Морозов. Начало (СИ)
В этот момент пауки и полезли. Отовсюду. От мелких до крупных, размером с собаку. И где же такие прятались всё это время? Нет времени выяснять, наверняка тут у них сеть из нор. Эскадрон принял меры по обороне, развернув строй в круговую, и принялся отбиваться. Огонь всех мастей ревел и шелестел, проносясь грозной волной от клинков и расстилаясь по земле вокруг, воспламеняя лопающихся и шипящих от нагрева под хитином пауков, он эффективно сжигал их, да только некоторые из этой массы умудрялись добираться к нам, забираясь на гибридов. Гибриды активно сбрасывали мелочь и топтали её, Кошмар не отставал от остальных, отчего становилось сложнее вести прицельную атаку.
Что-то с пауками было не так, они даже не прыгали, только бежали.
Дошло до того, что Кошмар стал вылезать из строя, пришлось покрыть его защитой и успокоить ментальной магией, попутно сжигая приблизившихся насекомых.
Рёв огня был заглушен раскатами взрывной магии впереди. Арьергард, наконец, избавился от преграды, проведя череду направленных взрывов, и мы рванули вперёд, подальше от образовавшейся шевелящейся волны из паучьей массы, перевалившейся через бугор из трупов своих сожжённых собратьев, затем двинувшейся к нам.
Казалось бы, что беда миновала, но тут со стороны леса послышался треск ломающихся веток и грохот падающего дерева. Кажется, к нам на перерез бежит то, чего я опасался. В просвете между деревьями показался ужасающий темный силуэт, несущийся к нам во весь опор. Паучья мамаша. Её все увидели, не только я, как не услышать такую махину.
Мы тут же ещё ускорились. И правильно, пусть мамаша лесом идёт. Хотя лесом она и идёт. Тфу, терпеть не могу пауков, даже мысли путаются. С кем угодно готов в бою сойтись, но вот с пауками в моей памяти хватило неприятных впечатлений. Я даже маны не пожалею и свалю на неё ряд-второй деревьев, если получится.
Я достал из ножен килич, напитал его маной и выпустил несколько усиленных воздушных лезвий по ближайшим деревьям. Деревья затрещали и начали падать на дорогу позади нас. Твою ж мать, ни одним не попал. Остальные последовали моему примеру. Тут ротмистр развернулся в сторону монстра и остановился.
— Не майтесь дурью, местность, местность впереди проверьте! — заорал он. — Я сам разберусь.
С этими словами он достал меч, сжал землю из окружения в те самые увесистые копья, что я видел раньше, но в куда большем количестве, и и запустил их в приближающегося к нему паука. Но, на моё удивление, половина из них отскочила от панциря, однако несколько угодили в уязвимые места, а один угодил прямо в один из многочисленных глаз, и выскочил где-то сзади, пройдя навылет. Паучиха издала шипящий рёв и остановилась. Что, всё? Мертва?
Какой там, она снова зашевелилась и понеслась к ротмистру. Ротмистр чертыхнулся, развернул Булата и рванул за нами в хвосте. Паучиха не унималась, даже начала догонять, а за ней вдали виднелся темный бугор её грёбаного молодняка. Ротмистр, не поворачиваясь в секунды соорудмл за собой собранную из земли, камней и брёвен плотную стену с шипами, паучиха проломила её на полном ходу, разломав вдребезги. Ротмистр пришпорил Булата, догнав нас.
— Арьергард, четырёхрядное построение! — скомандовал он. — Бейте тварину по глазам всем, что есть! Авангард, внимание на дорогу и окрестность! Не надо нам больше сюрпризов.
Арьергард позади меня перестроился, всадники развернулись в седле, оставив гибридов на попечение других и принялись стрелять всем, что есть, стремясь попасть по глазам. Летели яркие белые молнии, ревели вихревые копья, закручивая в своей спирали острые осколки льда, свистели дуги воздушных лезвий, со звуком отрывающихся корней с земли проносились подхваченные по дороге заросшие порослью каменные глыбы, да только всё было тщетно: паучиха была очень проворна и прекрасно от всего уворачивалась, или же закрывалась лапами, прижимая их к телу, а магия драгунов не была такой быстрой, как у ротмистра.
