Морозов. Начало (СИ)

Ну приехали. Что ж, подождём, когда девица покраснеет от стыда и выгонит меня за дверь, чем не развлечение на ночь глядя.
Потом она помолчала минуту, лежа на моей груди. 
— А чего ждать? — спросила она, потом обиженно продолжила. — Когда я протрезвею? 
— Да, чтобы ты не наделала глупостей, о которых потом будешь жалеть. — ответил я. 
— Глупенький. — сказала она. — Я и трезвая этого хотела. Разденься пожалуйста. Если ты не хочешь меня пока я пьяна, давай хоть поспим вместе. Я знаю, что буду стесняться такого, когда протрезвею. Но очень хочу чтобы это случилось. 
Она снова надула губки и поглядела на меня. Вот как отказать ей, когда она так мило и невинно выглядит. А, плевать. Пусть потом буду жалеть. Я, конечно повзрослел много лет назад и устоялся, если не учитывать это девятнадцатилетнее тело и не хотел бы пользоваться ситуацией, но это нелепо выглядит. Не хватало ещё, чтобы девушка меня уговаривала. 
— Хорошо. — ответил я. — Если ты ещё не передумала, давай поспим вместе. 
Она встрепенулась и соскочила с меня. Но нет, не потому что образумилась. Она скинула уже давно расстёгнутый китель, повернулась ко мне спиной, подошла к кровати и подняла свой хвост. 
— Расстегни пожалуйста. — попросила она. 
Нет, она даже не думала отступать. Я поднялся и расстегнул пуговицу её рубашки на шее.
— Спасибо. — ответила она, затем, не поворачиваясь скинула сапоги и дрожащим голосом продолжила — Я не смогу раздеться сама. Поможешь мне?
Похоже она уже немного протрезвела, и даже сейчас не думала прекращать затею.
— Ты уверена?. — ответил я, и придвинулся к ней.
— Да. — попыталась твердо сказать она, но голос ещё дрожал. Вот и что мне с ней делать?
Я расстегнул на ней армейский кушак и принялся стягивать с неё лосины.
Покончив с этим делом, я отметил насколько она женственна в одной рубашке и панталонах.
— Разденься пожалуйста. — сказала она всё тем же дрожащим голосом, по прежнему не поворачиваясь.
Я скинул с себя сапоги и разделся, не торопясь, складывая форму, чтобы потом можно было её найти поутру.
— Теперь ложись, пожалуйста. — продолжила она. — Под одеяло.
— Ну, раз ты так хочешь. — ответил, я и расположился в кровати.
Она потушила кристалл выключателем и через мгновение я почувствовал, как её теплое нагое тело прижимается ко мне. Поспим вместе говорит. И как, по её мнению, мы должны так уснуть?
Мы пролежали так какое-то время. А потом она начала ерзать. Ну всё, сама напросилась.
— Иди ко мне — с этими словами я развернул её и прижал к себе.
***
Утром мы проснулись от громкого стука по дверям и объявления подготовки к выезду. Это было не раннее утро, и на том Юрию Владимировичу спасибо.
Анна повернулась ко мне, улыбнулась и поцеловала.
— Спасибо за ночь — тихо сказала она. — жаль, что нам пора собираться.
Когда мы вышли из комнаты, я помог ей с её походной сумкой, даже подвесил сумку под седло её гибрида. Потом мы вернулись в столовую и быстро перекусили, после чего я отправился к Кошмару. По пути до конюшни, я повстречал Эмиля.
— Эмиль, не знаешь куда мы в этот раз направимся? — спросил я у него.
— А чёрт его знает. — ответил он. — По ходу дела разберёмся, ротмистр как всегда введёт в курс дела.
Очередная неопределённость, ожидание непонятно чего, и суета. Вот теперь я снова начинаю чувствовать, что я в армии. В те годы так и было. Всегда.
— Привет Кошмар, как ты тут? — я почесал его морду. Он всем своим видом показал, что рад меня видеть. Не перестаю удивляться этому, мы не так много с ним знакомы, а он уже так привязался.
Кошмар переминался с ноги на ногу, ему не терпелось вырваться за пределы Каргатской крепости. К счастью, конюшие его уже оседлали. Я только проверил подпруги, крепко ли они сидят, мало ли что, взял его за поводья и стал выводить из стойла, вслед за другими. Кошмар не мог идти спокойно и по коридору конюшни.
— Ну, потерпи немного, — успокаивал я его, — Ещё успеешь набегаться.
