Разожги мой огонь (СИ)
Ближе. Еще ближе. Еще.
Пропускала жар его поцелуя сквозь самую кожу. Но ежели прошлой ночью этот огонь приятен и ласков был, сегодня хотелось в нем сгореть дотла, обратиться пеплом, а следом из него же и возродиться. И так снова и снова.
Ладони на бедрах сильнее сжимались — не иначе как вознамерился хозяин вулкана на мне клеймо оставить. Да только было уже одно — метка брачная, проклятая. Мне и ее хватало. Только это и отрезвило, позволив из хмельного плена губ хозяина вулкана вырваться.
— А Огневик ежели вернется, даже при нем не остановишься? — выпалила на одном дыхании, с трудом отстранившись.
Да что ж со мной такое!
Правду мужние соседки сказывали: одной, без милого друга, нельзя долго, иначе по ласке так соскучишься, что упадешь в руки первого встречного. Но сама всех женихов отвадила. Того же Арвира, который едва ли не каждый день в лавку мою захаживал. Хоть и завидный жених, но не люб был, а вот Алана едва ли не с детства по нему сохла…
Но сейчас знала только, что нельзя такую власть над собой давать хозяину вулкана. А он ведь того и добивался.
Провел тыльной стороной ладони по шее. Медленно и жарко. Будто огненную дорожку провел. А потом пальцы остановились во впадинке горла и, замерев там ненадолго, двинулись ниже, к вырезу платья, туда, где грудь вздымалась. А сам хозяин вулкана все не сводил с меня взгляда, из глубины которого искры так и жгли.
— В следующий раз сперва сама реши, чего желаешь.
— Не будет никакого следующего раза!
Рука его вверх взметнулась, легла на горло и чуть сжала. Не больно, но так, чтоб не вырвалась.
— Ты, Лисса, себя-то совсем не знаешь, — произнес тихо.
— А ты меня когда узнать успел? — спросила язвительно. Храбрилась, хотя смелости как раз и не чувствовала. Да еще пальцы на горле не то сжимались, не то ласкали. Тяжело сглотнула.
— Огонь тебя не тронул, потому что за свою признал.
— Неправда!
Наклонился, коснулся губами уха и прошептал:
— Внутри тебя он. Так и ищет выхода. Рвется. Просится дать ему волю. К моему огню прильнуть жаждет.
Мурашки поползли от дыхания хозяина вулкана по шее и ниже, в вырез платья. Чувствовала, как заливает жаром все тело. Щеки так и вовсе полыхали. Казалось, даже в кухоньке жарче стало.
Оттолкнула от себя хозяина вулкана. И откуда только силы взялись? Он, однако, руки с шеи не убрал.
— Глупости это все! Выдумки, чтоб меня смутить!
— Время покажет, — обронил небрежно.
— Ничего оно не покажет! И… и не подходи ко мне! — Понимала, как жалко выглядят мои попытки противостоять ему.
— Плох тот кузнец, который дыма боится.
— Это я, по-твоему, дым?
— Дым после будет. Когда твой огонь в моем раствориться пожелает, — отозвался насмешливо и… отпустил меня.
Метнулась к столу, чтоб хоть какую-то преграду меж собой и им иметь. Да только не собирался хозяин вулкана меня ловить.
— Как уже сказал: живи здесь. Можем и вовсе не встречаться, ежели у тебя такой охоты не возникнет.
— Не возникнет! — тряхнула головой, понимая, о чем говорит.
— А будешь Огневика вопросами пытать — его накажу. Уяснила?
— Уяснила. Что нас теперь в этой горе трое проклятых.
Хмыкнул только, перед тем как выйти. Ушел — и сразу холодно стало. Ударила кулаком по столешнице и тут же от боли поморщилась.
— Чтоб тебя… — не придумав проклятия достойного хозяина вулкана, в сердцах принялась по кухоньке сновать.
Полетели тарелки. Когда блюдо в одну сторону по полу запрыгало, а ватрушки в другую, замерла, давая себе время успокоиться.
Обхватив себя руками, невидяще смотрела на дверь, за которой хозяин вулкана скрылся.
— Все равно найду, как от метки избавиться. Обязательно найду. Не останусь в горе этой проклятой. С чудовищем этим. Матерью-Землей и Отцом-Солнцем клянусь!
Глава 14
— Арвир, друже! Негоже на проводах сидеть с кислой рожей! — Лесоруб Илмар захохотал, доверху наполненную медовухой кружку вскинул. Его радостным гоготом поддержали.
