Теория заговора (СИ)

— Ну, а почему его раньше не устранили, в таком случае?
— Руки были коротки. Ну, а тут ударили по всем фронтам. Товарища Яна ликвидировали, сразу несколько сфабрикованных дел открыли по другим руководителям, нас с Лёней отстранили. Не знали наших настоящих функций. В общем, произошёл разгром. Давай, Лёня, по последней.
— Как именно погиб отец?
— Узнаешь ещё. Расскажу потом как-нибудь.
  
— Вам известно, кто его убил?
— Есть предположения. Доказательств нет.
— И кто это? Андропов? Кто? Кого вы подозреваете? Щёлокова?
— Погоди, не гони коней. Молодёжь, всё сразу им подавай, на блюдечке с каёмочкой.
— Точно, усмехнулся я. Молодо-зелено.
— Ну, — развёл он руками, — выглядишь молодо, да и по факту, сколько тебе? В общем улик у нас нет, а всё остальное домыслы. Хочу, чтобы ты сам составил мнение, но голова должна быть холодной.
— А материалы эти где? Компромат.
— Это не просто компромат, там результаты огромной работы. Агентурной, следственной, оперативной, политической.
— А почему эти документы не были обнародованы?
— А потому, что это очень серьёзная игра. Тебе ли не понимать? Игра с максимальными ставками! Тебе сколько лет, вообще-то, чтобы такие пионерские вопросы задавать?
Я замолчал.
— Не волнуйся, всё узнаешь. Если захочешь. А материалы находятся частично у меня, частично у Лёни, а частично были у твоего отца. Где они сейчас неизвестно. Только не вздумай их упомянуть, хоть где-нибудь. Ясно? Ты, как я понял, с сывороткой правды справился, да? Вот и запри эту информацию в такой сундучок, чтобы ни одна Элеонора не докопалась Это не шуточки тебе.
— Ясно, — кивнул я.
— В общем, Григорий Андреевич, что ты планируешь делать? — спросил у меня Львов.
— Какой хороший вопрос, Николай Спиридонович, — хмыкнул я. — Главное, очень простой.
— А если без иронии?
— Да какая уж тут ирония? Не особо много у меня вариантов. Либо выйти из игры, либо остаться в деле. Выйти я не могу, и оставаться в деле пока непросто. Разобраться надо.
— Я могу помочь тебе выйти. Сделаю документы, начнёшь новую жизнь, никто тебя не найдёт. Проживёшь счастливо, воспользуешься знаниями, сколотишь состояние, встретишь старость в достатке, в спокойном безопасном месте. Что скажешь?
— Серьёзно?
— Да, это уж мы с Лёней точно сможем тебе обеспечить. Так что?
— Нет, вы серьёзно думаете, будто узнав, что отца убили, я решу воспользоваться вашим предложением и оставлю всё как есть? У меня и изначально планы несколько другими были.
— Отца уже не вернуть… А планы…
Он махнул рукой.
— Страну вернуть ещё можно. Я уверен. И вычистить нечисть ещё не поздно…
— Ну, что же, — кивнул он и протянул мне руку. — Держи. Как думаешь, Лёнь, не взять ли нам в штат Стрельца?
— А что, Николай Спиридонович, неплохая идея. Стрелец молодец. Нам такой пригодится…
— Ну, тогда, держи, — подмигнул мне Львов и, вынул из сейфа ТТ. — Держи. Видишь, гравировку? Стрельцу А. П. за самоотверженную службу от председателя КПК. Документ мы тебе сделаем, а пока постарайся его не светить. Лёня, дай ему ключи от машины. Води на здоровье. Ну вот, поздравляю. Теперь ты стал одним из нас. Поздравляю, Гриша.
— Служу Советскому Союзу, — негромко, но чётко произнёс я.
Когда я приехал в больницу, Зои там уже не было.
— Выписалась, — равнодушно сказала дежурная медсестра и занялась своими делами, не обращая на меня внимания.
Блин. Не успел. Не очень хорошо, конечно, но ладно. Я рванул в общагу. Ехал на общественном транспорте. «Москвич» стоял у общежития, чтобы был, в случае чего, под рукой, но афишировать, что вдруг стал обладателем служебного авто я пока не слишком хотел. У общаги стоял Сомовский грузовик.
— И где же ты был? — недовольно спросила Зоя, когда я вернулся.
— Ездил в больницу, но медсестра сказала, что ты уже уехала. Чего не дождалась? Я ведь говорил, что приеду утром.
