на берег мужчина быстро прокутил сколоченное за годы состояние и остался бы на улице, не будь у него более чем хваткой супруги, что не только умудрилась удержать семью на краю пропасти, но и вытянула в люди. Как ей это удалось история умалчивает, но факт остается фактом. Дед Вернона закончил колледж, а отец уже смог выучиться в институте. Лишь супруг Петунии умудрился создать своё дело, которое, несмотря на кризис восьмидесятых и его нынешние отголоски, удержалось на плаву и приносит неплохую прибыль.
Так, одевшись во всё черное, более-менее похожее на стиль здешних одаренных, мы и посетили Косой переулок в предпоследний день Рождественских каникул, приобретя четыре артефакта для защиты разума в виде серебряных сережек в форме капли, внутри которой находился камень Черная звезда (чёрный диопсид, относится к группе диопсидов, примерами которых являются камни «Кошачий Глаз» и «Полярная Звезда»). Ни владелец магазина, где мы совершили эту покупки, ни кто-то из прохожих не признал в Петунии ту самую девицу в крайне вызывающей, по местным меркам, одежде и ярком макияже. Более того, продавец, судя по всему, принял нас за каких-то родовитых волшебником из Ирландии. Во всяком случае, он упомянул, что провозка через границу уже используемых артефактов не требует специальных разрешений и совершенно не удивился, когда мы не колеблясь выполнили его инструкции по активации и привязке кровью искомых изделий. Глядя на то, как мои опекуны совершенно спокойно, можно сказать, привычно, сделали небольшие порезы на ладонях и смазали своей кровью приобретенные предметы, тихо произнеся слова на ломанной латыни, с помощью которой тут создаются заклинания, мужчина не высказал каких-то эмоций, благо, подобные вещи законами Британии не запрещены. К тому же, его задумчивый взгляд, брошенный на обручальные кольца Дурслей, говорил о том, что он смог считать их содержимое, но вопросов не задавать не стал.
Позднее, уже дома, подобную процедуру прошел и Дадли, о котором мы не забыли. А итогом этого вояжа стало прокалывание мочек левого уха у мужской части нашего дома.
— Ты выглядишь уставшим, — отстранившись от меня, произнесла Гермиона, оценивающе оглядев.
— У меня были напряженные каникулы, — пожал я плечами, подумав о шрамах, что теперь покрывают руки, — Семейные дела и поездки… Да и сугубо домашние вопросы надо было решить.
— Расскажешь, — требовательно посмотрела на меня Гермиона, — Мне крайне интересно, что же это за такие дела и поездки, после которых у тебя появились темные круги под глазами, а сам ты выглядишь так, будто бы пару месяцев болел… Ой! У тебя новые очки… И серьга в ухе! Гарри? — прищурилась девочка.
— Я смог сесть за домашние задания только вчера вечером, — ответил я, тяжело вздохнув, — Всю ночь просидел над пергаментами и книгами. Серьга — подарок от моих настоящих опекунов. Мы побывали в Косом Переулке, где они купили мне артефакт для защиты разума. А очки…Зрение стало лучше и пришлось купить другие — с подходящими линзами.
— Но, ведь, твой опекун…
— Не здесь, — перебил я девочку, — Сама понимаешь.
Кивнув, Гермиона повернулась к Дину и Симусу, наблюдавших за нашим диалогом и соизволила поздороваться, протягивая руку в приветствии:
— Здравствуйте, мальчики.
Финниган, судя по всему, решивший удивить нашу однокурсницу, вместо того, чтобы пожать протянутую руку, поклонился и, чуть коснувшись губами костяшек пальцев, произнёс:
— Приветствую, мисс Грейнджер.
Дин, от нашего товарища, полагаю, решил не отставать, поскольку повторил его маневр, воспользовавшись замешательством Гермионы, которая, покраснев, замерла с протянутой рукой.