В оковах Судьбы I (СИ)

Подобные вещи Гарри видел в обычной школе, где учителя порой действовали по распоряжению директора. Да и Вернон произошедшее, совершенно не скрывая от своего подопечного, охарактеризовал вполне однозначно — злой умысел. Кому-то очень сильно не хотелось, чтобы Петуния и её племянник добрались до целителей.
А потом… Потом случилось то самое «во-вторых».
Именно после неудачной попытки попасть в магический квартал опекуны Поттера изменились. Причем, резко. За одну ночь. Нет, они не стали отпетыми садистами, не забрали Гарри из спортивной секции и не прекратили заниматься его здоровьем и образованием, но… Вернон и Петуния стали дерганными и мрачными. Казалось, будто бы им приходилось прилагать неимоверные усилия, дабы жить так же, как прежде и банально улыбаться.
  
Потсепенно ситуация стала усугубляться. Общение между Поттером и его опекунами становилось всё более сухим и отстраненным. Затем, стоило юнцу в очередной раз продемонстрировать свою, фактически не контролируемую, силу, как его отправили в чулан под лестницей. В первый раз — на час. А потом… Потом такие отсидки стали приобретать всё более долгий характер.
Самым жутким было то, что Вернон и Петуния, выпуская мальчика, выглядели… Дерьмово они выглядели. В их глаза всё было написано. Даже Поттер быстро осознал, как паршиво Дурслям. Их глаза выдавали состояние опекунов с головой.
Вернону и Петунии было и стыдно, и страшно. Вот только страх мужчины и женщины был направлен не на Гарри, на на самих себя, будто бы они осознавали, что могут что-то сотворить и боялись этого.
Поттер идиотом не был, несмотря на явные пробюлемы со здоровьем. Соображать мальчик умел. Как и делат выводы. Потому он быстро догадался, что все изменения в его опекунах связаны с неудачной попыткой получить помощь магов. Особенно в этом помогали фильмы «Чернокнижник», «Фантазм» и даже «Кошмар на улице Вязов», которые Вернон и Петуния просили мальчика посмотреть и подумать. Сказать же что-то напрямую, судя по всему, они не могли. Только намекать.
Выводя Поттер сделал. Пусть и не сразу, всё же, он был ребенком, хоть и умным. И они мальчику не понравились. Мне же, после анализа ситуации, стало понятно — опекуна Гарри, стоило им попытаться попасть в квартал местных одаренных, подверглись воздействию на разум, который кто-то неоднократно дорабатывал и корректировал. Учитывая, что ни Петуния, ни Вернон первоначально не скрывали от юнца ни его происхождение, ни сам факт существования местного аналога одаренных с их способностями, а потом резко прекратили любые разговоры по этой теме, весьма агрессивно, едва сдерживая эмоции, пресекая попытки мальчика затронуть столь опасный вопрос, легко можно было догадаться в чем дело и примерно понять цель этого bantha poodoo.
Масла в огонь подливала и ситуация с гардеробом. Нет, никаких откровенных лохмотьев и иже с ними. Вся одежда совершенно целая, купленная далеко не в комиссионных магазинах, но… Скажем так, качество меня несколько разочаровало. Нет, я понимаю, что привык к тканевой броне, используемой в одеяниях ситхов и джедаев, да дорогим детищам ателье Корусанта, услугами которых мне довелось пользоваться уже в бытность Лордом Реваном, но… До начала проблем, вызванных вмешательство в разумы Дурслей, Поттер был одет точно так же, как его Кузен. Если не по высшему разряду, то где-то по близости от планки «дорого и добротно, но со стилем». Зато когда начались проблемы, Дурсли сменили магазины, в которых покупали одежду для Гарри, из-за чего гардероб школьника, за какие-то пару лет, претерпел достаточно серьёзные изменения.
Для школьника, обучающегося в коллективе выходцев из далеко не бедных семей… Если внимательно присмотреться и проанализировать тот же состав Гриффиндора, то станет заметно, что на нём выделяются откровенно низким достатком всего несколько учащихся. Уизли, поголовно одетые так, словно бы их гардероб подобран армией спасения, Грейнджер и я.
