Теория заговора (СИ)
В Красноперниково я приехал уже под вечер. Рабочий день ещё не закончился, но я пошёл сразу в общежитие. Я Люсю сюда провожал, так что дорогу помнил. Когда шёл от машины, по дороге проехал участковый Гуськов. Он смотрел на машину и меня не заметил. И хорошо, что не заметил, иначе обязательно бы проверил документы и начал бы кишки мотать. Мне не хотелось встречаться и со своими ребятами. Не до этого сейчас было.
— Есть кто живой? — крикнул я.
На голос выглянуло несколько девчонок.
— Кто это у нас тут?
— Студент пожаловал! Девчата, студент Люськин!
О, как! Люськин.
— Ты как здесь оказался-то?
— Излечился видать!
— На танцы приехал!
— Скользить по полу опять будет!
Барышни высыпали из комнат. Было их трое, но болтали и хихикали, как целая дюжина.
— Ну, девушки, вам палец в рот не клади, — засмеялся я. — Где Люся?
— Ну, жених, гляньте на него! Невесту потерял!
— А-ха-ха!
Не сразу, но мне удалось выяснить, что Люся взяла отгулы и поехала в Белгород к родителям на неделю. По поводу того, собиралась ли она завозить мне гостинцы, девицы не знали. В общем… В общем, выходило, что приехал я напрасно и ясности не получил. Тревога, конечно поутихла, но полностью не исчезла, не испарилась.
Несолоно хлебавши и отвергнув предложение неделю пожить в деревне, пока Люся не вернулась, вышел я из общежития. Вдали снова мелькнул уазик Гуськова. Неугомонный…
Размышляя о том, стоит ли заехать в казарму, узнать, как у ребят дела, я вернулся к машине и уселся за руль. Решил сразу ехать в Москву. Неспокойно было на сердце. Собака этот Васёк. Да и Зойка не лучше.
Уже начинало смеркаться. Проезжая мимо бетонной будки автобусной остановки, я заметил знакомую фигуру и остановился.
— Аля! — воскликнул я, выйдя из машины. — Какая неожиданная встреча.
— О! — разулыбалась она. — Стрелец, всему делу капец. Ты какими судьбами? Тебя же на скорой помощи увезли. При смерти буквально.
— Аля, я выжил. Не исключено, что благодаря первичной медицинской помощи, оказанной именно тобой.
— Аля, тебе, — покачала она головой. — Алевтина Валерьевна. Почаще и с улыбочкой.
— Далеко ли ты собралась, улыбочка? — кивнул я. — С чемоданом, надо же. На юга что ли? Бархатным сезоном наслаждаться? Или, может быть, в Париж, на съёмки для журнала мод?
На ней были блестящие сапоги-чулки на платформе, слегка расклешенная юбка и тесная замшевая куртка, стянутая поясом. Но с поясом или без пояса, всё равно, не способная утихомирить рвущуюся в бой плоть фельдшерицы. Полные губы были накрашены красной помадой, а глаза ярко подведены. На земле стоял старый коричневый чемодан с блестящими металлическими уголками.
— В Москву пока что.
— В Москву? Надо же. Ну, падай тогда, подкину тебя до Москвы. Ты мне помогла когда-то, и я тебе помогу.
Она недоверчиво посмотрела, но долго думать не стала, подхватила чемодан и подбежала к машине.
— Мне работу предложили, — объяснила она, когда мы выехали из Красноперниково. — У вас в общаге.
— Серьёзно? — удивился я. — Невероятное совпадение.
— Не совпадение, — пожала она плечами. — У вашего руководителя практики или как там, сельхозработ, короче, спину прихватило, так я ему блокаду делала, вот и разговорились, познакомились. У вас, оказывается фельдшерский пункт новый, а персонала нет. Ну… в общем, я согласилась. Жить, конечно, пока в общежитии придётся. Но ничего, комната отдельная, так что можно какое-то время перекантоваться, да?
— Несомненно. Несомненно. Будем в гости друг к другу ходить.
В общем, следующие два с половиной часа я провёл в прекрасной компании, правда Аля вскоре задремала, а я погрузился в свои тревожные мысли.
Ну а, поскольку неприятности обрушиваются обычно скопом, на крыльце общежития в момент нашего эффектного прибытия стояла Зоя. Как бы и ладно, и хрен с ней, с этой Зоей, но она никак не могла выйти из роли моей возлюбленной. Поэтому, увидев, как из незнакомого ей автомобиля вышел я, а потом с виду горячая и любвеобильная секс-бомба Алевтина Валерьевна, у неё сделалось такое лицо, будто здесь не люди, а, по меньшей мере, белые медведи.
