Морозов. Начало (СИ)

Я отражаю магические удары и ставлю барьеры от пламени, бушующего вокруг, бью короткими, до предела экономными атаками, всё время сдерживая себя от соблазна ударить помощнее, а ещё я с трудом, но кое-как заставляю не кровоточить наши раны. Нет, так дело не пойдет — такими темпами мы с гибридом сгорим в пламени своей ярости, подобно противостоящим нам чудовищам кидаясь на всё живое...
Волевое усилие, что мне потребовалось для возвращения трезвости разума, заставило виски заколоть от сильнейшей мигрени, но сейчас я был даже рад чувству боли, заставившему багровую пелену отступить... И понял, что эскадрон, лишившись почти половины своего состава, отходит под прикрытием залпов винтовок и боевой магии пехоты и их магов-офицеров, и лишь мы с Кошмаром всё ещё не отступили за позиции стрелков, притягивая к себе всё больше внимания...
— Морозов!!! — ревёт откуда-то со стороны людей Звягинцев. — Назад, сукин ты сын! Назад, скотина!
Ярость командира понятна — неожиданно оказавшаяся сверхценной боевая единица прямо на его глазах гробила себя, растрачивая силы в схватке с тварями. Заставить Кошмара послушаться оказалось не так просто, как хотелось бы — но глядя, как к нам несётся нечто высотой в пять с половиной метров, играючи сметая на своем пути деревья, я плюнул на попытки вразумить заупрямившегося товарища по хорошему и стеганул по образованной меж нами ритуалом связь силой.
Обиженно взревев, гибрид, тем не менее, развернулся и стрелой помчался к недалёким позициям людей. Десять секунд — и мы, чудовищным прыжком преодолев наскоро сооруженные полевые укрепления, уже скачем к остаткам наших. Торопливо пробежавшись глазами по выжившим, я с облегчением понял, что Аркадий и Эмиль живы... Но зато не хватало многих других лиц, к которым я только начал привыкать... Да уж, как всегда и бывает на войне — наверняка прекрасно расписанный и продуманный до мелочей план битвы полетел гибриду под хвост при первом же выстреле.
— Времени отдыхать нет, — без лишних рассусоливаний обратился ко всем нам Звягинцев. — На лагерь вот-вот нападут прорвавшиеся стаи варгов, к тому же рогач тоже направляется в его сторону, так что нам приказано мчаться туда, на выручку нашим. Вперед, на базу! Морозов — ты едешь рядом со мной. Раз уж скрывал столько сил, то будь добр — побереги их до момента, когда я прикажу тебе их использовать.
И мы помчались. Около семидесяти всадников на усталых, потрёпанных гибридах... Впрочем, и сами наши тоже были изрядно потрёпаны. Нет, небоеспособных по причине ранений не было — получившие подобные раны погибли там же, в хаосе изрядно прореженной и избитой нами внезапной атакой орде чудовищ... Но радости это, разумеется, не добавляло.
У меня осталось ещё около двух третьих объёма энергии, несколько часов пребывания в четвёртом ранге, и время это требовалось использовать с максимальным толком. В былые времена, когда я жил под иным, пусть и очень похожим небом, конфликт подобного масштаба я был бы в силах в одиночку полностью изменить расклад сил в этой битве. Как бы силен и грозен ни казался рогач сейчас, Архимагистр в моём лице выжег бы эту мерзкую белёсую тварь волнами магического пламени, предварительно сокрушив все его барьеры... Эта зверюшка сумела бы дать мне хороший бой, без сомнения — но ни о каких, даже теоретических шансах проиграть у меня бы даже речи не шло.
Я нынешний в рамках кипящего сейчас сражения был лишь одним из множества камешков, подхваченных приливной волной разворачивающихся событий. Да, на некоторое время слегка усилившийся — но даже так я не сумею нанести ни единого ожога рогачу, достаточно на него насмотрелся, так что об этом можно и не думать.
Зато я могу спасти многих в лагере. Все целители, кроме меня, к несчастью остались сегодня в лагере — Звягинцев настоял, что нечего им делать там, лицом к лицу с рогачом, понапрасну растрачивая силы в битве. Их умения и навыки очень, очень понадобятся потом, после боя, и лишь от них будет зависеть, сколько человек переживет сегодняшний день — и было бы глупостью тащить драться тех, кому потом нас лечить. Оставались они, впрочем, не одни — пехотный батальон с боевыми магами и целители всех прочих подразделений, что прибыли сюда, тоже решено было оставить в укреплённом лагере.
