XVII. Аббат (СИ)

— Насколько у вас серьезно с Мадленой? — резко бросил маркиз.
Я ненадолго задумался и честно ответил:
— Я никогда не был склонен привязываться к женщинам, но, судя по всему, в данном случае, все очень серьезно.
Маркиз дю Фаржи зачем-то еще раз кивнул:
— Я с вами согласен, моя жена необыкновенная женщина. Но вернемся к насущным делам. Я прибыл ненадолго, для консультаций с его величеством и его высокопреосвященством. И вскоре отбуду назад в Испанию. И не собираюсь вам мешать. Однако, пока я во Франции, прошу избегать появления вместе, чтобы не плодить досужие слухи, на которые я буду вынужден реагировать, чтобы защитить свою честь.
Он поморщился.
— Люди мерзкие существа, а сборище бездельников при дворе даже мерзкими не назовешь.
— Полностью с вами согласен, ваша милость. Не переживайте, я почти постоянно нахожусь в своем аббатстве, а когда выбираюсь ко двору… скажем, в моих интересах избегать появления с женщинами, потому что с недавних пор, я духовник королевской четы. К слову… я тоже в скором времени покину Францию с дипломатической миссией.
Я пожал плечами.
— В составе делегации? — догадался маркиз и снова одобрительно закивал. — Похвально, молодой человек, похвально. Мне уже не раз говорили, что вы отличаетесь удивительной рациональностью, умом…
«И сообразительностью… — дополнил я его про себя. — А еще редким качеством постоянно вляпываться в какое-нибудь дерьмо…»
— В таком случае! — обрадовано воскликнул маркиз. — В таком случае, займемся полезным делом. Я преподам вам несколько уроков! Уверяю, вам обязательно пригодится. Вы говорите по-испански? Отлично, так даже будет лучше! Вы думаете, что реальную опасность для Франции представляют Габсбурги, собравшиеся реформировать свою власть над Германией? И вы правы, но здесь есть несколько любопытных моментов. Обратим свое внимание на немецких протестантских князей! Да, мы преследуем гугенотов во Франции, но протестанты в Германии наши потенциальные союзники! Потому что их поражение резко усилит Габсбургов. И этого ни в коем случае допустить нельзя! А из личностей, я посоветовал бы обратить вам внимание на главнокомандующего имперскими войсками герцога Фриладнского и Мекленбургского Альбрехта фон Валленштайна! Всякий, кто хочет ослабить Габсбургов должен постараться вывести этого человека из игры. Потому что император обязан своими победами лично ему…
— Устранить? — я задумался. — Звучит достаточно просто. Однако, насколько я понимаю, речь не идет об убийстве. Устранить с политической арены? Способов достаточно много.
— Именно! Вы мыслите в правильном направлении.
Вот так, потенциальная дуэль, совершенно неожиданно преобразовалась в политические уроки.
Как уже говорил, ничего подобного я не ожидал. Совершенно неожиданным образом, муж Мадлен оказался мировым мужиком, вдобавок прекрасным учителем. Во всяком случае политическую ситуацию в Европе он препарировал как заправский хирург и дал мне много полезных советов. В общем, мы прекрасно провели время, поняли друг друга и даже, кажется, немного подружились в каком-то смысле.
Два дня пролетели быстро, я отлично отдохнул и почерпнул щедрую толику дипломатической мудрости от маркиза. Побаивался, что Мадлен подхватила какую-то пакостную инфекционную заразу, но ей стало лучше. Однако… за это время она ни разу не показалась мне на глаза. Так и не простила за то, что я застал ее, фактически на горшке. Ну что тут скажешь… в самом деле, я не в обиде. Думаю, со временем отойдет.
Назад в аббатство отправиться не получилось, меня прямо из поместья дю Фаржи дернули обратно к кардиналу, в его загородный дом в Рюэле, у которого, вдобавок, в обществе падре Жозефа я провел увлекательную неделю.
Черт… если бы знал, сразу бы свалил к себе. Ну, сами посудите…
Хрен с ним, что мне выделили для проживания маленькую каморку, где кроме стола, стула и дощатого топчана нихрена не было. Это все цветочки.