Ювелир кисло улыбнулся и поднес к губам кружку, глотнул, но мед горьким показался. Трактир был переполнен — Арвира любили и уважали многие. Не позвал он только Ермея, который свидетелем позора в конюшне стал. Была б воля Арвира и вовсе от Ермея избавился. Да тот и сам, будто почуяв что, решил за море за самоцветами отправиться. Вернется через год, там уж и не вспомнит случившегося и никому не расскажет. Но Арвир не забудет. Нет. Покуда будет жив, будет и помнить.
Каждый раз, как о позоре своем вспоминал, в груди холод разливался, а кулаки сами до хруста сжимались. Появись сейчас перед ним обидчик — задушил бы не задумываясь.
Это что же получается, дурили их жрецы все время? Хозяин вулкана спокойно себе среди простого люда разгуливает, а они ни сном ни духом?
Говаривали, что хозяин вулкана дымом может оборачиваться, а еще что тело у него огненное. Но Арвир-то видел, что, окромя глаз, в которых пламя полыхает, выглядит он как обычный человек. И хоть эти самые глаза на него жути и нагнали, все ж, выходит, и слабое место у хозяина вулкана есть, как у всех людей. Пусть и не человек он, но выглядит, как они. Получается, и одолеть его можно.
Вспомнил, как на дне глаз хозяина вулкана алая тьма плескалась. Словно сама Старуха-Смерть оттуда на Арвира глянула и костлявым пальцем поманила. Оттого и смалодушничал. Постучал три раза костяшками пальцев по деревянному столу, прогоняя видение.
Никого он не боялся. Никогда. Где драка какая или состязание — там Арвир завсегда первый был. С ним иной раз и не отваживался никто связываться, потому что знали — победителем не выйдешь. Разве чужак какой заезжий на Ночи Костров сдуру сунется с ним на руках побороться, но урок быстро выучит и надолго запомнит.
— Да выпей ты с нами, Арвир! — Плотник Трил ювелира по спине хлопнул, выдернул из невеселых дум. — Чего загрустил перед свадьбой? Иль жениться передумал?
— Не передумал, — буркнул Арвир. Сделал глоток медовухи и даже вкуса не почувствовал. Ничего не чувствовал с того самого дня, как унизил его хозяин вулкана. Его, кого за силу и боялись, и уважали. И купцы, и первые силачи восьми селений.
— А чего ж тогда? — не отставал Трил.
— Отвяжись, — дернул плечом ювелир. Не хотел он и вовсе на проводы эти идти, да раз уж давно задумал — пришлось.
— Да вы посмотрите-ка на него, — протянул плотник, — свадьба на носу, а он кислый, будто прошлогодней клюквы наелся! Иль невесты забоялся?
— Повтори, — прищурившись, процедил Арвир. Медленно поднялся со скамьи, сжимая и разжимая пудовые кулаки. Неужто успел Ермей кому проболтаться?
— Ты девки не бойся, она-то тебя всяко больше боится! Сейчас мы тебе расскажем, как там и чего, чтоб в брачную ночь не опозорился, — продолжал скалиться Трил, сам женившийся прошлым летом.
Арвир в один миг оказался около плотника, смял на его груди рубаху. Точно так же, как хозяин вулкана ему самому.
— Ты что ерунду мелешь⁈ По-твоему, я какой-то девки могу забояться?
— Чего… Ты чего, Арвир? — плотник неловко улыбнулся.
— Повтори, сказал! — рявкнул ювелир, толкая Трила в грудь.
Тот отлетел к стене, стукнулся спиной. Поднял руки ладонями вверх, показывая, что не хочет драки. В трактире вмиг тихо стало.
— Я ж шучу, Арвир… Ты что, шуток не понимаешь?
Но Арвира уж было не остановить.
— Я тебе, скотине, за такие шутки… — не договорив, как бойцовый петух, налетел на друга своего детства, с которым вместе у пекаря на спор калачи таскал, и с силой ударил того кулаком по лицу.
Что-то хрустнуло. Полилась кровь, пачкая светлую рубаху.
Трил охнул, неловко отстранился, заслонив рукой нос, а потом, поняв, что не шутит ювелир, кинулся на него. Да только Арвир успевал ударить прежде, чем Трил замахнуться.
Остальные не встревали. Круг только сделали, чтоб дерущихся видеть. Знали, что с Арвиром лучше не связываться. Злопамятен, да и скоро зятем самому старосте станет. К тому же помнили, как на ярмарке прошлогодней в кулачном бою всех победил. Да и в бое на бревне ему не было равных. Не смотри, что ювелир-купец и работает с камушками, в свободное-то время, все соседи знали, мешки с песком молотит. Парни сами не раз видели, как на заднем дворе дома их на столб привязывал. Так что в драку лезть никто не хотел, хоть и редко какие проводы или свадьба без хорошей драки и нескольких синяков да выбитых зубов обходились. У того же Трила на проводах передрались так, что на свадьбе дружка его щербатым ртом улыбался.