Приз варвара (ЛП)

Как же я устала быть такой. Я больше не могу так жить, иначе потеряю все.
Я смотрю в глаза Салуха. На протяжении всех этих моих битв с собственными мозгами он был таким понимающим. Я не выбрала его, когда следовало заговорить и положить конец тем играм, а он все равно любит меня. Я отталкивала его, а когда он предложил заняться сексом, я предоставила ему альтернативный вариант, потому что мне хотелось, чтобы он сохранил себя для кого-то другого, даже несмотря на то, что он утверждает, что его пара я.
Думаю, пришло время мне перестать его отталкивать. Пришло время и мне начинать жить.
Мне нужно решиться, как это сделала Джоси. Мне нечего просто сидеть и дожидаться, когда жизнь сама вернется ко мне и все за меня решит. Мне нужно ухватиться за то счастье, которое я могу обрести.
— Ты прав, — тихо говорю я. — Мне нужно перестать бояться. Я этого добьюсь, обещаю.
Кивнув мне головой, он выпрямляет свое крупное тело. Он притягивает меня к себе в тепло своих рук, и я с легкостью отдаюсь его объятиям. Он всегда был рядом со мной, поддерживая в трудную минуту, и я, закрыв глаза, щекой прикладываюсь к его груди, наслаждаясь осязанием его большого тела, прижимавшегося к моему.
Кошмары мне будут сниться всегда. Наверное, полностью они не забудутся никогда, ведь мое прошлое никуда не денется. Но это не значит, что я должна позволять им управлять моей жизнью. Это не значит, что я должна позволять одному ужасному событию разрушить шансы на всякую нежность и любовь, которые могу для себя обрести. Я должна довериться.
Более того, я должна рискнуть.
— Я люблю тебя, Салух, — говорю я ему. Я смотрю в его горящие глаза. — Ты моя пара. Что бы ни случилось, ты мой.
— Разумеется, я твой.
Он совершенно не понимает то, что я пытаюсь сказать. То, что я приняла решение, на самом деле приняла. Что я наконец-то делаю важный шаг вперед. Но это не страшно. С тем же успехом я могу ему это продемонстрировать.
— С этой минуты, — говорю я ему, — я буду жить своей жизнью. А если кому-то это не понравится, пусть выкусят.
— Выкусят… что? — он хмурится, явно озадаченный моими словами. — Что бы им выкусывать и зачем?
— Ну разве ты не милашка? — я улыбаюсь ему. — Это такое человеческое выражение, которое не подлежит толкованию словами. Просто отдайся в руки судьбы.
Он склоняет голову, очаровательно растерянный.
— В руки судьбы?
— Ладно, забудь. — Я беру его за руку и увожу от двери и наводнения, вызванного таянием снега. — Давай вернемся в постель, хорошо?
— Еще не устала? — выражение его лица резко меняется на озабоченное.
— Не-а.
— Не проголодалась? Я могу тебя покормить…
Он впадает в режим защитника. Не мужчина, а золото. Я продолжаю тянуть его к шкурам, стараясь не сильно налегать своим весом на больную лодыжку. Мне не хочется ни есть, ни пить, ни еще что-нибудь, кроме как, будучи преисполненной горячим желанием, швырнуть его в шкуры и востребовать его как принадлежавшего мне. Взять на себя ответственность за собственную жизнь. Любить его и ни о чем не сожалеть.
И теперь, когда я приняла это решение, я чувствую огромное облегчение, словно последний кусочек пазла встал на свое место. Чувствую я себя спокойной и умиротворенной. Мне кажется это правильным. Чувствую, что держать его за руку, это правильно. И когда его тело накроет мое, это тоже будет казаться правильным, я в этом уверена.
— Ты правда уверена, что хочешь спать после того, как тебе приснился тот страшный сон? — Он, похоже, настроен скептически. — Если хочешь, я не буду спать и составлю тебе компанию…
— Никто ни слова не говорил о том, чтобы лечь спать, — говорю я ему и делаю смелый шаг в шкуры. После этого я разворачиваюсь и, глядя на него пылким взглядом, начинаю снимать с себя одежду.
Его глаза светятся пониманием.
— Возвращаемся в шкуры, но не для того, чтобы спать.
— Бинго! — я развязываю застежку на шнурках на горловине. На мне несколько слоев теплой одежды, и сексуальными их не назовешь, но это не имеет значения. Рядом с ним я чувствую себя сексуальной, независимо от того, во что я одета.
 
