Морозов. Начало (СИ)

С этими словами лекарь собрал сумку и, вслед за Робертом, ушёл.
Оделся я довольно быстро, память Михаила неплохо в этом помогла. Окинув себя взглядом через большое зеркало, встроенное в стену как декорация, я пришел к выводу что сюртук, так называли здесь данный вид одежды, мне больше нравится: удобные карманы, приличный вид, не сковывает в движениях. Михаил практически никогда их не носил, почем зря, в кафтане это смазливое лицо не выглядело солидным.
— Господин, завтрак. — напомнила мне Арина — я вас провожу.
— Проводишь? Разве отец завтракает не в общем зале?
— В этот раз ваш отец отказался от завтрака в общем зале — объяснила Арина. — Многие члены семьи сейчас в разъездах, а господин Константин Александрович со своей семьей с утра находится в зале тренировок. К завтраку присоединятся ваши старшие братья. Ваша сестра, как и раньше отказалась от завтрака со всеми, решив потратить это время на учителей.
— Понятно. Тогда пойдем, я готов.
Место, где глава Рода, по обыкновению своему, предпочитает устраивать малочисленные завтраки находилось на верхнем этаже, в зале, за витражными окнами которого находился тепличный сад Ольги Павловны. Растений там была тьма тьмущая, а что именно росло в теплицах одной жене главы рода было известно.
— Проходи, садись, уже все в сборе — сказал Андрей Александрович, стоило мне войти в зал.
— Доброе утро, Саша, Стас. — я вежливо всех поприветствовал, как это здесь принято, и прошёл к приготовленному мне месту за столом — Прошу прощения за задержку.
— Да ладно тебе, братец, — сказал Станислав, уже вовсю орудуя вилкой, — Ты вчера чуть концы не отдал, а сейчас придаёшь значение таким мелочам? Ну ты даёшь.
— Станислав. — отец строго зыркнул на второго сына.
Какое-то время завтрак проходил в тишине. Стоит отдать должное пище, готовили тут на редкость вкусно, одно дело помнить о еде, другое дело пробовать всё это, так что я был не против молчаливого наслаждения трапезой. Приходится признать — здешние повара были лучше наших. Или во мне говорил голод, кто знает?
— Я получил отчет о твоём здоровье от Яши, давно не видел этого старого лекаря удивлённым. У меня появились к тебе вопросы, Михаил, — прервал тишину Андрей Александрович, — Насколько я понял события прошлого вечера, юный фон Келлет проткнул тебя клинком и приголубил огнем. После такого мало кто выживает, особенно ничему не обученные юнцы вроде тебя. Я хочу знать как так вышло, что ты сидишь перед нами и спокойно завтракаешь и кто тебя вылечил — во всех подробностях. И не вздумай ничего утаить.
Приплыли. Нет, конечно, я знал, что от этого разговора не отвертеться, но не думал, что он будет проходить в таком ключе — отец Михаила оказался тем ещё сухарем и формалистом. Не зря тот в своих воспоминаниях относился к нему без малейшей приязни — его сына практически прикончили, а он тут сидит, жрет и интересуется лишь тем, какого черта его сын не сдох. Стоит выдать что-то более правдоподобное, чем помощь какого-то лекаря в лесном парке, которого ещё и искать придётся и как можно быстрее дистанцироваться от этого человека. Различия в моих и Михаила характерах он вычислит очень быстро — я не собираюсь проживать вторую жизнь инфантильным бабником-неудачником, о которого могут вытирать ноги всякие фон Келлеты. Впрочем, последнему я даже благодарен — если бы не он, кто знает, получил бы я второй шанс?
— Хорошо отец. — спокойно начал свой рассказ, к моему счастью, не первый раз на допросах, — Я был мертвецки пьян, наша очередная ссора со Штефаном фон Келлетом привела к тому, что я, по своей глупости, согласился на дуэль, когда он вспылил из-за безобидных подколок. Отправился с ним и его дружками в парк...
— Это мне не интересно. — прервал меня отец, — Расскажи, как ты был ранен и почему выжил.