Данная странность меня более чем удивила. Если про Уизли я не могу ничего сказать в силу недостатка информации об обществе здешних одаренных, то Гермиона вызывает изрядные вопросы. Родители девочки — стоматологи. Врачи в Британии живут вполне себе неплохо. Как законные, так и те, что предпочитают работать с криминалом. А уж дантисты так и вовсе выделяются в этой профессии. Богаче стоматологов себя могут назвать среди британских медиков только патологоанатомы, если верить мнению Вернона. А с ним, имея опыт жизни в Галактической Республике, я был склонен согласиться.
Отсюда возникает вполне законный вопрос — почему девочка, помимо школьной формы, носит далеко не новые джинсы, свитера и рубашки? Причем, в худшем понимании этих слов — потертые, словно бы одетые после чужого плеча… Видимо, не всё так хорошо у её семьи… Или мне что-то не известно. Например, о неких личностных, по сути, психологических, проблемах однокрусницы.
Мысленно вернувшись к ночным событиям в Больничном Крыле, я покачал головой. Плохой из меня менталист. Нужно искать информацию о работе с разумом здесь, раз уж в родной галактике не вышло. Впрочем, своей цели я достиг — истерика Гермионы прекратилась, а сама девочка таки задумалась о ценности своей семьи. Пусть и не хватит этого надолго, но правильные мысли в её головке образовались. А там уже видно будет как Грейнджер себя поведет.
Сама же первокурсница вызывала как у Поттера, так и у меня нынешнего, двоякие чувства. С одной стороны, любознательная, тянущаяся к знаниям… А с другой — заносчивая, наглая и совершенно не считающаяся с чужим мнением. Нет, я и сам такой же — плевать хотел на желания и чувства окружающих… До тех пор, пока эти самые окружающие не становятся необходимы мне. Потому, приходится следить за своими словами и поступками, дабы не упустить выгоду. Однако, стремление поучать, откровенная готовность доносить и многие другие моменты, включая подхалимство перед преподавателями… Не самые лучшие качества. В какой-то степени, Гермиона выглядит идеальным кандидатом в ученицы для любого ситха. Она не предаст, прогибаясь перед более сильным и опытным, но и при этом будет верно служить и вгрызаться в любые выданные ей знания.
Как ни крути, несмотря на всё её достоинства, минусов лично для меня — крайне много. Как минимум, неблагонадежность именно в моем отношении. Здесь и сейчас её верность направлена на совершенно других людей, из-за чего поворачиваться к ней спиной или доверять что-то важное будет с моей стороны глупостью.
Имелось и «в-третьих».
Со слов маглорожденных однокурсников, Поттер понял, что к ним представители местных одаренных приходили за год до начала занятий в магической школе, рассказывали о местных законах, отправляли на курсы подготовки, обучали основам, разъясняли многие моменты, касающиеся даже самого Хогвартса и условий обучения в нём. Конечно, речь шла о весьма короткой программе, самом минимуме, необходимом для того, чтобы понимать куда попадут будущие ученики, но… Это уже что-то.
К Гарри никто не пришел. До своих одиннадцати лет Поттер знал об обществе здешних одаренных только со слов Вернона и Петунии, которые, после попыток получить у искомых помощь, вообще прекратили любые разговоры о магии.
Ещё хуже то, что вместо одного из преподавателей Хогвартса, у бывшему хозяину моего нового тела явился лесничий. Рубеус Хагрид. Весьма странное существо, не относящееся от человеческой расе. Назвать искомого профессионалом, способным хоть что-то разъяснить ребенку о новом для него обществе, у меня язык не поворачивался. Возможно, сугубо личностно, он и не худший представитель своей расы. Однако, ни чувства такта, ни многих других, присущих цивилизованным и культурным личностям, за ним Поттер не заметил. Зато хамства, наглости и презрения к простеам — с лихвой. Ни о каких пособиях и методичках для начинающих речи не шло в принципе — только покупки строго по списку и довольно хамское пресечение попыток узнать что-то сверх того.
Даже первокурсник, по сути, ребенок, понял, что действия Хагрида далеки и нормального поведение. Взять ту же ситуацию с покупками. Другим будущим ученикм продавци помещали покупки в одноразовые артефакты со свернутым пространством, в то время как сопровождающий Гарри от этого лишь отмахивался. И таких, на первых взгляд, незначительных, но в сумме весомых, моментов хватало.