S.T.A.L.K.E.R. Клетка Удава (СИ)
И тут произошло то, чего я так опасался. С оглушительным до звона в ушах лаем, Саян бросился на Кахира. Не знаю, почему именно сейчас, чем так овчарке не понравилась попытка кота потереться об ногу Багиры. Приревновал к нему, что ли? Подскочив высоко на месте, мутант рванул в коридор с громким криком «шухер». Саян клацнул зубами всего в паре сантиметрах от его пушистого хвоста. Секунда хаоса и они оба скрылись за углом.
— Фу, блядь!!! — заорал басом я, и вместе с Пророком побежал за своим питомцем. Вот надо было им устроить махач! Саян, засранец, стерпеть не смог!
В коридоре уже их не застали, зато услышали грохот чего-то тяжелого в подвале, непрекращающийся лай и матерные вопли на разные голоса. Вот, сука, не могли вы наверх убежать, в ночлежке на кроватях попрыгать⁈ Нет, вам надо было мчаться в подвал, к припасам и Журналисту! Практически прыжками сбежав по лестнице, я первым ворвался во временное жилище излома. Застыл у порога, оценивая открывшуюся картину. Кахир, спасаясь от Саяна, запрыгнул на среднюю полку железного стеллажа, свалив на пол несколько коробок с патронами, мешки с макаронами и крупой. К великому счастью, ничего не просыпалось. Выгнув спину, котяра громко шипел на орущего пса. Того за шкварник придерживал Журналист, не давая добраться до кота. Пёс отчего-то был на столько зол, что абсолютно не замечал дискомфорта в холке. Встав на задние лапы, махал передними, драл глотку, плюя пеной в разные стороны и сверкая глазами в праведном гневе. Журналист, обернув к нам бледное беспристрастное лицо, громко и четко произнес, заглушив собой страшный гомон.
— Уймите своих зверей!
Удивительно, что он просто не размазал обоих по стенкам, а терпеливо сдерживал собаку вполсилы человеческой рукой. Мы с Пророком коротко переглянулись, и каждый поспешил успокоить «своего зверя». Кошатник бережно взял на руки Кахира как дите малое, прижал к груди, что-то нашептывая ему, сюсюкаясь. Тьфу! Я ж со своим мохнатым говнюком долго возиться не стал.
— А ну фу! — рявкнул я на пса, что тот сразу заткнулся, прижав виновато уши к голове. Опустился на все четыре лапы, жалобно заскулил, указав мне взглядом на распушившегося кота, что стал похож на здоровенную меховую шапку.
— Тебе не стыдно⁈ — спросил сурово я, уперев руки в бока для пущей убедительности. — Что тебе кошак сделал⁈ Что он тебе такого сказал, что ты его порвать готов был, а⁈
Саян, еле слышно поскуливая, застрелял глазками туда-сюда. Стыдно ему! Засранец, опозорил меня перед всеми! Жаров, небось, со смеху покатывается! Как вот мне теперь оправдываться, твоё и моё имя от позора очистить⁈ Умел бы разговаривать, дурень, я б тебя заставил перед котом и всеми извиняться!
На лестнице раздался топот быстрых шагов. В подвал забежала взволнованная Брелок. Остановилась в дверном проёме, оглядела нас с лёгким испугом. Удивлённо приподняла брови, заметив сброшенные на пол вещи и продукты. Поверь, я боялся, что вид будет хуже.
— Всё в порядке? — спросила Ника, подойдя ко мне. — Никто не пострадал?
— Ну, пока нет, — ответил я, придирчиво глядя на пса, — Кахир, к счастью, оказался шустрее.
— Водяной, я понимаю, что вражда кошек и собак идет издревле, но не мог бы ты следить за Саяном? — Пророк, кряхтя, поправил Кахира на руках, слегка подкинув его. Кот, прикрыв глаза, старательно изображал вид тяжелораненого, даже простонал с хрипом, что его куда-то там дыранули. Да по этому гадёнышу премия «Оскар» плачет!
— Уберите, — Журналист приказным жестом указал на кавардак на полу, — и оставьте меня.
— Извините, но я тут пас, — Пророк с виноватым смешком осторожно перешагнул через мешок с гречкой, поддерживая кота бережно под задницу. — Я с Кахиром только мешаться буду.
— Ну конечно! — протянул недовольно я, подбирая с пола первую коробочку с патронами 5,45×39. — Я как всегда крайний!
