Разожги мой огонь (СИ)

Не удержавшись, взметнула руку, хотела его крепко сжатых губ коснуться, но он опередил — склонил голову, опалил дыханием щеку. От нетерпения сжала пальцами на груди его плащ. А Редрик носом мазнул по щеке, словно поддразнивая, а потом так крепко губами к моим прижался, что и вдох сделать не могла.
«…твой огонь в моем раствориться пожелает», — вспомнила слова его, перед тем как губы разомкнуть.
Жадно пила поцелуй хозяина вулкана, как крепкое осеннее вино, вбирала в себя, не желая оставить ни капли, и пьянела взаправду. Прижималась все крепче к полному жизни телу Редрика и чувствовала, будто и сама сильнее становлюсь, словно часть его огня во мне теперь.
Слышала, как сердце его с моим созвучно бьется, нашептывает: «Огонь тебя не тронул, потому что за свою признал… Внутри тебя он. Так и ищет выхода».
Эти же слова мне Редрик сказал после обряда. Ну и пусть так. Пусть. Лишь бы стоять, укрытой его руками, ощущать пряное дыхание с привкусом смолы на своих губах да пить его поцелуй щедрыми глотками.
Поднялась внутри горячая волна, сухой жар прокатился по коже, когда обхватила шею хозяина вулкана руками и на цыпочки привстала, чтоб еще ближе быть.
Услышали вдруг крики удивленные, а потом на нас налетел кто-то, захохотал и исчез в толпе. Отстранились друг от друга. В глазах Редрика настоящее пламя пылало.
Облизала губы, собирая с них вкус его поцелуя, и кинула взгляд на Старший Костер — не знала, куда от смущения глаза девать. Поняла, почему вокруг так голосили. От Старшего Костра мотыльки огненные разлетелись и порхали теперь по всей площади. Развеселившиеся парни и девицы пытались поймать их, да куда там.
— Ты это сделал? — ахнула, повернувшись к хозяину вулкана.
Покачал головой, привлек к себе, соединил мою ладонь со своей чашечкой. Там, где ладони соприкоснулись, вспыхнула искорка, а через миг вспорхнул огненный мотылек.
— Мы.
Слов у меня не нашлось. Чувствовала лишь, как горло сдавило. Так и стояли, соединенные шипящим и прищелкивавшим пламенем Старшего Костра, глядя на исчезающих в его свете огненных мотыльков.
 Глава 19 
После танцев Редрик хотел было обратно в гору свою возвращаться, но уговорила его на состязания посмотреть. Еще не теряла надежды отыскать тетушку Ирду. Но все боги будто против меня в эту ночь сговорились.
— Надо же, везде успевает, — услышала насмешливое.
Посмотрела, куда хозяин вулкана взгляд устремил. Там стол деревянный с двумя скамьями поставлены были, а за столом Арвир на руках боролся с усачом, что со мной хоровод водил. Под крики дружные играючи ювелир повалил руку противника, вскочил, перед гомонящей толпой прошелся, потрясая внушительными мускулами, похваляясь силой.
— Ну! Кто еще со мной сразиться готов?
— Хвастун, — покачала головой.
— Не по нраву он тебе?
Метнула взгляд на хозяина вулкана. И отчего у него Арвир такой интерес вызвал?.. Или как все парни, которым только дай силой померяться, уже просчитывает, как бы в состязании поучаствовать?
Застучало сердце быстрее, когда поняла, что именно это мне и нужно, чтоб к тетушке Ирде ускользнуть.
— Не по нраву те, кто с заведомо слабыми себя сильными чувствуют. — Снова встал перед мысленным взором вечер, когда Арвир в булочную пришел. — Большая сила во благо должна идти. Ежели не себе, так другим.
— Уж не про меня ли ты говоришь, супруга? — усмехнулся Редрик. Вот только смотрел так, будто от моего ответа что зависело. Да и что я могла ему ответить? Что, владея силой Изначального Огня, мог бы много полезного сделать, а не девиц изводить?..
— Говорю, ты бы вот навряд ли стал с ним тягаться.
— И не подумаю даже.
— Отчего же? — не получилось скрыть разочарование.
— Оттого, что Арвиру этому придется потом новые руки себе покупать. Да только не найдется в его лавке столько золота. — И хоть сказано было в шутку, отчего-то ни на миг в его словах не усомнилась.
