Морозов. Начало (СИ)

— А зачем ящики такие для такой мелочёвки были? — спросил я.
— Ой, много ты понимаешь — скривился брат — вот проводил бы тут больше времени, тогда б всё тебе стало понятно.
— Хорошо-хорошо, я просто спросил — улыбаясь ответил я.
— В общем, я всё тебе показал, зови прислугу, пусть забирают.
— Да тут и нести-то особо нечего, я сам заберу — сказал я, забирая артефакты.
— Ну, дело твоё — ответил брат, — И это, удачи тебе там. Надеюсь, не последний раз видимся.
— Спасибо — с этими словами я отправился обратно.
В покоях я надел сапоги и снарядил артефакты, после чего спустился вниз, где ожидал увидеть только прислугу, но не думал увидеть провожающих. На крыльце стояли ещё Петя, Александр, Станислав, сестра Настасья и Ольга Павловна. Этого ещё не хватало. Похоже, хоть Михаил и был оболтусом, его, всё же любили.
— По какому поводу собрание? — спросил я, спускаясь по ступеням к карете.
— По-твоему наш род каждый день провожает члена семьи на войну? — ответил Слава.
Ольга Павловна начала тихо всхлипывать. Бедная женщина, знала бы она, что её сын уже мёртв.
— Так там же не война, на войне... — тут я прикусил язык, откуда 19-тилетнему парню знать что такое война — хотя я не был на войне, откуда мне знать.
— И тем не менее ты собрался в Барабинск — ответил на это Александр.
— Да, я решил. И отец тоже, вам это известно не меньше моего. — продолжил я.
Ольга Павловна пошла совсем в разнос. Я подошёл к ней и взял её руки в свои, чтобы она взглянула на меня.
— Мама, не переживайте, всё будет хорошо, я вернусь обратно, живой и здоровый, обещаю. — попытался я её успокоить. Это, к счастью, сработало
— Сын, я там тебе трав заготовила, они в багаже — проговорила она, шмыгая носом, даже в таком возрасте, её заплаканное лицо выглядело прекрасным и милым, — всё подписала, на все случаи жизни. Если простудишься, там всё есть. И чай, чай для бодрости, моего рецепта, обязательно его пей по утрам.
— Спасибо, мама — ответил я ей, — Обязательно попробую ваш чай. И всё остальное.
— А со мной попрощаешься, глупый старший брат? — услышал я звонкий девичий голос — или я для тебя не существую?
Я повернулся к ней. Юная девушка в пышном цветастом платье упёрла руки в бока. Её строгое лицо с большими голубыми глазами и родинкой на щеке выражало укор и сердитость, а в глазах читалось беспокойство за меня с привкусом отсутствия веры в своего брата. Однако, такое выразительное лицо я последний раз видел только у одного человека, своей племянницы из, сгинувшей навсегда, прошлой жизни.
— Конечно, сестра, и про тебя не забуду — ответил я ей.
Она быстро подошла ко мне и чуть ли не сбила с ног своими крепкими объятиями. Это было весьма неожиданно.
— Чтоб вернулся назад, ты понял меня? — строго сказала она, уткнувшись в сюртук. — Только попробуй не вернуться.
Затем она отпустила меня и убежала, оставив горький осадок внутри, убежала чтобы никто не видел её слёз. Гордая.
— Мишань, прости, что вчера так получилось. — начал оправдываться Петя, — я не знал что случилось, а когда узнал, бросился тебя искать, но не нашёл....
— Петь, не бери в голову, твоей вины тут нет, прервал я его — Я жив, всё нормально.
— Но как же ты там будешь-то а? — не унимался Пётр. — Там же даже развлечений нет и опасность повсюду. Ладно, что это я, уже поздно об этом....удачи тебе там, хорошей службы.
С этими словами Пётр пожал мне руку.
— Что ж, в добрый путь, брат — сказал Слава, протянув мне руку для рукопожатия.
— Спасибо, Слава — ответил я, пожав ему руку.
Я протянул руку Александру.
— Со мной прощаться не надо — ответил первый сын.
— Почему? — недоумённо спросил я.
— Потому что я еду с тобой, — ответил он и прошёл к карете. — До вокзала.
Я уже думал, что попрощаюсь с семейством Морозовых и поеду, не тут-то было.