Эти мгновения я также держал меч наготове, заряжал свою магию. Эта магия достаточно точна, но пока не бьёт дальше двухсот метров, потому пришлось выждать, когда эта восьминогая бронированная махина подберётся поближе. Я вывел Кошмара за пределы строя, лёг на круп, отпустив поводья. С такого положения не очень удобно выпускать магию, сложно ровно держать меч на скачущем галопом гибриде, благо я не первый раз такой финт проворачиваю, мне только и надо, что конечную точку правильно привязать.
Когда дело было сделано, я освободил напряжение в мече, отдающееся уколами в ауре, и черная волна пронеслась по клинку, исчезнув в кончике. Но я не выпустил луч, паукообразное отродье, гори оно в аду, скрылось за глыбой, прервав привязку! Задержка столь мощной магии отдалась болью в груди. Ну давай же, петляющий восьминогий выкидыш врат!
Паучиха показалась из-за камня и черный как сама тьма, луч с гудением сорвался с кончика меча, затерявшись во вспышках магии разошедшегося не на шутку арьергарда.
Паучиха замедлилась. Драгуны прекратили на время метать магию, чтобы посмотреть нанесённый ими урон. От глаз почти ничего не осталось, а в одной глазнице с раскрасневшимися краями её бронированного панциря, зияла дыра. Тем не менее, огромный паук не только не остановился, этот выверт Зоны снова принялся набирать темп в попытке нас нагнать.
Что-то с ней явно не так. Она даже видеть уже не должна, да и в живых оставаться тоже, но всё продолжает за нами гнаться. Я уже стал догадываться в чём дело. А день так хорошо начинался...
Я поравнялся с Аркадием, тот вытирал пот со лба, такой темп атаки уже начинает его изматывать.
— Командир, — сказал я, перекрикивая грохот очередных молний, — попробуйте огненную магию, любую, но сильную.
— Какой в этом смысл? — ответил Аркадий. — У этого выродка броня такая, что её ничего толком не берёт, огненную магию кидали, она даже не нагрелась.
— Аркадий, доверься мне. — сказал я, — Её броня быстро остывает, и может даже не плавится, но нам нужно её хорошенько подогреть, это сработает.
— Понял тебя — сказал Аркадий, и отдал распоряжение третьему взводу.
Драгуны третьего взвода выпустили яркий огонь, интенсивными, бьющими далеко назад языками и закрутили его в воронку, но в этот раз вихрь воздуха заревел сильнее, сжав воронку из ревущих потоков пламени до состояния спиральной трубы, которая растянулась далеко назад, ударив по паучихе в районе глаз. Паучиха, ощутила этот жар, дёрнулась и отскочила в сторону, не переставая нас преследовать. Так значит она, всё-таки умеет прыгать, когда они чувствуют для себя угрозу.
Третий взвод усилил огонь, пока четвёртый продолжал второстепенные атаки кто как умел, в попытках нанести хоть какой-то ущерб и замедлить, тем временем воронка закрутилась быстрее, извиваясь из стороны в сторону в попытках попасть по врагу, приобрела темно-оранжевое свечение. Но этого оказалось недостаточно, воронка была медленнее передвижений паучихи, которая снова стала нас догонять. Такими темпами мы не сможем её даже разогреть.
— Надо добавить туда песка. — громко сказал я.
— Думаешь? — крикнул в ответ Аркадий. — Эмиль, Алексей, организуйте песок.
Парней просить два раза не надо, они пустили песок прямо с дороги в воронку. Воронка ускорилась, обретя больший вес, раскалилась почти до бела, раскидывая белые искры расплавленного песка.
Теперь паучиха не успевала отскакивать от воронок, ещё и облако искр при столкновении оказывалось на её пути, а расплавленный песок оседал на её панцире, растекаясь в стороны от потоков вихря. Но эта тварь не прекращала бежать за нами, даже когда её панцирь стал краснеть от перегрева, а плоть начала парить, словно тушеное мясо в котле. Ещё немного, и я увижу подтверждение или опровержение своим догадкам.
Ответ не заставил долго ждать, из брюха и щелей паучихи периодически стали выпадать черные блестящие черви, похожие на жгуты. Паразиты. Твою ж мать, лучше бы я ошибся. Я знал даже название этой мерзости, но лично ещё с ними не сталкивался. Вельзевул. И нам ни при каких обстоятельствах нельзя к ним приближаться.