Не отходя от ворот, я запрыгнул на него и поехал верхом, строиться.
 
— Что-то я так и не понял, Мишань. — окликнул меня подъезжающий на гибриде Аркадий. — Где ты спал-то? Ещё вчера потерял тебя из виду.
— Меня пристроили, скажем так. — ответил я. — Так что всё хорошо, спал я в комфорте.
Тут на гибриде подъехала Анна и всучила мне какой-то флакон.
— Это снимет сонливость и усталость после вчерашних событий. — сказала она.
Затем поглядела на меня, потом на Аркадия, сдержанно, в приветствии кивнула ему, сказав «Командир», и поехала дальше.
— Стоп. — сказал возмущённо, с неприкрытой досадой, Аркадий — А мне? Командиру сие чудо-снадобье не положено? Что за произвол?
Тут он глянул на уехавшую Аню, потом на меня, в его глазах пробежало осознание произошедшего и он прищурился.
— А....я понял. Пристроили, значит, говоришь. Ну-ну.
— Да ты не переживай, Аркадий, — ответил я с улыбкой. — Я с тобой поделюсь.
— Да уж, поделись, будь добр — нарочитым возмущённым тоном сказал Аркадий.
Я отпил половину и передал ему. Он слегка обиженно выхватил у меня флакон и выпил его до дна, а флакон передал назад.
— Лучше отдай флакон ей потом. — сказал он. — Не выкидывай. Один раз она минут пять орала за то, что тару ей не вернули, мол, не ценим чужой труд. От милости до вредности один шаг, не советую это проверять.
После эти слов Аркадий пришпорил гибрида и направился на своё место в строю.
Гибрида ротмистра уже вывели солдаты Каргатского полка. Они придерживали его у главного выхода из крепости, видимо по чьему-то указу.
Через некоторое время показался и сам ротмистр. Он ловко заскочил на своего Булата и направил его вдоль строя.
— Доброе утро, бойцы. — начал он свою речь. — У малиновского бугра обнаружили очередного Рогатого. Нас направляют туда в качестве усиления армии. Сейчас войска уже собирают там свои силы, говорят, что Благовещенские уже разбили там свой лагерь, так что поторопимся, чтобы не пропустить ничего интересного.
Он оглядел строй, выдержал паузу. Было заметно, что сегодня ротмистр выглядел более серьёзным, чем в предыдущие дни.
— Ехать будем самым прямым путём. Маршрут у нас будет пролегать через несколько заброшенных сёл и деревень, так что держим максимальную бдительность. Если кто заметит нечто странное, а так случится, что я этого не замечу, докладываем об этом своим командирам, а мы уже с ними будем решать как поступать. Задачи на сегодня ясны?
Эскадрон издал одобрительный клич.
— Тогда в путь. — с этими словами, ротмистр пришпорил Булата и возглавил колонну, выезжающую из Каргатской крепости.
— Аня, — окликнул я всадницу, когда мы выехали из крепости. — Возвращаю тебе флакон, спасибо.
Аня посмотрела на меня, словно не очень была этому рада.
— Командир, небось рассказал, как я ругалась, что они не возвращали пустые бутылочки? — спросила она.
— Да, рассказал. — честно признался я.
— Тогда у меня действительно были сложности с тарой, это было давно, — сказала она. — Стоило один раз поругаться на них, припоминают до сих пор. Ладно, давай свою бутылочку — она приблизилась ко мне на гибриде, забрала флакон и улыбнулась мне. — Не пропадать же таре.
Эскадрон постепенно ускорился и поля Каргатской крепости сменились густым лесом.
Мне всё было интересно, что такое случилось, что ротмистр был так серьёзен. В конце концов, любопытство взяло верх, и я обратился к Аркадию с этим вопросом.
— Командир, — окликнул я его, — А ты не знаешь, почему ротмистр сегодня такой мрачный?
— А, ты ещё не знаешь? — ответил он. — Он приблизился ко мне, чтобы говорить чуть тише. У ротмистра был внебрачный сын. Он погиб в сражении с одним из Рогатых. Юрий Владимирович так и не обзавелся семьёй, потому детей кроме покойного сына, у него больше нет.
— Вон оно как — ответил на это я. — Даже не знаю что сказать на это.
— Ты главное не вздумай ляпнуть что-либо на эту тему перед ним — сказал Аркадий. — Мигом в немилость попадёшь. И я тебе ничего не говорил, это так, к слову.