— Хорошо, — кивнул я. — Я отказывался следовать правилам дуэли, которые мне навязали, ссылаясь на то, что у меня нет секунданта. Это вывело из себя Штефана и тот накинулся на меня со шпагой. Естественно, я не стал стоять как баран на бойне и схватился с ним, но... Я был слишком пьян. Фон Штефан использовал магию, хотя речь шла о дуэли по кодексу стали, и обжег мне часть лица. Ну и сразу проткнул мне лёгкое... А дальше они сочли меня мертвым и сбросили в кусты. Кто-то из присутствовавших, вероятно слуги, ещё и ограбили меня.
 
— Пока я не вижу, как бы ты мог выжить, — поднял точеную бровь отец моего тела.
— Мне повезло — фон Штефан, как и его люди, и сами были пьяны, а потому не удосужились как следует проверить моё состояние. Придя в себя, я от страха и боли припомнил всё, что знал о лечебной магии и сумел сам затянуть раны. Ну и к тому же у меня при себе был флакон со слабым зельем исцеления — рассчитывал использовать его, что бы справиться с похмельем, но оно впервые пригодилось мне по назначению. К счастью, мародеры его не обнаружили, так что я здесь, живой и почти здоровый.
Андрей Александрович немного помолчал, пережевывая десерт.
— Что ж, понятно. — глава прервал молчание — Меня совсем не радует произошедшее, у нас и так натянутые отношения с фон Келлетами. С Дитером фон Келлетом я поговорю, думаю он также ждёт этого разговора, чтобы всё уладить, у него также нет желания развязывать войну, по крайней мере прямо сейчас — ни мы, ни они к ней пока не готовы. А ты....тебя мы отправим подальше отсюда. Проступки надо исправлять. К тому же, чтобы избежать лишних стычек с этим твоим Штефаном лучше способа не найти. А отправлю я тебя на службу. Скажем, в Барабинск, послужить Его Величеству Императору и Родине.
— Отец...- начал было возражать Александр
— Не перебивай меня, когда я говорю, Саша. — повысил голос глава рода на первого сына.
Отец снова принялся за десерт, я же молча смотрел.
— Ты не бойся, там тебя всему научат, — снова продолжил отец, — Научат быть мужчиной, приучат дисциплине и ответственности за свои слова и поступки. И, если ты действительно чего-то стоишь, если в тебе хоть сколько-то сильна кровь Морозовых — вернешься оттуда возмужавшим, опытным воином, достойным моей фамилии. А если нет — там же и сгинешь. На этом все.
— Да, отец, — ответил я.
— Есть какие-то вопросы? — спросил он.
— Никаких, отец.
— Что-то быстро ты согласился со своей участью — сказал Андрей Александрович, прищурившись.
— Я едва не погиб из-за своей слабости, невнимательности и глупости, — ответил я, изобразив задумчивость. — Подобное кого угодно заставит задуматься о том, как он проживает жизнь. Я действительно не против отправки в Барабинск — ведь там есть все шансы стать действительно сильным боевым магом. Ну а после — выпотрошить фон Келлера, когда меж нашими Родами всё же дойдет до конфликта. Сегодняшний позор я не намерен спускать им с рук.
— Хорошо если так — сказал глава, вытерев рот салфеткой, а затем встав из-за стола. — Достойный ответ. Отправляешься завтра. Всем хорошего дня, дети.
Стоило Андрею Александровичу уйти, как ко мне обратился Стас.
— Скажи мне, Мишань, ты правда такой дурак, или прикидываешься? — недоумение второго брата было искренним, в его голосе и взгляде чувствовалось переживание за младшего брата. — Ты вообще в курсе, что там происходит? Конечно нет, откуда тебе знать, тебя все эти годы кроме балов ничего не интересовало. Это билет в один конец для неопытных магов. Если тебе так понятнее будет: у тебя шансов вернуться назад один из десяти. В Барабинске, как и в других таких же гиблых местах, несколько веков назад появились врата, оттуда полезли всевозможные твари, от вида которых кровь стынет в жилах, они уничтожили всё население в близлежащих населённых пунктах в те времена. Сейчас там стоит кольцом линия фронта, сдерживающая натиск этих тварей, а область, где они возникают принято называть Зоной прорыва. Если б ты интересовался тем, что в мире происходит, ты бы это знал. Ох, братишка, попал ты, серьёзно попал....
— Брат, не переживай — попытался я его успокоить, — Я осознаю всю опасность, и вернусь назад, я тебе обещаю.