— Даже спрашивать не стану, что это слово означает, — бормочет он и, когда мои шнурки развязаны, помогает стянуть мне через голову тяжелую внешнюю тунику. Под ней на мне надета еще вторая, и она удаляется столь же быстро, оставив меня в леггинсах и перевязи, которую я использую в качестве бюстгальтера.
— Оно означает, что тебе вот-вот улыбнется удача, — объясняю я ему.
Он фыркает.
— Мне уже повезло. Разве я не здесь, с тобой?
Он всегда находит подходящие слова, чтобы польстить девушке.
— Ну тогда раздевайся, чтоб и я могла насладиться твоим прекрасным телом.
Салуха не нужно долго уговаривать. В считанные секунды он удаляет с себя жилет и ножи, которые он носит, привязанными к его телу, после чего начинает снимать штаны. Я приостанавливаюсь, чтобы им полюбоваться, — ибо как мне им не любоваться? Передо мной ведь раздевается самый красивый мужчина на этой планете.
У меня во рту пересыхает, когда он спускает леггинсы до щиколоток и выпрямляется во весь рост. Его член уже встал и, похоже, удлиняется, пока я пожираю его глазами. Проклятие.
— Я очень везучая женщина.
— Ты ж вроде сказала, что удача улыбнется мне? — он играючи стягивает штаны полностью и отбрасывает их в сторону. — У меня такая красивая и умная пара, к тому же она жаждет порезвиться в шкурах. Безусловно, именно я тот, кому сегодня везет буквально во всем.
Я хихикаю, потому что он исказил известное изречение*, и так чертовски мило. У меня аж голова кружится от счастья. Неужели это все, что нужно, чтобы чувствовать себя целостной? Всего лишь признать, что я не должна позволять прошлому управлять моей жизнью?
Жаль, что я не сделала этого раньше.
*Прим.: имеется в виду изречение «One Who Has All The Luck», в переводе «Тот, кому во всем везет».
Нет, опровергаю я сама себя. Я очень рада, что все произошло так, как произошло. Иначе меня бы сейчас здесь не было, с Салухом наедине, собираясь вот-вот заняться потрясающим сексом. Единственное, что меня беспокоит, это Джоси, но по словам Салуха, — таков был ее выбор. Она сама захотела пойти. Она заверила меня, что в ее силах пройти путь до конца, и ей не терпелось испытать себя. Больше я не собираюсь строить об этом домыслы, ибо просто больше не намерена об этом думать.
Наоборот, самое время раздеться. Я развязываю пояс своих штанов, однако снять их… задача чуточку посложнее. Из-за травмированной лодыжки равновесие у меня полное дерьмо и, пытаясь снять одежду, я, пошатнувшись, падаю лицом вниз, но Салух ловит меня, прежде чем я ударяюсь об пол.
— Осторожнее, — говорит он мне. — Не хочу, чтобы моя пара, раздеваясь, поранилась, когда у меня две руки. Можно, я тебя раздену? Мне было бы очень приятно помочь.
Как тут удержаться от искушения? Я сажусь, расположившись у него на коленях, а он осторожно стягивает с моих конечностей мою спутанную одежду. Он проводит крупной ладонью по моим только что обнаженным ногам, и я чувствую, что от его прикосновений у меня мурашки пробегают по коже. Несмотря на то, что кхай греет меня, его тело все равно намного теплее моего. Такое чувство, будто… уютно устраиваешься под теплым одеялом, а учитывая, что мы приземлились на планете вечной зимы? Это вызывает сильную зависимость. Я не могу перестать водить руками по этой бархатистой коже, а в ответ он прикасается ко мне везде, где только может.
Затем он принимается подергивать перевязь на моей груди.
 
— Сними это.
Я развязываю узел спереди и позволяю кожаной материи соскользнуть на пол, и вот я сижу у него на коленях совершенно голая. Он наклоняется ко мне и начинает ласкать мою шею, облизывая и целуя мою кожу.
— Моя прекрасная пара, — шепчет он. — Прекрасная во всех смыслах.
В его объятиях я чувствую себя прекрасно. Я чувствую себя целостной и окруженной заботой. Все это время он был так добр ко мне, бесконечно терпеливо относился к моим заморочкам и страхам. Нет ни одной женщины, которой бы так повезло заполучить кого-то вроде него.