— Уже далеко не утро, — покачала она головой. — Уже даже и не полдень.
— Проспал малость, — улыбнулся я. — Со мной такое бывает.
— Правда что ли? А вот твой сосед Славик, сказал, что не видел тебя со вчерашнего дня. И где же это ты спал? У кого? Или даже с кем?
— Ой, нашла кому верить! Славик самого себя уже дней десять не видел, чего уж о других людях говорить.
— А ещё приходил Сомов. Мне, между прочим, выговор объявил.
— Поздравляю, — усмехнулся я. — Впрочем, не переживай. Больно не будет.
— Ох и злющий был! Ужас. И больно, вообще-то было. Очень больно…
— А ты взяла и всё ему рассказала, так?
— Ну, я же на службе, — развела она руками. — Пришлось. Он ведь уже знал, что мня всю ночь не было.
— Понятно, — кивнул я. — И где он сейчас? Васёк твой.
— Повёз подругу твою в деревню.
— Какую подругу? — нахмурился я, и сердце неприятно ёкнуло.
— Ту, что вчера тебя навещала.
— Чего-чего?
— Сказала, что забыла вчера тебе гостинцы оставить.
— И где они?
— Гостинцы? Не знаю, это ты у Славика спроси. Специально человек отгул взял и приехал, на перекладных, буквально.
— А Сомов? Сомов-то тут причём?
— Вася сказал, что здесь, похоже, большие чувства.
— Чего-чего?
— И раз ты не понимаешь нормальных слов, придётся тебе продемонстрировать, что всё очень даже серьёзно.
— Зоя, ты можешь нормально сказать, мать твою! Что он там демонстрировать собрался?
— Нет, я ведь не знаю, чего у него в голове перемыкает, когда он злится. Посадил её в грузовик и повёз.
— Куда повёз-то?
— Не знаю, в Красножопинск её, наверное. А может, на станцию или на автобусную остановку. Мне-то почём знать?
Она говорила жеманно, но я видел, что она тоже злится, не хуже Васи, видать он ей хорошо хвоста всыпал.
— Зой, ты меня разыгрываешь? Его машина только что перед входом стояла.
— Ну, значит, уже не стоит, — пожала она плечиками.
— Так это только что произошло?
— Выходит, что так.
— Ну, Зойка, змея, получишь ты у меня — дёрнул я головой и рванул вниз, перескакивая через несколько ступенек.
Далеко они уйти не могли. Точно не ушли ещё. Я выскочил из общаги. Васиного ГАЗа уже не было. Сука! Ну что за судак Вася этот. Васёк блин… Я засунул руку в карман и вытащил ключ. Ну что, придётся прокатиться с ветерком!
 20. Над седой равниной моря ветер тучи собирает 
Я бросился к машине. Документов ещё не было, так что эта поездка, что называется, до первого постового, учитывая, что скорость, скорее всего, я превышу, причём значительно. Но ничего, мои новые коллеги, как я надеялся, ещё были достаточно сильными, чтобы разрешить такую мелкую проблему.
Я уже почти добежал до машины, но на пути моём вдруг появился суровый и довольно крепкий мужик лет сорока.
— Ты что ли Стрелец? — прищурив глаза, спросил он.
— Обознался, дядя, — бросил я, не собираясь сейчас тратить время на разборки.
На сердце у меня было очень тревожно. Какого хрена этот Васёк сунулся к Люсе. Мне совершенно не улыбалось, чтобы из-за меня, она получила проблемы. А от этого козлища Васи Сомова ничего, кроме проблем получить было нельзя. У него прям титры такие по лбу шли.
— Ты не дерзи, молодой ещё, — недовольно ответил дядя и проворно шагнул так, чтобы преградить мне путь.
— Извини, отец, — качнул я головой, не до тебя сейчас, занят.
— Ты не дерзи, я сказал! — мгновенно вспылил он и выбросил вперёд руку, пытаясь схватить меня за ворот. — Нашёлся здесь Соловей-разбойник.
— Слышь, мужчина, — резко отбил я его руку. — Не понимаешь по-русски? Отвали, чувак!
— А ты действительно оборзевший и зарвавшийся…
  
— Отвали! — рявкнул я и с силой толкнул его в грудь, освобождая себе путь.
Но он оказался не таким уж сговорчивым и не таким уж лёгким. Он вытянул свои ручищи и попытался схватить и удержать меня. Да что же так невовремя!