 
— Ох и самоуверенный же ты, супруг, — поддела. — А не забоялся ли? Арвир силен. Во всех восьми селениях его за силу уважают.
Хмыкнул только в ответ и взгляд на состязающихся перевел. Арвир одному за другим соперникам руки с грохотом на стол укладывал. Парни морщились, руки нянчили и уходили посрамленные. А Арвир новых соперников зазывал.
— Силен, силен, Арвир, — хохотнул молодец под маской из красных прутьев, — дай уж и другим себя показать! Сам-то женишься скоро, а тут парней холостых много, где уж им с тобой тягаться, так и помрут холостыми!
— Куда им, слабакам! — Встал Арвир, руки расставил так, чтоб мускулы буграми вздулись, поцеловал свое плечо. — Подай мне сюда хозяина вулкана самого, я и его одолею!
Заревела толпа.
— Ну, теперь уж придется вызов принять, раз брошен, — услышала, как притворно Редрик вздохнул. Посмотрела на него. — Поцелуем-то на удачу одаришь, супруга? — хитро блеснул глазами.
— Достаточно на сегодня поцелуев было.
— Суровая.
— Так ведь победителей обычно одаривают.
Хмыкнул только, капюшон на голову набросил и через толпу зашагал.
— Вижу еще одного, кто хочет силой с самим Арвиром померяться! — заголосил тот, что ставки на победителей принимал.
Толпа расступилась, пропуская Редрика. Ювелир оживился заметно, окинул хозяина вулкана взглядом сверху донизу, оскалился в предвкушении.
Дорого бы дала, чтоб остаться да посмотреть, как Арвир побежден будет, но знала, что больше возможности тетушку Ирду найти не представится.
Отступила назад, вышла из сомкнувшейся толпы, подобрала платье и припустила к дальним кострам, туда, где тетушка Ирда обычно торговлю лентами заканчивала.
* * *
Редрик напротив ювелира сел, поставил руку на локоть и замер изваянием. Арвиру же спокойно не сиделось.
— Как звать-то, смельчак? — бросил ехидно.
— Редрик.
— А кто таков будешь? — прищурился, силясь лицо хозяина вулкана под капюшоном и маской разглядеть. — И откуда пожаловал?
— Болтать будем или приступим уже? — отозвался тот.
— Смотри-ка, проиграть торопится, — протянул Арвир, хлопая ладонью по ляжке. В толпе охотно засмеялись.
Хозяин вулкана не пошевелился даже.
— Неужто не боязно? — усмехнулся ювелир, преувеличенно медленно рукав рубахи поправляя, ставя руку на локоть и чуть шевеля пальцами. Другой рукой за стол ухватился, чтоб равновесие держать.
Хозяин вулкана как сел, так и сидел что камень, коих у подножия его горы было видимо-невидимо.
— Тебя бояться должен? — тихо спросил Редрик, пока ставки на победителя делали.
— А хоть бы и меня, — отозвался со злой усмешкой. Видел Редрик, что Арвир сам себя раззадоривает. Ну а ему-то какое дело, раз человеку заняться больше нечем.
— Не страшно что-то. Смешно скорее.
— Посмотрим, кто смеяться будет, — процедил ювелир сквозь зубы, а потом рявкнул: — Что там по ставкам-то у нас, Михей?
— Двести супротив двух!
— Слышал? — хохотнул. — Двое дураков нашлись-таки.
Редрик поморщился.
— Не трепись. Дело делай.
— Ну как скажешь. Михей, давай!
Михей подбежал, махнул красным платком перед лицами Арвира и Редрика. Ювелир пикнуть не успел, а уж его рука на столе оказалась.
Ахнул кто-то, потом все стихло, а через миг загомонили голоса.
— Это еще что такое⁈ — чуть не взвыл Арвир. — Колдовство какое-то! А ну еще раз давай!
— Ну, давай, — легко согласился Редрик. Зачем отказывать, раз человек сам просит.
Скрестили руки, сцепились, но не дольше длился поединок.
— Еще!
Раз за разом Редрик руку Арвира на стол укладывал. Тишина стояла такая, что только треск от костров и было слышно да натужное дыхание Арвира.
— Еще раз давай! — чуть не орал тот с досады. Раскраснелся, отдувался. Льняные кудри ко лбу прилипли.