Морозов. Начало (СИ)

— Так получилось, — я равнодушно пожал плечами. 
— Опять это твоё «так получилось» . — ответил Пономарев. — Знаешь ли ты, племянник, как служится офицерам в его эскадроне? У ротмистра то погибнет кто, то сбегут от него, то сам выгонит. Новички так и вовсе долго у него не живут.
— Да, я слышал о положении дел в его эскадроне из первых рук — ответил на это я.
— И что, ты правда хочешь к нему в эскадрон? — дядя вопросительно взглянул на меня.
— Да, меня это устраивает. — ответил я.
— Может всё таки подумаешь? — не унимался дядя. — В других подразделениях ты быстрее поднимешься по службе, там хорошее командование, в конце концов, в отличие от Звягинцева, да и безопаснее, они не лезут с мечами наголо в самое пекло.
— Дядя, всё уже решено. — утвердительно ответил я. — Я понимаю ваши опасения, но здесь нет повода для беспокойства, я справлюсь. К тому же, у меня есть килич моего деда. 
— Я наслышан о твоём предке. — ответил Эдуард. — Это лишь слова юнца, с опытом ты поймёшь, что одного добротного меча мало против того, с чем тебе предстоит столкнуться за стеной. 
— Я это хорошо осознаю. — вставил своё слово я.
— Осознаёшь говоришь? Ни черта ты не осознаёшь! — Чуть вспылил дядя. — Все юнцы так говорят, а потом мы в гробах таких к своей родне отправляем. Никто из вас до конца не осознаёт, что вас там может ждать. 
— Тем не менее, я осознаю всю опасность. — упрямо продолжал я. — И осознаю, чем может закончиться моя служба. 
— Понятно, храбришься до последнего, значит. — ответил на это Пономарёв. — Впрочем, Арсений очень хорошо отзывался о твоих успехах на практических занятиях, говорил из тебя выйдет толк. 
Дядя достал из ящика стола стопку документов и кинул на стол. А затем бутылку с фужерами, а из шкафа и достал фарфоровый квадратный террин с крышкой. Когда он открыл крышку террина, кабинет наполнил аромат нарезки из копчёного мяса.
— Раз так хочешь в эскадрон, подписывай документы. Здесь бланк назначения. — с этими словами он разделил стопку бумаг и указал на бланк. — А здесь отказ от ответственности, в случае твоей гибели на службе в эскадроне в качестве новичка. А здесь бланк пошлины для отправки тебя и твоих вещей к родне в случае твоей смерти на территории Барабинска, с тебя 250 рублей. Ну и документы для выдачи твоего обмундирования соответственно.
Пока я подписывал документы и отсчитывал деньги, дядя разлил спиртное по фужерам. 
— Эдуард Сергеевич, к вам можно? — послышался голос из-за приоткрытой двери. 
— Пошел вон отсюда! Что за охломоны! — заревел Пономарёв. Он подскочил со своего места к двери с кошачьей скоростью — Пока я сам не позову. Никому не заходить! 
Затем Эдуард вернулся и сел за свой стол.
— Даже не знаю как я буду писать об этом твоему отцу, надеюсь он не станет винить меня в том, что я не отговорил тебя от такого назначения. — продолжил Эдуард, будто минуту назад ничего и не было. Затем подал мне фужер. — Это французский коньяк, прямиком из Шаранты, сослуживец подарил. Давай выпьем за твою удачу на службе. Кто знает, подвернётся ли ещё такая возможность, выпить со своим племянником. 
*** 
До конюшен я добрался слегка захмелевший. Дядя не отпустил меня, пока мы не прикончили всю бутылку, расспрашивал о жизни в поместье, рассказывал истории со службы и продолжал твердить, что обязан съездить в поместье Морозовых. Стоит отметить, коньяк этот был действительно неплох. 
Я достаточно быстро нашёл конюшего и рассказал цель своего визита. Молодой крепкий парень, одетый в защитную экипировку, предназначенную, видимо для защиты от когтей и зубов этих существ, почесал голову перчаткой и ответил, что ему ещё не докладывали что я приду и не производили отбор для эскадрона Звягинцева. 
Приехали. Ни я ни прежний хозяин тела в этих зверюгах не разбирались, я ездил на других тварях, а с этими дела не имел, а Михаил был пьяницей и бабником, и вообще мало чем интересовался. Ошибиться в выборе не хотелось бы, в конце концов, вполне может статься, что от этой зверюги будет зависеть моя жизнь за стеной. 