 
Меня взяли как раз потому, что во первых я сам просился, во вторых — уже всем стало понятно, что от килича в правой руке и огненной магии в моём случае толку будет больше, нежели от медицинских навыков. Лекарь-то я был, пожалуй, слабенький...
Расстояние, которое мы преодолели за час спокойной, неспешной трусцы до этого, сейчас стремительно покрывалось несущимися как ветер гибридами. Первые тревожные признаки начали появляться уже в окрестностях лагеря — нам всё чаще попадались бегущие в том же направлении чудовища — по одиночке или небольшими группами.
Мы не тратили время, стремясь перебить каждую тварь — просто сметали тех, что стояли на пути, и мчались дальше. И когда мы прибыли к пункту назначения, я зло, с чувством помянул Зону, все её порождения и все те извращения, которыми они должны по моему мнению предаваться. И не я один.
Боевая магия и ружейная стрельба пока ещё сдерживала наседающих тварей — в том и дело, что пока ещё. В лагере были не ограждающие стены крепостей Зоны, или же стены дворянских Родовых гнезд — ни тебе зачарованного, пропитанного магией гранита, ни магических систем обороны в виде заложенных в крепостной донжон боевых заклятий, ни даже артиллерии на стенах...
Просто, безыскусно и относительно надёжно начарованные не самыми сильными и умелыми геомантами стены, что без подпитки от создателей хотя бы раз в три-четыре дня сами начнут стремительно осыпаться. На стенах — стрелки из числа обозников, поваров и всего прочего сопровождающего большие подразделения почти небоевого люда, да три сотни действительно стоящих вояк — плюс шесть или семь десятков магов, из которых половина вообще была не боевиками...
— Эта битва проиграна, господин ротмистр, — непривычно серьёзным и мрачным голосом констатировал очевидный всем присутствующим факт Аркадий.
— И что, предлагаешь бежать, спасая шкуры?! — рыкнул на него Звягинцев, глядя так, будто видит его впервые.
— Нет, — будто не заметив тона и взгляда командира, ответил спокойный драгун. — Драгуны своих не бросают, господин ротмистр! Прикажите атаковать — попытаемся отбить хотя бы наших целителей у тварей... Или сгинем в бою, что бы никто не посмел назвать нас трусами!
Не знаю, что ответил на это пусть красивое, но абсолютно неразумное предложение о коллективном самоубийстве наш командир. Вообще-то это Аркадию легко тут такими предложениями раскидываться, а вот на Юрии Владимировиче была ответственность за тех его людей, кто ещё оставался жив и кого можно было спасти... Но тут раздался гулкий грохот и прямо с небес ударили несколько десятков молний, выжигая больше сотни чудовищ. Жгуты чистейшей ярости самих небес ярко-синего цвета били жестоко, мощно, что бы наверняка — удар был впечатляющим.
— Ур-р-а-а-а-а! — раздался громкий, полный решимости клич.
Все три эскадрона, с которыми мы разминулись, сейчас шли в атаку с противоположного края поля, и вёл их некто, явно превосходящий Истинного Мага в силе — вон как лихо поджарил целую ораву монстров!
— Вперед! — приняв решение, заорал Звягинцев.
На этот раз никаких построений не было. Люди и гибриды после безумных игр в салки и перестрелок с рогачом, жестокой сечи в пылающем филиале инферно, в который превратился несчастный лес, последовавшей за этим безумной скачки — все устали. По лицам и аурам многих было очевидно, что они уже не по разу приложились к алхимии, и принять больше уже не способны — дальше может случиться банальное отравление...
Но на ещё одну схватку нас хватило, и мы врубились в ряды чудовищ. Замелькали мечи, полетели боевые заклятия, рычали, ревели и выли в безумии монстры Зоны, били в ответ пусть примитивной, пусть сырой — но собственной магией, плевались ядом, пробовали впиться клыками, дотянуться когтями или жвалами, пускали в ход могучие лапы... Пожалуй, эта схватка выдалась ещё безумнее, чем в лесу, но теперь я четко держал свой разум под контролем.