— Ну, Аля, — гостеприимно провозгласил я, — вот мы и приехали. Это и есть та самая общага. Давай, проходи, чувствуй себя, как дома. Как у меня дома.
Она засмеялась.
— Ладно, мой сладкий. Спасибо что…
Аля не договорила.
— Это что за шалава? — закричала Зоя. — Ты кого привёз? На ней же клеймо ставить некуда!
— Зоя, будь повежливей. Аля, знакомься, это Зоя.
— Да, — засмеялась фельдшерица, — тебе такую девушку и нужно. Чтоб в ежовых рукавицах!
В общем разгорелась перепалка, в которую вовлеклись человек двадцать любопытных соседей.
— Ну, если ты так, — заявила моя мнимая возлюбленная, — всё, забудь моё имя и не приближа…
— Да я бы рад забыть, — сказал я ей на ухо, подхватывая под локоть, — да разве ж такое забудешь. Хорош орать.
— Ах, ты…
Я затащил её в фойе, а потом засунул в лифт. Аля осталась ждать комендантшу, а я поехал на свой этаж.
— Зоя, успокойся, пожалуйста. Я уже попросил Васю сообщить вашему начальству, что не собираюсь сотрудничать ни с ним, Васей то есть, ни с тобой. Ты, конечно, девушка красивая и даже хорошая, когда не играешь вот эту тупую роль, но дело не в тебе. Просто с надсмотрщиком я сотрудничать не буду. Вот и весь сказ. Ты уволена, моя хорошая.
— Как?
— Как Джон Болтон.
— Кто-кто?
— Забудь, Зой. К тебе лично у меня претензий нет. Мы бы с тобой точно сработались, но я решил поменять правила. Ты, кстати, сказала Сомову, что загремела в больницу вчера?
— Нет, конечно! Меня же тогда уже по-настоящему уволят. А ты? Ты ему всё рассказал?
— Ничего я ему не рассказывал. Вообще слова о тебе не сказал. Просто, я тогда не понял, за что он на тебя орал?
— За то, что я не знала, где ты до обеда находился.
— А, ну это фигня. Поверь, ему сейчас вообще не до этих мелочей.
— Почему?
— Да… приболел он. Здоровьем занялся. Давай, расскажи мне про Люсю. Подробно, от начала до конца.
Она не стала артачиться и рассказала. Правда, ничего нового я не узнал. Пришла барышня, принесла сумку с вареньем, сушёной малиной и сушёными грибами. Чтобы студент Гриша не голодал. Зоя спросила, мол, чего вчера-то не отдала, приезжала же? А та ответила, что забыла. А сегодня ей снова дорога выпала в Москву, либо через Москву, Зоя не запомнила, вот она и решила ещё раз заехать. И всё.
А Васёк заинтересовался, хвост распушил, заявил, что он мой друг и предложил подвезти. Люся была нынче без машины, но не соглашалась. Сомов же ни в какую не хотел её отпускать. Так они вниз и спустились, а что дальше, Зоя не знала.
Выяснив все подробности, я спустился на первый этаж, вышел на улицу и дошёл до телефона-автомата, чтобы не разговаривать в фойе. Набрал номер Лёни Прокофьева и попросил его разыскать адрес Людмилы Олеговны Соловьёвой, то есть Люси. Предположительно родители проживали в Белгороде или Белгородской области. Она, скорее всего поехала их навестить. Нужно было выяснить, также, приехала ли она и, если нет, узнать, где находилась в настоящее время.
Понятно, что приехать она могла не раньше завтрашнего дня. Но выяснять нужно было уже сейчас. Оперативные возможности у КПК ещё сохранялись, и Лёня согласился выполнить моё задание, хотя, судя по голосу, особого восторга не испытал.
Ну, собственно, и всё. Я вернулся к себе. Славик, как раз варил магазинные пельмени.
— На тебя варить?
— Ну, брателло, ты ещё спрашиваешь! Вари!
Он забабахал целую пачку.
— Слушай, они только это…
— Слиплись что ли?
— Ага, — подтвердил Славик, переведя переключатель на электроплитке на тройку.
— Комендантша не приходила? — поинтересовался я. — А то она меня выселять собиралась. Если накроет с плиткой в комнате, она тебя вместе со мной выпнет.
— Мы её не пустим, — беспечно махнул рукой мой сосед и загрузил в кипящую воду слипшийся брикет. — Смотри, какой. Один большой пельмень-параллелограмм. Хоть и не монолитный. Как думаешь, он сохранит первоначальную форму в конечном продукте?