Подъем в четыре часа утра…
Дальше час созерцательной молитвы на коленях. Как выражался, чертов капуцин: предназначенной для подтверждения непоколебимого намерения, уничижения и преклонения.
 
Следующий час проводился в словесных медитациях о каком-либо из божественных совершенств. В шесть начиналась работа: Жорик разбирал корреспонденцию в моем присутствии, а я писал ответы под его диктовку. Я не упомянул завтрак, потому что… его не было!!! В девять начинались аудиенции, в которых я играл роль секретаря. В полдень еще одна молитва, потом еще прием посетителей.
Обед… черт… тарелка супа и каши! Мясо только вареное…
Дальше мы с ним гуляли по саду в любую погоду, где он наставлял меня.
Дальше опять возвращались к работе: все эти политические меморандумы, письма к агентам за границей, рекомендации королю и прочее и прочее.
Потом опять молитва!
Ужин, справедливости ради, был немного вкусней и разнообразней, а после него мы отправлялись к кардиналу, с которым мы обсуждали государственные дела.
Проклятье! Насколько я понял: эти два мужика в сутанах, просто устроили мне своеобразный курс молодого бойца.
Да, согласен, все это было очень полезно, я приобрел гигантский опыт, но, черт побери, все это было настолько нудно, что у меня прямо скулы сводило.
Но справился: судя по всему, Ришелье и его подельник остались мной довольны.
А дальше… дальше, меня наградили орденом Святого Михаила.
Это было, несколько забавно. Но не более того.
С вечера меня заперли в келье, предварительно заставив переодеться во власяницу. Предполагалось что я проведу ночь в молениях, но я на них забил и мирно продремал до утра.
А утром произошла сама церемония.
Куча придворных с завистливо-приторными мордами…
Король с мрачной рожей…
Он возложил мне на плечи синий плащ, я преклонил колено, а дальше у меня на шее появилась массивная цепь с орденом Святого Михаила, представлявший собой мальтийский крест с королевскими лилиями и изображение святого покровителя по центру.
На этом все закончилось.
Король был явно не в духе, поэтому церемонию сократили до минимума.
Но случилось еще кое-что…
После награждения меня отвели к его величеству.
— Мой друг… — Луи едва заметно улыбнулся и взял со стола большую шкатулку. — Это самое меньшее, что мы можем для вас сделать.
— Ваше величество?.. — честно говоря, я подумал, что король решил мне подкинуть еще деньжат.
— Отныне вы герцог де Бриенн… — кисло продолжил король Франции и сунул шкатулку мне в руки. — Герцогство пока находится под государственным управлением, но вскоре начнется его передача вам…
Я слегка охренел, попробовал поклониться, но Луи мне не дал.
— Пустое, мой друг, пустое… — от выражения на его морде могло скиснуть молоко.
Я слегка поразмыслил и решил в ответ немного поднять настроение королю.
— Простите, ваше величество, а у вас здесь найдутся бокалы?
— Зачем? — Луи недоуменно посмотрел на меня.
— У китайцев есть традиция, ваше величество, — я достал фляжку. — Суть ее я объясню, так сказать, в процессе…
На морде венценосца начал проявляться интерес и он приказал притащить тару.
— Они говорят, «сбрызнуть», ваше величество… — я набулькал водки на два пальца в выточенный из целого куска горного хрусталя бокал.
— Но я не хочу пить, — запротестовал Луи. — Может капельку вина?
— Надо, ваше величество, надо! Это как идти в бой: сначала волнение, а потом восторг. Повторяйте за мной…
Я брякнул своим бокалом об его и залпом выпил, с ужасом представляя, какую вскоре заработаю мигрень.
Король тоже глотнул, глаза у него полезли на лоб, он покраснел и засипел.
Я быстро подсунул ему ломтик зимней груши.
— Во-от, ваше величество. Но ритуал надо продолжить. Как говорят китайцы, между первой и второй перерывчик небольшой.
Вторая пошла легче. Щеки у короля порозовели, а в глазах появилось даже некое умиротворение.
— Вы знаете… — сипло заявил он. — В этом что-то есть. Что это за напиток?