Пророк отвечать не стал, потому как продолжил на ходу успокаивать хнычущего кота ласковым писклявым голосом. Провожая их взглядом, Саян беззвучно оскалили зубы. Да, братец, тут я с тобой солидарен! Меня тоже это раздражает! Котяра посшибал все вещи, а убирать мне! Правда, если бы ты за ним не погнался, мне и корячится и не пришлось. И Журналист, скотина, уселся на матрас, книжечку какую-то на коленях разложил. Нет бы помочь! Только Вероника моя присела рядышком, подобрала с пола сваленную банку тушенки. Ты ж моя умница! Если бы еще слушалась, не пихала в рот всякую гадость зелёную, цены б тебе не было.
— Вы Журналисту еще не сообщили? — спросила она, при этом даже не глядя в сторону излома. То ли боится его, то ли презирает. Я отрицательно помотал головой, на что девушка тяжело вздохнула. Ей явно не хочется разговаривать с мутантом, так что ситуацию пришлось спасать мне.
— Мы тут решили завтра на разборки с Удавом выдвигаться, — сказал я, обернувшись к излому через плечо. — Ромка, пидар, раздавил «Сердце», поэтому…
Вероника недовольно кашлянула в кулак, глядя на меня хмуро сверху. Не хотела, чтоб я Романа палил. Нашла, блин, о ком беспокоиться!
— Я чувствовал. От него будут проблемы, — произнес негромко Журналист, будто сам себе. Кивнул после паузы, — хорошо. Я всегда готов.
— Ага, как пионер, — хохотнул я, поставив на полку последнюю коробку с патронами. — Выдвигаемся завтра с утра. Так что выспись, как следует…
— Игорь, — Брелок взяла меня под руку, бросила короткий опасливый взгляд на Журналиста и добавила, понизив голос почти до шёпота, — нам поговорить надо… Я думаю…
— Да, надо бы, — настроение у меня сразу упало. Не знаю, о чём там Брелок хочет поговорить, а я опять вспомнил про отложенную до лучшего времени тему. Завтра уже будет поздно, ибо все что угодно может случиться. Упаси, Зона, конечно! Я еще надеюсь на лучший исход. Но лучше решить вопрос о наших отношениях именно сейчас. Чтоб не тешить себя глупыми иллюзиями.
Мы вышли из подвала в узкий коридорчик, встали у плотно закрытого люка в подземелья, что был практически невидим на сером полу. Саян сел возле наших ног, поглядывая то счастливо на меня, то на Веронику. Доволен, собакен, что оба его хозяина вместе. Я взял Брелок за руки, не сильно сжал их, набираясь решимостью.
— Давай сначала я? — спросил я у девушки постыдно дрогнувшим голосом. На лице у неё промелькнуло удивление, однако Брелок согласно кивнула с улыбкой. Ну, вот, начинаю.
— Ника, мы через многое прошли с тобой. Знакомство у нас было отвратительным. Я поступил как мразь последняя. До сих пор себя таким чувствую, но… — Я облизнул пересохшие вдруг губы. От волнения стало и во рту сухо. Голос сел, и следующая фраза прозвучала слишком жалко, — я без тебя не могу. Скажи, как ты представляешь нашу жизнь за пределами «Клетки»? Что мы будем делать, когда выберемся?
— Не знаю. У тебя есть варианты? — она хитро сощурилась. Играется, издевается надо мной, зараза! Ладно, поделом мне. Аккуратно убрав её мягкую прядку волос за ухо, я продолжил чуть уверенней.
— У меня есть парочка вариантов. Первый: ты уходишь из «Монолита» вместе со мной в наёмники. Подожди, не перебивай, — я аккуратно прижал указательный палец к её губам, когда она коротко вдохнула. — При втором варианте я ухожу с тобой в «Монолит». Это сложно, но я ради тебя переступлю через себя. Ну и третий, самый такой… Ну, самый! Мы уходим из Зоны. Вообще. Осядем, будем вести нормальную человеческую жизнь. Детей нарожаем. Денег у меня нормально накопилось, домик купим, огород заведем!..
— Игорь, — перебила меня всё-таки. Провела аккуратно ладонью по моей щеке, огладила большим пальцем скулу. — Давай сегодня ночью ни о чём не думать, а просто наслаждаться друг другом?
— Вот так, да? — я тихо выдохнул, немного разочаровавшись таким итогом, — ладно, хорошо. А что ты имеешь в виду, под?..
— Я предлагаю тебе уединиться в душевой, — лукаво с придыханием ответила она, томно прикрыв глаза. — Прямо как в бункере учёных…
— Ну, это другое дело, — я аккуратно перехватил руку девушки, чмокнул тыльную сторону её ладони — уговорила!