— До встречи, мама, до встречи, братья, думаю через год увидимся.— с этими словами я забрался в карету вслед за Александром и карета тронулась с места.
***
К вечеру мы добрались до Царицынского вокзала. я вышел из кареты первым и вдохнул свежесть вечернего прохладного воздуха. На вокзале было достаточно многолюдно. Смеркалось и местами загорелись кристаллы, освещающие местность. Куранты вокзала пробили семь раз, дополняя атмосферность этого места.
 
— Слуги сами выгрузят твой багаж. — раздался голос Александра позади меня, — Поезд для дворян отправится с третьего пути через час, билет уже куплен, ты получишь его на месте, у проводника. У нас есть время зайти в ресторан и чего-нибудь выпить, если есть желание.
— Почему бы и нет, пойдём — ответил я.
Ресторанов здесь было немного, сказывается малочисленность города. Выбрать ресторан старший брат предоставил мне, но, по мере прогулки я не находил ресторана, который мне бы понравился: зазывалы в дворянские рестораны и официанты в эти рестораны постоянно улыбались, любезничали — делали всё, чтобы угодить высокородным гостям, это сбивало весь настрой и я терял атмосферу вокзала. Но я, всё же нашёл интересный ресторан, с витражными окнами, поменьше и поскромнее, мест на 20-25.
Персонал ресторана был очень удивлён нашему появлению, часть из них убежала на кухню, в зале остались только мужчина лет 50-ти, возможно владелец ресторана и швейцар. Владелец любезно поприветствовал нас и подал меню.
Выпивку выбирал Александр. Он заказал на двоих малую бутылку «ерофеича» и немного нарезанного копчёного мяса разных сортов под закуску.
— Честно говоря, удивлён, что ты выбрал такой скромный ресторанчик. — первым заговорил брат, — уверен, дворян нашего уровня тут ещё не было.
— Ну, тут немноголюдно, и из окон открывается неплохой вид на вокзал. — ответил я, затем опрокинул первую стопку настойки.
Настойка согревала теплом горло, была куда слабее водки и имела приятное травяное послевкусие.
— Раньше ты бы непременно отправился в самый дорогой ресторан из тех, что тут есть. — продолжил брат, взял шпажку и насадил на неё ломоть мяса, — Ты определённо изменился после того вечера.
— Я бы не хотел обсуждать тот вечер, брат — сказал я ему, посмотрев в глаза.
— Я и не настаиваю — на лице Александра промелькнула едва заметная печаль, — Ты таким и был раньше, помнишь? Это было до того, как наш дядя стал частенько приезжать из столицы и баловать своих племянников столичными подарками, после чего ты загорелся идеей быть таким же как он. Знаешь, пусть ты едешь в опасные места, я рад, что ты образумился. Даже этот сюртук на тебе радует глаз, я словно вижу перед собой мужчину, а не мальчика в кафтане.
Жаль было бы расстраивать Александра, что его брат не образумился до самой своей смерти. Братья действительно стали мало разговаривать друг с другом из-за увлечений Михаила. Похоже, что Александр переживал на это счёт как старший брат. Мне кажется, мы с ним поладим, если на то будет воля судьбы.
— Что ж, рад, что доставил тебе такое удовольствие — ответил я. — Если тебя это обрадует, кафтан я больше не надену. Кажется нам пора.
Покинув ресторан мы направились к третьему пути, где находился поезд для дворян.
— Как это не мой поезд? Мой поезд должен стоять здесь! — брюзжала полная, лет двадцати на вид, дворянка, — Найдите мой поезд, сейчас же!
— Она из столичного рода. — в полголоса сказал Александр, — Нашему роду с такими не тягаться. Давай поспешим, пока твой поезд не отогнали ради её прихотей, у тебя седьмой вагон.
— А такое возможно? — удивился я.
— К сожалению, да — подтвердил старший брат, — Я даже слышал о таких историях. Не думаю что это просто слухи.
Тем временем, мы подошли к проводнику.
— Здравствуйте, господа. — поприветствовал нас проводник, затем он увидел герб нашего рода, — Морозовы, я полагаю?
— Да всё верно, я Михаил Морозов — ответил я.
— Предъявите, пожалуйста, ваш перстень для регистрации, и поднесите к этой панели. — попросил проводник.