 
— Парень, как тебя зовут? — спросил я.
— Ваня. — ответил он.
— Скажи, ты сможешь помочь мне подобрать подходящего гибрида, чтобы он выдержал всю нагрузку, что бывает в эскадроне? 
— Ато как же, могу. — ответил Ваня. — я тут чаще других бываю, каждый день среди них нахожусь. Ваше благородие, пойдёмте со мной, я всех покажу. 
Он жестом позвал меня внутрь конюшен. Тут было достаточно темно, а воздух ощущался влажным. Будучи не совсем трезвым, я без особого труда нашёл себе кочку, об которую запнулся.
— Темно хоть глаз выколи. — сказал я себе под нос. В этот момент какая-то капля упала мне на плечо. — И мокро, словно после дождя. 
— Простите, ваше благородие, забыл вас предупредить. — ответил Ваня, услышав мои слова. — Гибридам для покоя требуется полумрак и влага. Это связано с теми существами, от которых происходит хищная часть их природы. 
После этого конюший зажёг настенный кристальный светильник. Свет от неё исходил тусклый, но этого вполне хватало, чтобы хорошо различать окружающее пространство. 
— Нам сюда. — сказал Ваня. — Только тут нежелательно шуметь, некоторые иногда хлеще цепных собак реагируют на визит посторонних.
Ваня попутно зажигал светильники. 
— У нас в наличии сейчас есть пять подходящих гибрида без хозяев. — попутно заговорил молодой конюший — Вы, я так понимаю, хотите приобрести гибрида за деньги? Я хочу уточнить это, потому что для эскадрона сиятельства Звягинцева могут подойти только выводки куда лучшего качества, нежели стандартный полковой выводок. Это все конники здесь знают, ротмистр загонял до смерти не один десяток гибридов в своих походах. 
— А ты думал я сюда на бесплатных поглазеть пришёл? — ответил на это я. — Не трать моё время, у меня и без этого дел полно. 
— Простите, ваше благородие — смутился Ваня, но взял себя в руки и быстро перешёл к делу, продолжив путь вдоль крытых денников конюшни — У нас сейчас есть пять выдрессированных гибридов соответствующего качества, сейчас посмотрим их все. 
Мы останавливались у денников и аккуратно заходили к этим величественным тварям. Первый гибрид из посмотренных оказался самкой по имени Ромза. Она сразу отказалась идти на контакт. Агрессивной она не была, но чего-то боялась. 
Со второй, Грозой вышла похожая история. Эта кобылка была грациозна и сильна, но агрессивно упиралась от наказа ко мне подойти. 
Третий гибрид, Гвидон, послушался конника, да только, когда я подошёл, он встал как вкопанный, не реагируя на команды опустил голову вниз и тихо зарычал. 
— Простите, ваше благородие — виноватым тоном сказал Ваня — не знаю что на них нашло, они хорошо воспитаны, и раньше себя так не вели, мы их накажем за непослушание.
— Не надо — ответил я, догадываясь в чём дело. — лучше покажи мне тех ,что остались. 
— Остались только Заря и Кошмар, ваше благородие — вновь быстро перешёл к делу молодой конюший. — Но я бы рекомендовал посмотреть сперва Зарю. 
— А со вторым что не так? — удивился я.
— А Кошмар страшненький уродился. Так вышло, что он родился едва живым из мертвой матери во время похода и ему не был оказан должный уход в первые дни...
— Веди меня к Кошмару. — прервал его я.
— К Кошмару? — удивился Ваня.
Я многозначительно посмотрел на него.
— Хорошо, нам сюда, ваше благородие. — быстро понял меня Ваня. — Но спешу вас предупредить, Кошмар кроме конников ещё никого не признавал. Правда, за всё время им интересовались всего двое господ. А вообще, как гибрид, Кошмар хорошо развит и соответствует своей цене. Мы пришли, вот его денник.
Когда мы вошли в просторный денник гибрида, тот лежал на земле под окном. Ваня зажёг лампу в деннике и подозвал его, но тот, отходя от сна, только и сделал, что поднял голову, видимо соображая кто перед ним. Он был цвета воронова крыла, морда же была искажена лёгким уродством и была покрыта старыми шрамами от побоев. Вот и причина, почему он не признавал других, подумал я.